– Что вас привело сюда, ваша милость? Неужели у вас нет другого занятия, как только нарушать отдых певицы во время антракта?
– Откуда вам известно, кто я? – вопросом на вопрос ответил герцог, стараясь не выдать своего волнения.
Жеманно приподняв уголки губ, она посмотрела на Колина в зеркало:
– Думаю, все знают, кто вы.
– Честный ответ, – сказал герцог, растягивая слова и улыбаясь. – Мне нет дела до всех остальных, меня больше всего удивляет то, что именно вы знаете, кто я.
– Неужели?! – Это прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно. По-прежнему не глядя на него, она добавила: – Я уже давно знаю, кто вы.
Если бы только она могла знать, какую смелость придали герцогу ее последние слова!
Лотти вздохнула, положила тампон с пудрой на столик и открыла маленький карандаш ярко-красной губной помады.
– Неужели вы думаете, что я не замечу, как вы чуть ли не выпрыгиваете из третьей ложи после каждого моего выступления?
Последнее замечание несколько отрезвило герцога, он понял, что Лотти воспринимает его всего лишь как восторженного обожателя.
– Я не могу больше скрывать от вас своих чувств, мисс Инглиш, – честно признался он. – Вы… околдовал и меня.
В этот момент она уже наносила румяна на щеки. На ее губах появилась довольная улыбка.
– Это очень интересно.
Осмелев, герцог подошел ближе.
– Это истинная правда. Судя по количеству цветов в вашей гримерной, очень многие джентльмены испытывают те же чувства и, думаю, бывают за это вознаграждены лучше, чем я.
Улыбка исчезла с лица Лотти, и герцогу даже показалось, что последние слова задели ее больше, чем его внезапное появление, но ему было все равно. Главное, что он наконец-то разговаривает с ней.
– Лотти Инглиш – исключение, – совершенно равнодушно заключила она. – Никто из тех мужчин, которые посылают мне цветы, подарки и шоколад, совершенно меня не знает. Им просто нравится то, что они видят, они принимают меня за ту, кого я изображаю на сцене. – Она бросила на него беглый взгляд и вновь занялась своим гримом. – На самом деле они так же мало знают меня, как и вы, ваша милость.
– Я понимаю это, – полушепотом признался он.
– Вы правда это понимаете? – просто спросила она.
– Да.
Лотти привычным движением обвела губы тонкой малиново-красной линией и тем самым подчеркнула контуры рта.
– И поэтому никогда не посылали мне розы?
Герцог поймал себя на том, что мысль послать ей розы действительно никогда не приходила ему в голову, но сейчас он был несказанно этому рад. Если бы он послал ей розы, то поставил бы себя на одну доску с прочими обожателями, которых Лотти попросту не замечала.
Колин сделал еще один шаг и теперь оказался почти у самой спинки ее стула. Не отводя глаз, он продолжал смотреть на отражение Лотти в зеркале.
– Вы прекрасны, – сказал он, понизив голос до шепота. – Ни один, даже самый лучший букет на свете не достоин вас.
Он уловил в зеркале едва заметное движение ее губ, но Лотти так и не обернулась, чтобы посмотреть на него.
– Вы льстите мне, ваша милость Грим поистине творит чудеса даже с самым простым и невзрачным лицом. Как у меня.
С последним утверждением герцог не мог согласиться.
– Ваше лицо не может быть простым, дорогая Лотти. Оно изысканно. Но я имел в виду не только ваше лицо, я говорил о вас как о женщине и певице.
Сраженная его откровенностью, Лотти замерла, держа в руке карандаш для губ. Ее небесно-голубые глаза сияли радостью.
– Почему вы здесь, ваша светлость? – по-прежнему глядя на отражение Колина в зеркале, спросила Лотти.
В ее вопросе герцог уловил неподдельный интерес, а потеплевший взгляд и необыкновенный глубокий голос вселяли в него надежду.
– Мне хотелось узнать вас поближе, – с мягкой улыбкой ответил Колин.
Теперь Лотти, полуобернувшись и слегка прищурив глаза, несколько секунд внимательно изучала его. Потом вздохнула и взяла с гримерного столика гребень.
– Полагаю, вы здесь вовсе не для того, чтобы пригласить меня на обед.
– Пообедать с вами было бы чудесно, – поспешил сказать Колин.
Она пожала плечами, снова вздохнула и ответила:
– Увы, этого не будет. Вы даже не ухаживали за мной, ваша светлость. Так зачем вы сюда пришли?
«Зачем я пришел сюда? Да для того, чтобы затащить вас в постель», – с внезапно вспыхнувшей злостью подумал герцог. Он хотел было произнести какую-нибудь вежливую банальность, но вдруг сообразил, что Лотти прочитала его мысли.
Колин поднял руку и осторожно, едва касаясь, провел кончиками пальцев по открытой шее Лотти. От едва уловимого прикосновения к ее коже у него закружилась голова. Боясь вызвать гнев красавицы, он отдернул руку. К его вящему удивлению, Лотти осталась неподвижной и даже не сказала ни слова. Ему показалось, что она дрожит. Сам он чувствовал, будто его влечет к ней некая колдовская сила.
– Мне кажется, что вы справлялись обо мне, Лотти. Именно поэтому вы знаете, кто я, – негромко проговорил он, а его пальцы снова коснулись ее шеи.
Лотти оставалась неподвижной, только на губах у нее играла улыбка.
– У меня тоже есть свои фантазии, ваша светлость, – заговорила она и закрыла глаза; ее глубокий чувственный голос слегка дрожал.
Услышав это, Колин вспыхнул от восторга и невероятного возбуждения. Ему уже ничего не было нужно, хотелось только слышать ее голос. Ему было достаточно того, что Лотти интересовалась им, что она не только не сторонилась его прикосновений, но испытывала такую же тягу к нему, как и он к ней. Колин почувствовал, что Лотти желает его так же сильно, как и он ее.
О да! Они станут любовниками! Теперь это ясно, как день.
– Что же нам мешает разделить наши чувства? – пробормотал он. – Я хочу, чтобы мы… стали близкими друзьями.
Ее губы дрогнули, она отрыла глаза и посмотрела на него:
– Значит… вы считаете, что наша дружба может быть мне полезной?
Он улыбнулся:
– Наша дружба будет наслаждением для меня и, смею надеяться, для вас. Я обещаю вам удовлетворить любую вашу прихоть. Мне не нужно ничего, только быть рядом с вами.
Лотти медленно наклонила голову, как бы принимая на веру его слова. Руки ее опустились, она словно забыла о необходимости готовиться к выходу на сцену.
– Я понимаю, – медленно произнесла она, а потом очень тихо добавила: – Должна признать, что еще никто не привлекал меня так, как вы.
Неожиданный стук в дверь вернул обоих с небес на землю. Колин быстро убрал руку с обнаженного плеча Лотти.
– Да? – спокойно и уверенно произнесла Лотти.
Дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла миловидная девушка. Увидев незнакомца, явно принадлежащего к высшему обществу, она растерялась и залепетала:
