редкостный кал.
И мы вечно живы в движении сотен частей.
«Я – кулак, твёрдый знак, мне никак не понять…»
я – кулак, твёрдый знак, мне никак не понять
как показывать фак, а потом обнимать,
а потом обжигать и тушить,
с этим жить и вещать,
во все уши жужжать
о плохом, о чужом, о напрасном,
о белом и чёрном, не думать о красном,
не верить, что классно бывает не в сочи,
а там где
привет! ты мне нравишься очень.
если жизнь это трасса – моя из давалок и кочек.
я вижу преимущества, но опасаюсь побочек.
я буду сидеть в конуре где нет света, нет лжи, никто не мотает на ус, трудись и неси мне мой алый цветочек, иначе ты трус.
я трусь по дворам, где можно учиться шипеть,
учиться гореть,
где кто-то оставил пряник и спрятал плеть,
свободу ворам, если воруешь сомненья из чьих-то голов,
свободу мирам без раев, котлетам без соли и тьме без краёв.
я забываю о боли. я понимаю без слов.
Ян Любимов
родился в 1998 году в городе Еманжелинске Челябинской области. С 2016 года живет и учится в Челябинске (магистрант филологического направления Института медиа и социально-гуманитарных наук НИУ ЮУрГУ). В 2017 году стал участником серии мастер-классов для молодых писателей и поэтов в штате Айова по программе Between The Lines. Призер Студенческого Букера 2017 года. Полгода жил и учился в Словакии в Университете Константина Философа в г. Нитре. Создатель сетевого сборника современной поэзии «СРЕЗ». Занимается современным танцем, перформансом и театром. Стихи публиковались в журнале «Вещь», на сайтах «Полутона» и «Новая карта русской литературы», в американском интернет-журнале Academy of the Heart and Mind, в сборнике «Культура путешествий в Серебряном веке». Лонг-лист премии Аркадия Драгомощенко в 2021 году. Участник поэтической резиденции в Комарово.
Группа «ВКонтакте»: https://vk.com/hodocret
цветы
яркое солнце цветов
упирается стеблем
в желание невозможного
свет
теперь не то чтобы ярок –
его просто неслышно,
но это не значит
что он не может
к тебе прикоснуться
чем-то нежным или
механическим чем-то
металлическим жидким
влага спасение
бой или жизни
зря
ты
не верил
в пророчество
то есть
чудо настигнет тебя и тебе не понравится
карта башни вытягивается –
атакующее заклинание
атакует само себя
пол, пытающийся тебя удержать
пол, пытающийся тебя удержать,
вдруг рухнул, и тьма
|вернее зияние, где должна была быть
квартира соседа,
выжидательно смотрит:
над головой проносятся очертания комнат
и раздается шум голосов так легко
как будто сегодня праздник
значит должны быть пляски
значит за руку тебя берут,
вонзаются пальцы,
улыбки недружелюбные предметов мебели
разбегаются, стоит направить взгляд
но стоит ли?
нет, лучше
лучше
Кому от этого будет лучше?
Кому ты сможешь помочь?
Что изменится?
ничего
ничего выглядывает маленькими буквами
пытаясь напомнить
воображение произвольно, оно
гуляет ветром и переносит события комнат
так близко к тебе, что остаётся
выдохнуть и погрузиться:
движение дерева подплывает по воздуху
это страх идет поздороваться,
это мультик ты помнишь ТЫ ПОМ
НИШЬ МУЛЬТИК ДА ТЫ
СМОТРИШЬ МУЛЬТИК ДА
ТЫ МУЛЬТИК ТЫ СМОТ
РИШЬ И СОБИРАЕШЬСЯ
СДОХНУТЬ
иногда в воспоминания лучше не лезть, там
не то что бездонный колодец, а комната
старого дома, где ещё слышатся голоса
и изредка – шум шагов
изредка люди
заглядывают в окно
они кивают, когда половица скрипит
они кивают, когда ты ищешь родных
они влезают, когда ты хочешь уйти
у них одни и те же лица
Но чьи?
Чужие земли
когда я впервые спускаюсь к тебе на крымскую площадь,
вывеска* прячется от меня:
нужно как можно быстрее начать танцевать,
чтобы начали находиться люди –
нам ещё многое предстоит сделать, чтобы
разобраться с пространством.
I
коммуницировать с морем купаясь
не получается. сначала –
ходить с барабаном в руках, отгоняя
особо успешных подальше, пусть они там
обсуждают этимологию хайпа
в этих своих шатрах, крыши которых
так волнуются из-за чьего-то лайка и
правильной постановки цели
в тетради творческого роста,
(листы её, кстати, буду использовать,
придумывая спектакль,
сочиняя стихи о любви)
[неужели не видите, здесь
уже
проходит перфоманс?]
II
я выслеживаю своих людей, обычно
они держатся в стороне
от больших скоплений [людей], предпочитая
созерцание – болтовне.
чужие люди выслеживают и подступают,
выглядывают буйками,
они не застанут
меня
врасплох.
[извини, но я не хочу учиться плавать и куда-то идти тоже не особо хочу]
на четвертый день я уже буду морально
уехавший – дело
в количестве шуток про х** и наркотики, которым
скрепляется дружба, я рад
внеплановому приступу эпилепсии,
о нем
никто не узнает из-за
построения у главной сцены, а зря:
он делает это место реальным, я рад
песне «мы – возможно»: из-за неё
по некоторой версии совершилось убийство
и господи
как придётся же плакать, когда в спектакле речь зайдет о подснежниках
[подснежники, само собой разумеется, не цветы]
III
вообще в умении обниматься важно
целовать и касаться,
не чтобы прощаться
а чтобы касаться.
поэтому мне очень приятно, как ты мило смущаешься,
когда мы в медленном танце –
бал-маскарад
на тавриде не прекращающийся ни на минуту,
ос
та
навливается
и маска дель арте,
срывает панамку с моей головы,
убегая к морю, там
прячутся люди, может
скрывается блоггер,
выкладывающая с завидной регулярностью
посты про самодостаточность, которой
потом некому доверить телефон
ну знаете, чтобы
её красивую сфотографировать:
люди, которые думают,
что на празднике жизни им нет места
оно есть, идёмте и разрешите
мне вас обнять.
[да, конечно, я могу
тебя заснять]
IV
есть момент на качелях,
когда внутри как будто схватывает,
а потом отпускает:
так вот, его
мы прошли.
мои люди, что нашлись случайно
из-за комплимента,
танца,
спектакля,
беззлобной ненависти к окружающему,
найдутся чуть позже
и целенаправленно
в туле
москве
рязани
питере
выборге
астрахани
и мне теперь
от вас
никуда
не деться:
так я внезапно оказываюсь на вражеской территории,
не успевая заметить, как
боеприпасов уже не хватает на
внутреннее сопротивление местности:
сдаваться никто из нас не собирается,
и бабушка – мирный житель – просит ее поджечь.
*
теперь можно разгадывать вывеску:
[находясь долгое время в арт-пространстве,
ты
