и уставился на собеседника, ожидая реакции. Рейберт только дернул уголком рта:
— Ну так, родня!
Железный наскоро обшарил зал взглядом и выцепил «Железных Братьев». Сенешаль разрешил присутствие в зале не более трех, но появление уже одного Крейга немного бодрило. Выглядел исполин преотлично: в новой кожаной солдатской форме, по-прежнему широченный, бородатый и оглядывающийся в поисках хорошеньких женщин. В отличие от него самого, подумал Эмрис, Крейг не дал себя побрить.
— Эмрис. — Железный вернулся к собеседнику, чью руку все еще жал. — Эмрис Железный, — представился он.
— Да уж, знаем, — посмеялся Рейберт.
— Простите, что отверг тогда ваше предложение. Я не мог знать, что за вашим вмешательством стоял император.
— А, — отмахнулся Рей не сразу. Кажется, хотел поспорить, но передумал.
Эмрис приметил на запястье Рейберта шрамы от ожогов, уходившие под рукав. Интересно.
— Может, оно и к лучшему, — продолжал блондин. — Если бы вы были слишком доверчивы, император мог бы счесть это серьезным недостатком для будущего барона. Ну так что, познакомите со своими людьми?
Эмрис опомнился. Кивнул. И едва потащил Рейберта в сторону, где мелькала здоровенная набыченная морда Крейга, как блондин чуть склонился к Эмрису и доверительно шепнул:
— Имейте в виду, дерьмо, в которое вы окунулись вместе с баронским титулом, смывается не так легко, как то, из канализации.
Эмрис дернулся, но заставил себя возобновить шаг и поменьше выпучивать глаза.
— Откуда вы… Неужели все?! — Он все-таки ужаснулся: неужели все в курсе того, как именно он взял Норга?! Потому и воротят от него нос с первого дня?!
— Вам ли не плевать? — хмыкнул Рейберт.
Эмрис окончательно напрягся: что этот белобрысый хочет сказать? Что у него, Эмриса Железного, совсем никакого самоуважения нет, что ли?!
Завидев перемену в новоявленном бароне, Рейберт нехотя стер с лица насмешливое выражение и поспешил заверить Железного:
— Успокойтесь, знают единицы. Человек, который пронюхивает для императора подобные вещи, мало с кем делится.
«Но с тобой поделился» — подумал Эмрис, однако больше лезть не стал.
И принялся за дело, нет-нет оглядывая зал в поисках как по волшебству пропавшей дамы. Дамы, которой он должен был как минимум один облегченный выдох, один счастливый момент и один прожитый день.
Глава 4
Дальше пошло полегче: общаясь то с одним, то с другим, поддерживаемый компанией Крейга, который одним видом разгонял недовольных, и Рейберта, которого, как выяснилось, тут многие знали, Эмрис немного пообвыкся. Видя его пробуждавшуюся уверенность, к нему, нет-нет, стали подходить некоторые представители знати. То барон какой, то просто сэр. С последними было относительно просто — они говорили с Эмрисом на одном языке.
Одни расспрашивали о том, как ему это удалось, и тут Эмрис предпочитал не распространяться (похоже, Рейберт сказал правду, и о его методе осведомлены были далеко не все). Другие — например, барон Риньи, — сам имел опыт военных вылазок с небольшим отрядом, так что у них получилась с Эмрисом вполне живая беседа. Третьи лезли с советами по устройству замка, четвертые — с какими-то непонятными намеками на услуги в обмен на покровительство и дружбу (Эмрис снова сдерживал позыв плюнуть этим людям в ноги, выказав свое отношение к подобной «дружбе»). Пятые туманно замечали, что «ну, посмотрим-посмотрим» и «как знать, как знать» (Эмрис изумленно выпучивал глаза). Шестые заводили песню про странные времена, которые явно требуют странных решений, раз уж теперь империи приходится пользоваться услугами наемников (Эмрис сдерживался, чтобы не ляпнуть что-нибудь, но уже отчаянно хотел, чтобы ему помог хоть кто-нибудь, кто понимает, что происходит). Седьмые демонстративно воротили нос и предпочитали не разговаривать с ним (и Эмрис думал, что вот они ведут себя так, будто от него до сих пор разит). Восьмыми оказались родственники — дядька, граф Далан, и его сыновья, часть из которых сделали вид, что видят Эмриса впервые, а часть окинула его брезгливым взглядом и демонстративно поцокала. Девятые и вовсе начинали говорить в лоб, что он выскочка, и любой знатный, благородный муж без труда бы справился с тем, что провернул новоявленный лорд Редвуд.
При том это «лорд Редвуд» говорили с такой интонацией, что голос камергера резко начинал казаться музыкой.
— То есть вы хотите сказать, — кое-как сдерживаясь, уточнил Эмрис, — что мне удалось вытащить Норга никем незамеченным только потому, что все благородные семьи в раз расступились и не стали мне мешать? Что никакого иного претендента и не было? Ни одного? И каждый из прочих бы мог сделать то же самое?
Его осаждала какая-то делегация из двух молокососов и двух девиц. Эмрис очень хотел от них отделаться, но понятия не имел, что сказать такого, чтобы не учинить скандал. Может, они того и добиваются? Чтобы он вышел из себя? Ну а кто бы не вышел?! Эти проклятые белоручки задыхаются от запаха собственного ночного горшка! Не то, чтобы лезть сквозь канализацию!
— А вы сомневаетесь, барон? — Голос щенка — лет двадцати от роду — прозвучал явным намерением развязать драку. Значит, его правда провоцируют? Хотят вывести, как бы сказать, на чистую воду? Заставить показать какую-нибудь дикую, неприглядную натуру, чтобы императору стало ясно, что он пригрел на груди голодранца и дебошира?
— Разумеется, он сомневается, — подала голос одна из дам. Графиня какая-то там, Эмрис не запомнил. Или дочь графа. Он еще не разобрался. Зато точно уяснил, что эта шельма решила стать местным «светилом» или вроде того: понацепила на себя столько золота и побрякушек, что из-за пляски огней на них на девку было невозможно смотреть, не щурясь. — Он же понятия не имеет о достоинствах истинного рыцаря.
Ему определенно нужен хоть кто-то, кто понимает, как себя вести! Потому что еще немного, и он за себя не поручится!
— Пф, чего еще ждать от наемника. — Вторая дамочка скривила рот и пробормотала будто под нос, но однозначно так, чтобы Эмрис услышал.
Железный смерил обеих женщин самым ледяным взглядом, каким мог. Коротконогие шлюхи! Они не достают ему даже до плеча, а заносятся так, словно это его недостаток, а не их! Словно он тут неотесанный мужлан, который едва-едва разобрался, как в дверь входить!
— Может быть, — поддержал первого напыщенного индюка другой, — вы хотите сказать, что кому-то из по-настоящему благородных господ не достает храбрости, и поэтому вы справились с задачей, а они — нет? Или, может, нам не достает смекалки? Или предприимчивости?
Эмрис отчаянно шарил глазами вокруг в поисках хоть кого-нибудь или чего-нибудь, что спасло бы ситуацию. Его взгляд будто сам собой увидел на расстоянии вытянутой руки светловолосый затылок высокого мужчины. Рейберт! Точно, Рейберт рядом! Может быть,
