— Ладно, ладно, вы оба мои любимчики. Такое заявление рождает улыбку на его губах, прежде чем он смотрит на Шпика с самодовольным выражением на лице.
— Мы ее любимчики.
— А как же я? — спрашивает Шпик, выражение его лица при этом самодовольно, но я чувствую, что ответ на этот вопрос волнует его куда больше, чем он показывает это.
— Ты пытался выставить меня.
— Я не пытался тебя выставить! Я пытался донести до тебя мысль о том, что мы не самые лучшие учителя для тебя! — громко восклицает Шпик.
— Оправдания, оправдания. — Я выражаю крайнюю степень нетерпения, прежде чем подпрыгнуть на цыпочках. — Когда мы начнем тренироваться?
— Сейчас, — отвечает Потрошитель, прежде чем его взгляд останавливается на моем наряде. — Ты надела мою одежду? — Его голос звучит странно, немного сдавленно, а зрачки расширились.
— Ага! Мне идет, да? — Я слегка кручусь перед ним, а остальные смеются, когда он снова издает стон.
— Ты меня убьешь, — снова бормочет он, прежде чем выйти из кухни.
Обучение на Злодеев не так увлекательно, как я надеялась.
Я смотрю на парней, сидящих напротив меня с дымящейся кружкой кофе в руках.
— Т-а-а-а-к, я начинаю понимать, почему вы, ребята, не очень хороши в этих злодейских вещах, — лениво комментирую я, указывая на троих из них, сидящих передо мной. — Ты ничего не делаешь.
— Мы что-то делаем. Мы ждем, — комментирует Стрикер, слегка обиженный моим обвинением.
— Х-о-о-р-о-ш-о. Так чего же мы ждем? — спрашиваю я, оглядываясь в поисках знака или какого-то сверхсекретного злодейского сигнала, которого они ждут. Шпик стонет и делает большой глоток кофе.
— Ты можешь хоть немного успокоить свои мысли? Ты практически кричишь на меня прямо сейчас, — стонет он и потирает лоб.
Хм, это интересно. Взглянув на него краем глаза, я успокаиваю свои мысли, думая о щенках и котятах, видя, как он заметно расслабляется. Потягивая кофе, я кричу, чтобы он перестал ЧИТАТЬ МОИ МЫСЛИ так громко, как только могу.
— Черт! — кричит он, хватаясь за голову и глядя на меня. — Я не всегда могу это контролировать! Кроме того, ты чертовски громко думаешь! — Не обращая на него внимания, я снова оглядываю закусочную.
— Так почему же мы здесь? Ищем какую-нибудь бабулю, чтобы срубить легкие бабки? Или угнать грузовик или еще что-то в этом роде? О, мы могли бы покататься верхом! Это всегда выглядело забавно! — Мой голос становится громче, когда я волнуюсь, люди вокруг нас начинают оборачиваться, чтобы посмотреть на меня, удивленно приподняв брови.
— Ты не могла бы так не орать? Мы стараемся держаться в тени.
— О-о-о, потому что мы собираемся провернуть наше следующее большое дельце. Поняла. Я буду молчать. Буду нема как рыба. Только вот я куда красивее рыбы. Активирован тихий режим. — Указывая на свои губы, я мимически застегиваю их.
— Слава богу, — бормочет один из парней, а когда я злобно щурюсь на них, парни просто продолжают смотреть на меня с открытыми ртами и широко раскрытыми глазами.
— Нет, мы не планируем наше следующее «дельце», — комментирует Шпик, качая головой и все еще потирая лоб.
— Тогда зачем мы здесь? — моему молчанию резко приходит конец, так как я теряю терпение.
— Кофе здесь хороший, — говорит Потрошитель, пожимая массивными плечами, и я на мгновение отвлекаюсь, наблюдая за его мускулами. Прямо сейчас я бы облизала их, странно да?
— Да, — протягивает Шпик, очевидно, снова читая мои мысли. Видя, что он сидит рядом со мной в кабинке, я «случайно» пихаю его локтем под ребра, пытаясь скрыть довольную улыбку от его «у-у-у», когда мой локоть соприкасается с его телом. Это научит его, как читать мои мысли. — Я все еще слышу тебя. — Невнятный ответ Шпика доходит до меня, но я игнорирую его, сосредоточившись на других парнях.
— А как насчет, ну, знаете, злодейских штучек? — спрашиваю я с неподдельным любопытством. Это не совсем та жизнь супер Злодея, которую я ожидала.
— Знаешь, как тебе напоминают о добрых делах или о том дерьме, которое ты должна была совершить как Герой? То же самое и с нами, Злодеями. За каждый плохой поступок мы получаем очки, которые действуют как наша валюта. Очевидно, что существуют разные лиги. — Стрикер неловко потирает затылок, пытаясь встретиться со мной взглядом. — Мы на самом дне. Большую часть того дерьма, что мы делаем, мы делаем не нарочно. Самый большой толчок мы получили, когда появился Потрошитель.
Потрошитель пожимает плечами, а сам при этом выглядит неловко.
— Да, оказывается, оторвать кому-то руку, даже случайно, - это как раз то, что нужно.
— Значит, сегодня никаких злодейских дел?
— Мы должны выполнить наш минимум, поэтому нам нужно будет что-то сделать сегодня, я просто не думаю, что это именно то, что ты имеешь в виду, — вмешивается Шпик, и именно тогда у меня рождается блестящая идея.
— Я знаю! Я могла бы вам помочь! Учитывая, что я сейчас остаюсь с вами, ребята!
— Я думал, это временно? — Шпик встревоженно воспринял мое заявление, но я снова игнорирую его, с надеждой глядя на остальных.
— Ну, а что ты, собственно, умеешь? — Потрошитель выглядит задумчивым, даже Стрикер выглядит заинтересованным. Только Шпик выглядит так, будто его нужно убедить.
— Вы, ребята, не можете об этом думать всерьез?
Игнорируя его, я мило улыбаюсь двум другим.
— Я сильная, быстрая и умею летать. К тому же я очень хорошо танцую. Моя самодовольная улыбка говорит громче слов, будто я действительно продаю себя, кто бы ни хотел, чтобы я оказалась в их команде.
— Ну, кто может сказать «нет», — саркастически замечает Шпик, прежде чем вздохнуть. — Ладно, пошли. Нам нужно проверить, есть ли у тебя природный талант быть Злодеем.
С этим заявлением мы все встаем, как по команде, чтобы покинуть это заведение. Я предлагаю не оставлять чаевых, прежде чем поспешно уйти. Видите ли, я вполне могу заниматься этими злодейскими штучками. Пока мы идем в тишине, я оглядываюсь вокруг, ища прекрасную возможность проявить себя перед ними. Я чувствую на себе их взгляды, значит, давление продолжается. Мы сворачиваем в парк, и я вижу перед собой свою возможность, она настолько очевидна, что кажется, будто так и должно было случиться.
— Хорошо, смотрите и учитесь, — требую я, моя самоуверенность делает мой голос властным. Они просто ухмыляются мне, скрещивая руки в унисон, как будто парни это планировали. Шпик даже машет мне рукой. Отмахиваясь от него, я разворачиваюсь и иду в парк. Здесь хорошо, много сочной зеленой травы, и еще одна идея приходит мне в голову, когда я иду к своей цели. Достав из кармана обертку от жвачки, я бросаю ее на землю. Намусорить. Я чувствую, как устройство на запястье гудит, и когда я смотрю на экран, я вижу, что получила очко. Ладно, это немного ниже, чем я надеялась, но я думаю, что мусорить - это ниже по шкале Злодеев, чем, скажем, убийство. Ладно, пора поднимать ставки. Я вижу свою цель и чувствую, как улыбка расползается по моему лицу, это будет хорошо.
Маленькая девочка стоит у фонтана, смотрит на воду, поедая сладости из бумажного пакетика.
— Эй, малышка! — крикнула я, прежде чем выхватить у нее пакет со сладостями из рук, а ее толкнуть в направлении фонтана. Мое запястье жужжит, и я вскидываю руки вверх в знак победы. Легкий шум останавливает меня от совершения победного танца, и когда я смотрю вниз, маленькая девочка смотрит на меня большими глазами жука, выглядя так, как будто она вот-вот расплачется.
— О нет. Нет, нет, нет, нет. Не плачь! Мне очень жаль! — кричу я, не в силах справиться с ее милым маленьким личиком, таким сморщенным. — Вот, смотри, ты в порядке. — Я забираюсь в фонтан и вытаскиваю ее из воды. Черт, как же здесь холодно. — Вот твои сладости. Смотри, даже не намокли! Я отдаю их обратно, как раз в тот момент, когда очень сердитая мать бросается на меня. Вот черт. — Мне жаль! — кричу я, подбегая к ребятам, — слава богу, что у нас суперскорость.
