Шарлотта сидела на краешке кресла с самым кротким выражением лица, выпрямив спину, как и положено добропорядочной леди. Кабинет герцога был выдержан в темно-зеленых и коричневых тонах; в камине справа от кресла, в котором устроилась гостья, потрескивали горящие поленья.
Наконец Колин поднял глаза, опустил перо в чернильницу и, вальяжно откинувшись в кресле-качалке, с нескрываемым любопытством посмотрел на Шарлотту.
– Вы забыли дома ваши очки, – заметил он с лукавой усмешкой.
Шарлотта старалась не смотреть на его рот, на красиво очерченные чувственные губы, которые она дерзко поцеловала неделю назад.
– Я пользуюсь ими только для чтения, ваша светлость, – мягко проговорила она. – Иногда музицирую в очках, чтобы лучше разбирать ноты. Ну и вышиваю в очках.
– Да-да, конечно. – Он слегка наклонил голову набок и почесал подбородок. – Вы очень красивы, леди Шарлотта.
Комплимент застал ее врасплох; Шарлотта потупила глаза и покраснела. Она ни секунды не сомневалась, что этими словами герцог всего лишь отдал дань светской вежливости, желая смягчить сухость, проявленную им вначале. И тем не менее она смутилась, потому что лишь немногие мужчины, которые знали ее как Шарлотту Хьюз, считали ее красивой, а так открыто, как герцог, еще вообще никто не говорил об этом.
– Благодарю вас за любезность, ваша светлость, – немного помолчав, ответила она.
Колин переплел пальцы, продолжая разглядывать Шарлотту.
– Вы так и не собрались еще выйти замуж? – спросил он с открытой иронией.
Шарлотта в смущении теребила застежку на ридикюле, сердце у нее билось все чаще. Она поняла, что Колин по-прежнему не узнает в ней несравненную Лотти Инглиш.
Это внушало надежду, и Шарлотта решила использовать его невнимательность в своих интересах.
– Замуж? – повторила она, прикидываясь, что удивлена его вопросом.
Он небрежно пожал плечами:
– Ваш брат говорил, что вы отказали нескольким претендентам на вашу руку. Уверен, что их у вас должно быть много.
Отпуская ей комплименты, он по-прежнему не представлял себе, кто перед ним. Лотти едва сдерживала смех.
– Я была очень занята, ваша милость.
– Заняты?
– Я занималась музыкой, – пояснила она.
Колин удивленно поднял брови.
– А-а, понимаю…
До него просто не доходило, что она по-настоящему увлечена музыкой. Как и большинство мужчин, он полагает, что любая девушка только и мечтает о замужестве.
Шарлотте положительно начинала нравиться откровенность Колина.
– Быть может, вы пришли ко мне в связи с этим? – прервал он ее размышления.
– В связи с этим? – недоуменно повторила Шарлотта. Теперь уже она не понимала, о чем он говорит: кто-кто, а уж герцог-то и не думает о том, чтобы жениться на невзрачной леди Шарлотте.
– Вы хотите, чтобы я вернул вам ваше фортепьяно? – спокойно пояснил он.
Теперь она поняла, что он имел в виду. Герцог решил, что она пришла просить вернуть ей инструмент.
– М-м… да, конечно, я хочу получить его назад.
Он вздохнул, положил руки на стол и забарабанил по столешнице пальцами.
– Думаю, это будет отличное приданое. Вы можете продать фортепьяно за хорошие деньги и купить взамен какое-нибудь подешевле, чтобы наслаждаться музыкой, сколько вам угодно.
Она посмотрела на него как на идиота. И поморщилась от очевидной мысли, только что пришедшей в голову: он отлично знает, что ее бездельник-брат по уши в долгах, и герцога забавляет, что она пришла сюда только для того, чтобы выпросить у него обратно дорогой для нее инструмент. Ничего не понимая, он дает ей совет, бедный мальчик, но момент отмщения наступит очень скоро.
Она резко встала, бросила ридикюль на кресло, подошла к висевшему над камином большому полотну и принялась разглядывать изображение двух красивых женщин, сидящих на скамейке в цветущем саду. Их лица имели явное сходство с лицом Колина. Очевидно, это его родственницы.
– На самом деле, ваша милость, – заговорила она, продолжая внимательно изучать картину, – я здесь не только для того, чтобы потребовать вернуть мне фортепьяно.
Даже не оборачиваясь, она знала, что сейчас он видит всю ее фигуру. Именно ради этого она так долго выбирала платье перед тем, как отправиться к герцогу, и наконец выбрала то, в котором явилась, – с узкой талией и большим декольте, открывающим ее высокую грудь. Шарлотта не стала стягивать волосы лентой на затылке, как обычно, и теперь роскошные локоны свободно обрамляли ее голову. Она рассчитала правильно – это он заметит и в должной мере оценит.
Наконец герцог ответил:
– Не знаю, чем еще я могу быть для вас полезен, леди Шарлотта, но я и в самом деле хочу вернуть вам любимый инструмент.
Любимый инструмент! Если бы он только знал! Улыбаясь и продолжая любоваться картиной, Шарлотта почувствовала, как у нее защемило под ложечкой.
– Вы можете жениться на мне, – произнесла она.
Наступила гнетущая тишина. Шарлотта была готова к тому, что, услышав такое ошеломительное предложение, герцог просто рассмеется ей в лицо. Но судя по его невозмутимости, он думал вовсе не о том, какое счастье ждет его, если он примет ее предложение, а о том, как бы поскорее выставить ее вон.
Продолжая улыбаться, она слегка повернула голову, чтобы краем глаза видеть его лицо. На лице шокированного герцога застыло самое глупое выражение, какое только можно было себе представить. Рот был полуоткрыт, брови высоко подняты. Колин был совершенно сбит с толку.
Видя, что он потерял дар речи, Шарлотта усмехнулась и сказала:
– Вам нужна жена, а мне совершенно необходим муж. В подобной ситуации какой союз может быть лучше?
Постепенно герцог приходил в себя. Он почему-то запустил одну руку в волосы, а другой оперся о колено и с трудом встал.
Она спокойно ждала ответа, вполне осознавая, что герцог считает ее помешанной.
– Леди Шарлотта, – начал он, стараясь говорить как можно спокойнее, но неожиданно голос сорвался и Колин закашлялся. – Я… мне… право, жена нужна мне не больше, чем ваше фортепьяно.
– Но ведь я так хорошо играю, – беззаботно возразила она, вложив в эти немногие слова все свое торжество.
Он тряхнул головой.
– Я убежден, что так оно и есть, но все же это не повод, чтобы на вас жениться.
Бедняжка! Он выглядит точь-в-точь как неудачливый кавалер, который, танцуя, сам себе наступил на ногу. Шарлотта решила дать ему еще одну возможность понять, с кем он имеет дело.
– Я прекрасно понимаю, ваша милость, что фортепьяно не имеет никакого отношения к нашему возможному браку. Но если подумать, ваша милость, то неужели сочетаться со мной законным браком куда хуже, чем просто сделать меня своей любовницей?
