Теперь, когда бабушки больше нет, от него не дождешься ни ласкового слова, ни жеста. Джонти застучала кулаками по подоконнику. Должен же быть какой-то выход, но как его найти? Конечно, можно было бы поехать к дяде Джиму. Но все дело было в том, что она не могла найти этого друга. Только Бог и он сам знали, где искать Джима Ла Тора.
«Я, пожалуй, останусь здесь, — прошептала Джонти своему отражению в оконном стекле. — Использую шанс, чтобы не узнали мой пол».
Боль и покалывание в туго стянутой груди вывели девушку из этого состояния.
Все больше и больше ее тело принимало мягкие женские очертания, и скоро она не сможет скрыть свою женственность.
Бабушка была права: здесь нельзя оставаться.
Одновременно Джонти в изумлении подумала о том, что через некоторое время Корд Мак Байн тоже обнаружит, что руководит девчонкой. Какова же будет его реакция? Ее губы горестно поджались. Корду не понравится, что из него делают дурака, и это будет еще одним укором в ее сторону.
Возможно, он выдаст ее замуж за первого встречного, кто этого захочет.
В подавленном настроении Джонти стояла, уставившись в окно, ничего не замечая. В данный момент у нее не было другого выхода, как поехать с человеком, который явно не хотел этого, и молиться, чтобы дядя Джим услышал рано или поздно о смерти бабушки и поехал искать ее внучку.
Она онемела от испуга, когда кто-то осторожно положил ей на плечо руку. Джонти обернулась и увидела доброе крупное лицо Нелли.
— Здравствуй, Нелли.
Добросердечная женщина положила свои полные руки на хрупкие напряженные плечи и мягко произнесла:
— Мне так жаль Мэгги. Она была необыкновенной женщиной. Я буду ужасно скучать по ней. Она была так добра ко мне и к моим девочкам.
Джонти смахнула слезы, которые нахлынули от добрых слов, и выдавила из себя:
— Бабушка тоже обожала вас и девушек.
Нелли еще раз сжала плечи Джонти, потом отошла от нее и сказала:
— Я пришла подготовить Мэгги. Где она хранила свою лучшую одежду?
Джонти указала на разбитый сундук, стоявший возле кровати. В нем Мэгги хранила одежду, в которой ходила в церковь.
Джонти вспомнила лучшую одежду бабушки и не смогла сдержать слез. Как мало имела Мэгги в своей жизни!
Не в силах взглянуть на неподвижную фигуру, девушка продолжала стоять, уставившись в окно. Но через несколько минут она осознала, что делала Нелли. До Джонти донесся плеск воды в железной ванне и запах нафталина. Она напряглась и сцепила руки, так как услыхала, как открылась входная дверь, и в зеркальной поверхности оконного стекла она увидела Корда и еще какого-то мужчину, вносящих грубо сколоченный сосновый ящик в комнату. Джонти услышала скрип двух стульев, когда их потащили по полу, и глухой удар гроба, который поставили на них.
Острая боль пронзила грудь, она закрыла глаза, когда Нелли сказала:
— Заверните ее в эту вязанную накидку прежде, чем положить в гроб, Клод.
Джонти так явно представила бабушку, ее спицы, рябеющие от цветной пряжи по вечерам, и как она, улыбаясь от удовольствия, вслух читала Джонти стихи. У бабушки не получалось так же хорошо, как у дяди Джима, но ей нравились стихи из книги, которую он подарил ее внучке.
Девушки Нелли заходили в комнату, разговаривали полушепотом, выражая в последний раз свое уважение к старухе, которая проводила бесконечные часы у горячей плиты, готовя им обед. Джонти заметила, что все девушки, за исключением Люси, смахивали со щек слезы. А эта не будет плакать даже на поминках собственной матери. Джонти была уверена, что эта женщина не пришла бы сюда, если бы Нелли не настояла.
Девушки окружили Джонти, выражая свои соболезнования, они говорили, что им будет очень не хватать Мэгги. Люси, конечно, среди них не было.
Наконец, девушки начали уходить, и Джонти обрадовалась этому. Она больше не могла сдерживать слез. Девушка чувствовала на себе холодный взгляд Корда, как будто специально ожидающего, когда она снова проявит слабость.
Нелли осталась и, сидя за кухонным столом, пила кофе с Кордом. Джонти не замечала их, пока не услышала свое имя. Тогда она стала внимательно прислушиваться.
— Джонти — хороший парень, Корд, — сказала Нелли, — хотя все отмечают, что он отличается от обычных юношей его возраста. Как ты сам видишь, он нежный и хрупкий, и я думаю, что поэтому-то Мэгги его избаловала и изнежила.
Девушка облегченно вздохнула. Нелли не выдала ее тайну. В действительности, как поняла из разговора Джонти, мадам, кажется, старалась облегчить ей предстоящий путь.
— Итак, ты должен помнить об этом, Корд, — продолжала Нелли. Постарайся обращаться с ним полегче, пока он привыкнет к мужскому полу. Ведь всю свою жизнь он был окружен женщинами.
Что бы там ни думал Корд о совете Нелли, вслух он ничего не сказал.
— Кто-нибудь знает об отце ребенка? — спросил он, меняя тему разговора.
Нелли покачала головой.
— Насколько мне известно, эта тайна умерла вместе с Мэгги. Она никогда об этом не говорила, — Нелли поднялась со стула. — Пойду-ка я соберу своих девушек на ужин, — ее большие груди всколыхнулись от тяжелого вздоха.
«Интересно, сколько времени мне потребуется, чтобы найти другую экономку. Конечно же, никто не сможет заменить Мэгги Рэнд», — подумала мадам.
Джонти услышала, как они пошли к двери. Немного спустя, Корд сказал:
— Может быть, ребенок тоже голоден. Я сомневаюсь, что он ел что-нибудь в течение дня.
«Ха! — Джонти фыркнула, прищурив глаза. — Очень бы он заботился, даже если бы я совсем не ела. Он просто говорит это для Нелли».
— О да, он пойдет с нами, — ответила Нелли. — Иди и скажи ему, чтобы был готов к отъезду.
Джонти напряглась, наблюдая за приближавшимся Кордом. Он остановился в нескольких шагах от нее. Девушка чувствовала его враждебность, как будто это было что-то живое, проникающее в нее сквозь спину. Она упорно не показывала вида, что знает о его присутствии. Корд хмуро смотрел, насупив брови. Между ними будет постоянно идти борьба за то, чтобы взять верх друг над другом. Но на этот раз у него не было времени выжидать.
Корд еще больше нахмурился и, откашлявшись, холодно произнес:
— Сейчас за тобой придет Нелли, чтобы ты поужинал вместе с ней.
Джонти вскипела от негодования, услышав, каким властным тоном он это сказал. Она сейчас же даст знать, что не позволит собой командовать. Отрицательно покачав головой, она резко сказала:
— Я не голоден.
— Голоден ты или нет, а надо поесть, — Корд окинул насмешливым взглядом ее хрупкое тело. — Ты похож на скелет.
От такого сарказма лицо Джонти сжалось.
— Послушайте, — враждебно сказала она, — не разыгрывайте со мной этих фальшивых заботливых сцен. Мы оба знаем, что вам нет никакого дела до того, ел я или нет. На самом деле вы оба были бы рады, если бы я умер от голода. Тогда бы я вас не обременял.
