знаю, у меня что-то зачесалось … тут за ухом. И я для профилактики… решила перестраховаться в общем.
Теперь и Петровна смотрела на меня как на дурную. А Виктор подошёл ближе и начал что-то нюхать рядом с моим лицом.
— Ты прибухиваешь чтоли?
Если от меня чем и пахло, то скорее ацетоном, чем спиртом. Хотя и им наверно тоже. Я руки полчаса от краски отмывала.
— Ей восемнадцать есть?
Это мужчина обратился к Петровне. Та в свою очередь тоже подошла ко мне почти вплотную.
— А ну ка, дыхни.
Я дыхнула. А что мне, жалко чтоли? Ничего они там не вынюхают.
— Не пахнет. Виктор, она нормальная, не знаю, что на неё нашло.
Начала вдруг оправдываться женщина. Ну и зачем? Пусть думает, что хочет. Главное, чтобы не узнал.
— Она ответственная. Ей уже двадцать. И в бухгалтерии разбирается немного. Ну кого я ещё вам найду?
Куда это она меня так сватает или кому? Я ни под что подписываться не собираюсь!
— Двадцать? Вы уверены?
— Конечно, Виктор, вы не пожалеете. Все бумажки вам оформит, все архивы подошьёт.
Чего? Мне что своей работы мало? Но я молчу. Терпеть, Виталина, не долго осталось.
— Ладно. Но под вашу ответственность. Только разберитесь с насекомыми в ее голове. Да… и с тараканами в том числе. До завтра.
Глава 10
Мужчина ретировался, а Петровна устроила мне такую выволочку, мама не горюй. Сказала, что позорю ее, представляете?
Я как могла отбивалась от того, чтобы помогать этому несносному Виктору, да и вообще обиделась на всех. Но женщина пригрозила мне лишением жилплощади. Первый раз в жизни. Выхода не осталось.
— Это спонсоры! Ты меня вообще слышишь или Виктор реально прав и ты не понимаешь ничего?! Спон-со-ры! Вопрос закрыт. На побегушках у него бегаешь и выполняешь любое поручение! Без претензий и недовольств!
Вот так… на всю последующую неделю я оказалась «в рабстве» у этого деспота. Конечно, деспотом он был только вечерами для Витки…
А для Лины он был самым лучшим начальником, о свидании с которым она (то есть я) мечтала все офисные часы, зачеркивая дни крестиками.
Вечерами мне мечтать особо было некогда, потому что мистер-весь из себя-совершенство с изрядной долей самопривосходства указывал мне на мои ошибки.
Которые я допускала только потому, что это была уже моя вторая за день бухгалтерская смена, и чертовы цифры двоились в глазах, но он об этом не подозревал.
В тот вечер, когда мы столкнулись у елки, мне пришлось три раза помыть голову, чтобы смыть цвет и убедить Петровну в отсутствии в моей голове вшей.
Я не боялась, что изменение цвета волос заметит Виктор в офисе. Во-первых, когда они собраны в прическу, это не так бросается в глаза, а во-вторых, мы практически не пересекаемся.
Тогда как каждый вечер со мной в образе Витки мужчина проводит в непосредственной близости. При этом он с какой-то скрупулезностью рассматривает мою внешность, как будто не веснушки пересчитывает. Ну или мне это кажется, потому что я все время боюсь, что он меня узнает.
Перед первым нашим совместным рабочим вечером, я все гадала, что Виктор вообще застыл у нас в центре, а все оказалось проще простого.
Отец поручил сыну заняться благотворительностью, и нет чтобы как все порядочные бизнесмены отсыпать Петровне бабла, молодой бухгалтер решил сначала докопаться до всей внутренней экономической кухни центра.
У нас было все чисто приход-расход, но, так как единственным бухгалтером за последние пару лет была здесь я, понятно что это сказалось на отсутствии нормальной отчетности и прочем.
И за эту предновогоднюю неделю, дабы дети получили таки свои обещанные подарки на Новый год, нам предстояло с этим всем разобраться.
— А ты какой подарок хочешь, Вита?
Спросил он во второй наш рабочий вечер. Про первый и вспоминать не хочу. Там он только фыркал на меня, пеняя на мой непрофессионализм.
К одиннадцати вечера я не выдержала, послала его «в сад» и сказала ему самому разбираться с этими проклятущими цифрами с помощью своей образованной и профессиональной задницей, которая у него вместо головы.
Я знаю, что тогда просидел он в архиве до часу ночи, поэтому сегодня был посговорчивей. Да и я успокоилась. Хоть квартиру я себе уже нашла, но оставалось пять дней до премии, а следовательно до возможности ее снять.
— Ноутбук.
Не знаю, зачем призналась. Или просто вырвалось.
— Как интересно, а почему не телефон?
— Зачем мне телефон, у меня есть.
— Ну как зачем? А как же айфон? Новая модель?
Ну где я и где айфон, о чем он вообще думает? Было бы простительно, если бы Лина хотела айфон, все таки у неё статус. А Витке-то он зачем?
— Ноутбук мне нужен для подработки. Я хочу после нового года взять пару мелких фирм, вести бухгалтерию, дистанционно. Да и просто на составлении деклараций для «физиков» можно подзаработать.
— Вот как. Ты меня удивляешь, кнопка.
Как он меня назвал? Кнопка? Ну да. Без каблуков я ему в подмышку дышу. Но не в пупок же! Неужели мужчины никогда не смогут разглядеть в «настоящей» версии меня девушку?
Милую, очаровательную, добрую и нежную. Да-да, это про меня. Я конечно иногда притворяюсь колючим ежиком, но это защитная реакция, а если взять меня на ручки, погладить пузик, то я стану ласковой и пушистой.
— А почему не найти нормальную работу? У меня фирма, я мог бы помочь.
Ну во-первых, не у тебя, а у твоего папочки, а во-вторых, хоть у меня и раздвоение личности (вынужденное между прочим), но реально клонироваться я не могу. А так было бы хорошо, две зарплаты, считай.
Интересно, а на каких условиях Виктор помогал бы Витке? Поди про постель бы не намекал. Тогда что?
— Взамен на что?
Все таки спросила я.
