«Юноши! — обратился мысленно к молодым Баук-Кубтарм. — Сейчас вы примете присягу Гильорту и станете полноправными членами нашей великой касты. Это большое счастье — быть ее представителем. И большая ответственность. Миллионы лет на Кселене не утихает борьба. Воевали роды и народы, страны и континенты, партии и классы. Добивались счастья, не понимая, что не может его быть без несчастий и зла; добивались свободы, не понимая, что не может ее быть без ограничений и стеснения, насилия и гнета; добивались равенства и братства, не понимая, что миром правит Закон иерархии, который утверждает: это вот светило, Зведон, сияющее над нами, может существовать и без нас, и без всей Кселены, но мы не можем прожить без него и мгновения. Точно так же и народ не может прожить без вождей, без их разумного правления. Но народ темен и не всегда постигает эти простые истины. Ослепленный верой в надуманные идеалы, он постоянно бунтует. Но мы заставили народ смириться, принудили работать. Мы победили! На Кселене утвердился Новый Порядок. Согласно Всекосмическому закону иерархии, правящая каста кселензов получает привилегированное положение и гарантированную тысячелетнюю жизнь. В ваших силах, юноши, продлить этот срок до ста тысяч, до миллиона лет!»
В рядах молодых офицеров раздались возгласы изумления. Баук-Кубтарм рассмеялся:
«Все зависит от вас, юноши. Дерзайте! Мы свое сделали, теперь пришло ваше время. А награда стоит того, чтобы поработать одну жизнь. Я прожил триста лет, сменил десяток таких вот носителей и все еще не исчерпал желания наслаждаться. Если прибавите мне тысячу лет, буду вам благодарен!»
Встреча с экс-Предводителем Баук-Кубтармом пробудила в Ворхе честолюбие. Как и все присутствующие на приеме офицеры, он жаждал поскорее приступить к активной деятельности, совершать подвиги во имя процветания Кселены и утверждения безраздельного господства касты. И не только это… Где-то в тайниках мозга вспыхнула понятная только Ворху и никак не сформулированная мечта стать таким же прославленным, как Баук-Кубтарм, и потом выступать перед молодыми офицерами в день принятия ими присяги Гильорту…
Воспоминания не помешали Ворху контролировать происходящее вокруг него. В здании сделалось тише. И шагов за дверью становилось заметно меньше. Кари не возвращалась. Охваченный тревогой, он опять подумал о конце. Что ж, пусть будет смерть, решил Ворх. Предательство невозможно…
4. То самое…
Известия поступали в Габар тревожные. Приезд Кари должен был, наконец, внести ясность, ее ждали на Сборе. Но произошло непонятное: с ней появился Верховный предводитель ведомства надзора за мыслями Ворх — претендент на пост Предводителя самого Верховного Гильорта планеты вместо престарелого Линга, переселение «я» которого в Баук ожидалось со дня на день. Зачем Ворх прибыл сюда? Почему с Кари? Сотни подобных вопросов задавали себе избранники Сбора, ожидая прихода баянны.
— Его надо убить! Уничтожить! — твердил Эйлев.
Невысокого роста, мускулистый и подвижный, обычно он вызывал вокруг улыбки и смех, но сейчас, после такой обескураживающей встречи с Кари, удивлял непривычной взвинченностью. Он ходил по диспетчерской с работающими экранами видео и словно бы не замечал ничего вокруг: с силой оттолкнул помешавший ему стул, и тот, отлетев к стенке, разбил экран, а Эйлев даже не заметил этого и продолжал шагать.
Комендант Габара Минтарл был настроен более миролюбиво.
— Сейчас важно узнать, зачем он приехал, — говорил Минтарл, сидя за столиком. Кожистая складка на лбу, образовавшаяся от долгого ношения Баука, нависала над его глазами в виде козырька, и Минтарл задумчиво теребил ее пальцами единственной руки, подпиравшей голову. Взгляд его был устремлен на один из экранов, где транслировались учения фаронов, проводимые их Верховным предводителем Дабером. — Во всяком случае не вступать с нами в тайное соглашение против него… — Минтарл имел в виду Дабера.
— Надо схватить Ворха. И не медлить! — сказал Эйлев и приостановился, дожидаясь ответа.
— Нельзя! У Ворха нет таких полков, — кивнул Минтарл на экран, где Дабер посылал в атаку моторизованные части фаронов. — Вероятно, он хочет как-то использовать наст. Видимо, знает про готовящееся восстание.
— Тем более надо схватить! — подступил к столику Эйлев и проверяющим беглым касанием прошелся по оружию, спрятанному под платьем. — Он не должен уйти отсюда, чтобы не проговориться потом.
— Я хочу разобраться во всем, чтобы не сделать ошибки, — терпеливо ответил Минтарл. Грузный и внешне медлительный, он обладал живым умом и прекрасной памятью. Но для принятия решения ему недоставало информации, и Минтарл медлил, пытаясь добыть ее с помощью логических построений. — Ворх, без сомнения, претендент на пост Предводителя Гильорта. Его ведомство могущественнее, но не имеет реальной силы. Его сила — в знании чужих секретов и в политической изворотливости. Наверняка он что-то вызнал или хочет здесь вызнать, чтобы использовать это в борьбе.
— Он мог прослушать мысли Кари!
— Мог. У Верховных особое оснащение.
— Тогда… — хищно напрягся Эйлев.
Минтарл поднялся с кресла. Высокий и когда-то крепкий мужчина, он и сейчас еще был величественно могуч. Распрямившись, Минтарл со спокойной твердостью взглянул на Эйлева, красноречиво выговаривая взглядом, что никаких «тогда» быть не может.
Кари пришла, наконец. Смущенно улыбаясь, она скользнула мимо кинувшегося к ней Эйлева и, поприветствовав Минтарла, села в предложенное кресло.
— Где Тадоль-па? — спросил Минтарл. — Что в систерии? Рассказывай.
— Он захватил городскую станцию надзора за мыслями и закрылся в ней, — торопливо рассказывала Кари. — Город безнадзорен. Надо срочно вызволить Тадоль-па. Он великий ученый. Здесь записи его мыслей. — Она достала из кармашка коробочку с тонкими пластинками магнитных записей и передала Минтарлу. — Тадоль-па доказал возможность дематериализации и материализации, нуль-транспортировки, движения предметов на расстоянии — телекинеза.
Тайны экл-Т-трона больше не существует! Она у вас!
— Ворх знает про это? — приподнял Минтарл полученную коробочку.
— Нет.
— Как ты оказалась с ним?
— Он убегал от фаронов. Они хотят убить его. Взорвали снегоход, а потом была погоня. Он их уничтожил.
Минтарл и Эйлев понимающе переглянулись, а Кари насторожилась. Опять ее колыхнуло волной любви. Почувствовав опасность для Ворха, Кари принялась рассказывать, какой он отважный, умный, хороший; высказывала предположения, как он может помочь им в борьбе, и чем больше говорила,'тем больше пугалась за Ворха, видя откровенную озабоченность на лице Минтарла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
