и проверить старую берлогу?! Будто этот Моргред настолько глуп, чтобы обустроиться на старом, известном всем доблестным рыцарям месте. И ты собираешься пойти туда со своим отрядом… Сколько, кстати, у тебя бойцов?
— Только ты и я, — улыбнулся Лансель.
— Мне его жалко… — влезла в разговор Энвиса. — Глупый, но честный. Помрёт ведь там один… Ну что тебе стоит?! Поможем ему, а Эадалин, в благодарность, поручит кому-нибудь искать информацию о Ковчеге. Тебе всё равно скучно читать эту хронику. А сколько там ещё книг? Старых и пыльных.
— Да вы издеваетесь! — от негодования молнии затрещали в волосах. — Некромант — проблема Эадалин, а не моя. И вообще, нужно же быть идиотом, чтобы обустроиться в том же самом злодейском логове. Его ведь уже нашли там однажды и убили. С чего ты взял, что он… Как ты там назвал эту крепость?
— Думаю, Моргред в Эльберии.
— Что?! — взревела Энвиса, создавая фантом и пытаясь дотянуться до Ланселя призрачными руками. — Повтори, что ты сказал!
Ярость даро разрядами молний прокатывалась по нервам. Рыцарь растерянно отступил подальше, удивленно смотря на потуги Энвисы. Анью остолбенела, впервые наблюдая такую вспышку эмоций от всегда сдержанной наставницы.
— Это… — мужчина переминался с ноги на ногу, с опаской косясь на фантом.
— Эта мразота поселилась в моей башне? — полыхала праведным гневом Энвиса. — Я его урою! Он сдохнет дважды! Нет! Трижды! Этот Моргред пожалеет, что воскрес! Он пожалеет, что вообще родился!
***
— Чем я занимаюсь?! — Анью пнула камушек, наблюдая за тем, как тот отпрыгнул на обочину. — Скоро новое вторжение, а я гоняюсь за дохлым некромантом. И что ему в могиле не лежалось?!
— Я сам хотел бы знать, — Лансель, облачённый в полный боевой доспех, шагал рядом.
И не в тягость же ему таскаться в этой куче металла…
На вид вся та груда железа, в которой вполне бодро шагал рыцарь, весила килограмм двадцать. Может, чуть больше — в доспехах Анью не разбиралась, предпочтя полагаться на скорость и ловкость. Всё же подвижность для боевого мага — одно из важнейших преимуществ. И пусть Анью, будучи огненным магом, жара солнца не ощущала, Лансель был человеком и наверняка чувствовал дискомфорт. Пусть и начало зимы, но в Берне об этом говорила только чуть пожухлая трава и пустые сады — фермеры уже собрали урожай и давали деревьям отдых перед новым сезоном цветения.
Почему, куда бы я ни пришла, проблемы всегда меня находят?!
Анью волочила ноги за отвратительно бодрым рыцарем, пытаясь понять, как она дошла до жизни такой. Откровенно говоря, ей не было дела до трений между Ланселем и его заклятым врагом, как отзывался рыцарь о некроманте. С её точки зрения, бегать за преступником должна была Эадалин, вместо того чтобы отсиживаться во дворце. Ард Рена она или кто? То, что её изгнали из Рохэнделя, не отменяло клятвы, которую первые силлины давали Кратосу. Быть защитниками, покровителями, оберегать слабых — такова их судьба.
Единственная причина, почему она всё же согласилась на этот фарс с поисками некроманта, — яростное желание Энвисы выкурить некроманта из её башни. Пусть даро и была родом из Рохэнделя, но последние годы провела в Берне, помогая возводить королевство. Берн был ей очень дорог. В особенности Эльберия — её личная магическая башня, в которой Энвиса проводила какие-то исследования. Душевное спокойствие Энвисы было дорого Анью, поэтому она готова была немного подсуетиться, чтобы даро меньше нервничала и не наседала на её сознание.
— А почему мы идём пешком, вместо того чтобы воспользоваться порталом, как все цивилизованные силлины? — продолжала возмущаться чародейка. — То, что у меня жизнь долгая, ещё не значит, что можно тратить её на всякую ерунду.
— Потому что в Пепельных горах никто не живёт и портала там нет, — жизнерадостно ответил Лансель.
— Великолепно, — проворчала Аньюриэль. — Ты не могла построить башню поближе к столице?
— Не все мои исследования были безопасными, — ответила даро. — К тому же в последние годы я предпочитала вести уединенный образ жизни и редко появлялась в столице.
Увы, коня к рыцарю не прилагалось. Негодованию, казалось, не будет предела, поэтому многозначительное перешептывание в придорожных кустах на перекрёстке чародейка восприняла скорее как возможность сбросить скопившееся раздражение, чем проблему.
Давайте, нападайте. Можете считать, что сами напросились.
Глава 4. Ни дня без происшествий
Я иду в новый день и несу за собою шум.
За спиной моей — топот толпы неудач.
Помимо тоски да набитых обидою сум,
Я несу за собой плач.
Кого Бог поцелует, того и колотят по темени.
То ли лезть на рожон, то ли лучше залечь на дно.
Уверяют, что счастье приходит со временем,
Да вот время пришло одно.
«Бог в меня верит» (Дарья Виардо)
Лансель, будучи человеком, чувствительным слухом похвастаться не мог. Более того, часть звуков наверняка глушил шлем. Зачем таскаться по горам в полном боевом облачении — было не ясно. Напрямую она спрашивать не стала. Почему-то после визита в Ардетайн рыцари стали напоминать Аньюриэль горячо любимые Дарреном консервы — снаружи металлическая оболочка, а внутри мясо. Правда, происхождение этого мяса было сомнительным. Попробовать Анью не решилась.
Вероятно, суть ношения доспехов была в том, что в любой момент на них могли напасть. Увы, так оно и было, хотя Лансель об этом ещё не подозревал, бодро шагая прямиком в засаду. Чародейка продолжала удивляться тому, как безалаберно Эадалин подходит к выполнению своих обязанностей, а «бравые» ребята уже выскакивали из кустов.
Им предложили старый, как мир, расклад: «кошелёк или жизнь». Анью с трудом подавила смешок.
Никакой оригинальности.
О чём думали разбойники, можно было только догадываться. Ауры у всех были простые, человеческие, без малейшей искорки дара. До какой степени глупости нужно докатиться, чтобы лезть на мага и рыцаря в полном вооружении? Наверняка эти люди не отличались умом, раз пошли по кривой стезе.
— Именем Ард Рены Эадалин, пропустите нас! — заявил Лансель, который, вероятно, тоже не отличался умом.
Интересно, это хоть на кого-то в Берне подействует?
В ответ донеслись смешки и улюлюканье. Имя правительницы не произвело должного впечатления.
— Слыхали, что он сказал? — веселился предводитель шайки, показывая на рыцаря кинжалом. — А знаешь, пусть твоя Ард Рена сама придёт и попросит. И если она будет достаточно убедительна, — мужчина прихватил себя за пах, красноречиво намекая, как именно его нужно убеждать, — я, так и быть, вас пропущу.
Шутка показалась отребью достаточно смешной, и они поддержали предводителя гоготом, больше похожим на ржание табуна коней. Анью глубоко и выразительно
