– Да? – спокойно и уверенно произнесла Лотти.
Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла миловидная девушка. Увидев незнакомца, явно принадлежащего к высшему обществу, она растерялась и залепетала:
– О, простите. Но у вас всего пять минут, Лотти.
– Спасибо, Сэди. Я сейчас буду готова.
Помедлив самую малость, Сэди вышла и плотно закрыла за собой дверь.
Колин повернулся к Лотти, проклиная все на свете за то, что их свидание почти окончено. Минуты, проведенные с Лотти, показались ему мгновениями.
– Так мы еще увидимся с вами? – спросил он шепотом. – Наедине?
Она глубоко вздохнула и поднялась со стула, зашуршали пышные складки ее платья. Лотти повернулась к нему.
Он поймал ее вызывающий взгляд, пытаясь вообразить все прелести, скрываемые театральным костюмом, слоями грима, париком. Как страстно он желал овладеть всем этим!
Лотти пренебрежительно усмехнулась, сощурив глаза, и язвительно проговорила:
– Вы хотите затащить меня в постель? Вы хотите сделать меня своей собственностью?
Ее откровенность, граничащая с неприкрытой дерзостью, так возмутила его, что на секунду он потерял дар речи. Колин стиснул кулаки, стараясь подавить бурное желание заключить Лотти в объятия.
– Я мечтал об этом много лет, – прошептал он, раскрываясь перед ней больше, чем ему бы хотелось. – Вы и только вы предмет моих самых потаенных стремлений, – добавил он охрипшим от волнения голосом.
Ему хотелось, чтобы Лотти поняла, что творится с ним. Она никак не показала, что удивлена признаниями герцога. Все это подсказало Колину, что Лотти Инглиш – искушенная женщина.
Лотти, словно забыв о присутствии герцога, задумчиво перебирала жемчужины своего ожерелья.
– Насколько я знаю, мужчины быстро устают от своих игрушек, – спокойно проговорила она. – Возможно, я больше хочу найти в джентльмене друга, нежели страстного любовника.
Колин не знал, что ответить на столь откровенное признание. С неожиданной для него неопределенностью он сказал:
– Я думаю, что со временем мы сможем это уладить. Вы никогда не будете для меня просто игрушкой, Лотти. Вы для меня – весь мой мир.
Казалось, последняя фраза успокоила Лотти. Ее взгляд снова стал дружелюбным, но то, что последовало за этим, совершенно сбило герцога с толку. Лотти поднялась на носки и поцеловала его в губы. У него потемнело в глазах, и земля ушла из-под ног. Колин не помнил, как он сдержался и не обхватил Лотти за талию, не набросился на нее, стаскивая бесчисленные юбки. Он был готов прямо здесь, в гримерной, целовать ее божественное и такое желанное тело. Лотти, почувствовав бушующую в нем страсть, медленно отстранилась, закрыла глаза и постаралась восстановить дыхание. Потом положила ладонь Колину на грудь и прошептала:
– Я подумаю над вашим предложением, ваша светлость.
Сказав это, она подхватила юбки и, не глядя в его сторону, подошла к двери.
Не теряя надежды и все еще не придя в себя от порыва страсти, Колин окликнул ее:
– Лотти?
Она замерла в дверях, сделала глубокий вдох и только после этого повернулась к нему.
– Меня зовут Колин, – едва слышно произнес он.
Герцог надеялся услышать в ответ ее настоящее имя, но Лотти только улыбнулась и кокетливо поправила рукой глубокий вырез платья.
– Я знаю, – низким, завораживающим голосом произнесла она и убежала.
Колин без сил упал в кресло перед гримерным столиком. Он был ошеломлен поведением Лотти. Его трясло от возбуждения.
Лотти Инглиш не отвергла его. О Боже праведный, она его поцеловала! Он обхватил голову руками. Даже самые невероятные чувственные фантазии не могли сравниться с единственным поцелуем ее нежных губ. Колин все еще чувствовал дразнящий вкус короткого поцелуя, этот вкус сводил его с ума, требуя продолжения.
Собравшись с мыслями, Колин встал, одернул жилет и стремительно вышел из гримерной. Не обращая внимания на косые взгляды рабочих сцены, герцог быстро добрался до охраняемой двери и вышел в ярко освещенный коридор.
Колин не помнил, как добрался до ложи. Он успел сесть на свое место как раз в тот момент, когда заиграл оркестр.
– Ну? – нетерпеливо спросила Оливия, толкая его локтем в бок.
– Что значит это ваше «ну»? – состроив недовольную гримасу, ответил герцог вопросом на вопрос.
– Боже мой, да вы ее поцеловали! – выдохнула Оливия.
Неожиданно из-за спины Оливии высунулось лицо Сэма, который с любопытством посмотрел на Колина и разразился смехом.
– В чем дело? – обиженно спросил герцог.
Оливия хихикнула и, стянув перчатку, провела по губам Колина большим пальцем.
– Она оставила след, мой дорогой друг, – сказала она.
Колин понял, почему они смеялись, но его это не волновало. Повернувшись к сцене, он совершенно счастливо произнес:
– С этих пор я навсегда перестану умываться.
– Да вы просто дьявол, а не человек, – с напускным отвращением заявила Оливия.
– Вот здесь вы правы, – кивнул в ответ герцог. – Вот увидите, она подаст мне знак со сцены уже сегодня.
И она действительно подала ему знак. Спектакль закончился, начались поклоны и овации. Держа в руках букеты роз, дива раскланивалась перед восторженными зрителями, а затем, улучив момент, повернула голову к третьей ложе и послала воздушный поцелуй.
Глава 3
Следующая неделя оказалась для Колина ужасной. Мало того, что ему пришлось уволить вконец обленившегося управляющего, так он еще и потратил кучу времени на поиски досадной ошибки, которую сделал банкир в бухгалтерских отчетах. Больше всего Колина мучило постоянное желание вновь увидеться с Лотти. Неутолимо хотелось коснуться ее теплой шелковистой кожи, с томной нежностью бесконечно целовать ее и ласкать так, чтобы она просила продлить эти ласки. Прошло уже несколько дней с того знаменательного вечера, когда он наконец осмелился представиться ей. Он, само собой, нарушил обещание не умываться, но его губы все еще помнили вкус подаренного ею поцелуя. Колин испытывал постоянное любовное желание, которое уже не мог подавить.
После недели изнурительного ожидания он твердо решил, что завтра непременно увидится с ней. Все эти дни Колин безуспешно пытался узнать, где живет Лотти. Его мечта прийти к ней в дом без приглашения так и не осуществилась. Он понимал, что окружающая Лотти загадочность еще больше разжигает его любопытство и страсть. В эти минуты ему было все равно, окажется ли она дочерью грязного сборщика налогов или урожденной леди. Колин хотел одного – быть с Лотти, слиться с ней телом и душой…
С величайшим трудом выбросив из головы будоражащие воображение мысли, герцог резко позвонил в колокольчик у входа в городской дом графа Бриксхема. Дверь открылась, и на пороге появился дородный дворецкий. Узнав имя посетителя, он без промедления пригласил герцога войти и подождать в приемной. Идя по коридорам, Колин внимательно осматривался, чтобы по обстановке дома определить, в каком положении находятся сейчас финансы хозяина.
