точку равновесия, в которой мне будет комфортно? Не такая строгая и холодная как Лина, не такая наивная и своевольная как Витка.
Возможно, повзрослев люди и становятся такими? И мне пора? Только это все были просто мои ночные размышления, а утром я снова отправилась на работу. А вечером не смогла спуститься в архив.
Не могу и все! Видеть его рожу любимую сил нет. Так и готова накинуться с миллионом поцелуев и ласк. Обнимать за крепкую шею, целовать в колючую щетину, пока раздражение на лице моем не появится.
Эх, Витка, плохи наши дела. Никуда не годны, если быть точнее. Зато премия от Виктора на карточке Лины. Завтра я поеду на осмотр своего нового жилища и оплачу аванс. И с первого января начну новую жизнь!
В панельке в двух кварталах от центра, со старым ремонтом и сквозящими окнами, с мебелью восьмидесятых годов и запахом нафталина, но где наша не пропадала!
У меня будет своя жилплощадь со своим санузлом! Своё личное пространство и личное вечернее время, которое я смогу использовать по своему желанию.
Я начну гулять вечерами по городу, читать, любимые книги, закутавшись в пушистый тёплый плед, научусь варить глинтвейн и печь торты. Я буду предоставлена сама себе.
Нужно только пережить этот последний день… без него. А завтра на свидание пойдёт Лина, очарует господина Кожевникова и даст ему зелёный свет на второе свидание. И если у них все получится, то и на третье.
А потом… или я полюблю жить в образе Лины, либо Виктору придётся привыкать к моим изменениям. К тому времени он забудет и этот центр и Витку и как косу ей плёл.
И так обидно стало от собственных же размышлений. Не за себя. За Витку. И как белуга залилась я слезами в своей маленькой комнатушке на своём стареньком проваленном диване, как самая настоящая маленькая девочка.
Это продолжалось бы долго, истерика только набирала обороты, я уже обкусала все губы и натерла глаза, но в дверь постучали. Неужели Петровна на разборки пришла за неявку?
— Кто?
— Вит, это я, открой.
Ага «щас», ещё и такой уродиной зарёванной он меня не видел. Откуда он вообще узнал номер комнаты?
— Виктор, я сейчас подойду, дай мне пятнадцать минут. Я проспала.
— Вит, открой. Не дури, я слышал, что ты там ревешь.
Какая нелепая ситуация. Опухший от рева мозг отказывался найти хоть одну объективную причину для такого поведения. Но дверь я все таки открыла.
— Не включай свет.
Предупредила я его, пропуская внутрь. Вместе со слезами, как будто все силы из меня вылились, поэтому я пошла обратно к дивану и, закутавшись в одеяло, прилегла, свернувшись клубочком.
Диван со скрипом провалился в непосредственной близости от меня, это, видимо, сел рядом Виктор.
— Эй чего случилось то?
Он осторожно погладил мне спину через одеяло, и это стало последней каплей, я зарыдала ещё отчаянней.
— Мне Дед Мороз на утреннике подарок не подарил, сказал, что я уже большая.
Это единственное оправдание, которое пришло мне в голову. Наверное, он сочтёт меня совсем ненормальной, это уже не важно. Да и куда уж больше.
Но на удивление произошло совсем другое, он приподнял меня вместе с одеялом и переместил себе на колени.
— Нашла из-за чего слёзы лить, я же уже понял, что ты хочешь ноутбук, считай, я твой личный Дед Мороз.
И вот в этот момент что-то щёлкнуло. Не от упоминания подарка, скорее от его бархатного голоса и тёплых рук, которыми он обхватывал меня за спину и под коленями.
Я потянулась к нему и обхватила за шею, крепко прижимаясь к его груди, выпутываясь из одеяла. А дальше… все смешалось… Как его губы встретились с моими? Отчего он это безумие не прекратил, а взял на себя инициативу…
— Я так хочу тебя, Вита, что ты сделала со мной за эти гребаные дни?
После этих слов, во мне не осталось ни стеснения, ни неловкости. Он целовал меня как в последний раз, наполняя мои лёгкие воздухом и сердце безграничной любовью к нему.
И пил эту любовь, наслаждаясь до беспамятства. Конечно, в процессе он понял, что стал моим первым мужчиной, но это как будто не стало для него открытием. Он, как и я, будто сходил с ума от происходящего.
Виктор уснул на продавленном малюсеньком диванчике, обнимая меня со спины. Места было так мало, что помешались мы оба только лёжа на боку как ложки, тесно прижавшись друг к другу всеми частями тела.
Это была незабываемая ночь, за окном падал огромными хлопьями снег, настоящая предновогодняя сказка. Я ни на миг не жалела о том, что случилось, не смыкая глаз провожала я нашу первую ночь, будучи самой счастливой на свете.
Глава 12
Но наступило утро, смывая остатки романтики. Тело прилично затекло, я встала, чтобы размяться и сходить в душ. Вчера на это просто не осталось сил. Я планировала вернуться в комнату в преображенном образе «Лины» и, конечно, все рассказать Виктору.
После того, что произошло, вся эта маскировка казалось уже такой ненужной и неважной. Он, наверное, оторопеет от этой новости, но точно не рассердится. Ведь мы теперь вместе и нет никаких преград.
Не надо ничего придумывать и притворяться кем-то, не надо скрывать свою внешность и свои недостатки, не надо бояться любить.
С этими мыслями я ушла в душ, Виктор ещё спал. Как на зло, закончился оттеночный шампунь, но я могла соорудить образ деловой леди и без него.
Наша «помывочная» это не только душ. Это и «постирочная» и «сушилка» и «гладильня». А также здесь девочки любят пить кофе и сплетничать по утрам, наводя марафет. Такой общий дамский будуар.
Я обычно не участвовала в этих посиделках, да и вообще привыкла краситься у себя, но сегодня в моей комнате спит мужчина. «Спит мужчина» как это непривычно звучит.
Взяла в руки кисточку
