и значительные силы могли оказать ему помощь справа, слева и сзади. Затем, с быстротой готового ко всему ума, Наполеон внес изменения в свои маршевые приказы, которые обычно так трудно вовремя предписать и с точностью исполнить, особенно когда задействованы крупные массы войск. Прежде всего, он предписал Лористону оставить в Лейпциге одну из трех дивизий, а две другие эшелонировать за городом, головой к Цвенкау, подняться вдоль Эльстера к Цвенкау и передвинуться на левый фланг Нея. Он предписал Макдональду, которому прежде приказывал направляться на Цвенкау, повернуть на деревушку Айсдорф, находившуюся на левом фланге Нея на берегу канала Флосс-Грабен. Макдональд должен был дойти вдоль Флосс-Грабена до Айсдорфа и Китцена, фланкировать левый фланг Нея и даже обойти неприятеля, пришедшего от Цвенкау, а Евгений должен был поддержать Макдональда, оставив Лористона в Лейпциге. Таковы были диспозиции слева от Нея.
Мармон, оставшийся на берегах Риппаха за Лютценом, был в ту минуту на марше. Наполеон приказал ему расположиться справа от корпуса Нея в деревне Штарзидел, одной из пяти деревень, которые охранял этот корпус. Генерал Бертран, находившийся еще дальше, получил приказ дебушировать прямо в тылы неприятеля, соединившись с Мармоном. Так, Нея должны были фланкировать справа и слева корпуса, которым назначалось не только поддержать его, но и развернуться к флангам неприятеля.
Наконец, чтобы избежать прорыва центра, Наполеон приказал повернуть обратно всей гвардии и направил ее из Лютцена на Кайе. Гвардия доставляла Нею помощь 18 тысяч пехотинцев, которые являлись на сей раз не парадным, но грозным войском, обреченным, как и император, всем опасностям кампании, предназначенной любой ценой восстановить славу нашего оружия. Понадобилось два-три часа, чтобы все корпуса прибыли на линию огня; но было только одиннадцать часов утра, и все еще успевали принять участие в великом сражении. Предписав перемены в порядке движения, Наполеон галопом отбыл, промчавшись мимо колонн гвардии, отходивших назад, к полю битвы, которое французы надеялись найти впереди, а нашли сзади на правом фланге. Канонада не переставала нарастать, ее грохот заполнял воздух, предвещая одно из самых памятных сражений той кровопролитной и героической эпохи.
Вот что произошло у неприятеля и привело к сражению в Кайе. При известии о двух боях, данных кавалерией Винцингероде перед Вайсенфельсом и за ним 29 апреля и 1 мая, союзники наконец поняли, что Наполеон воссоединился с Евгением, перешел через реку и движется к Эльстеру, собирается перейти и через Эльстер и захватить их с фланга. Они хотели сражения – и они его получали. Призвали Витгенштейна, сменившего Кутузова (про которого говорили, щадя суеверный дух русских солдат, что он отсутствует, а не умер), и начальник штаба Дибич составил для него план сражения. Он предлагал воспользоваться фланговым движением Наполеона, чтобы захватить с фланга его самого и атаковать у Лютцена, то есть у Кайе, где были замечены только простые подразделения. Атаковав всей массой и захватив эти позиции, он предлагал затем опрокинуть французскую пехоту 25-тысячной конницей союзников и отбросить ее на заболоченные участки, простиравшиеся от Лейпцига до Мерзебурга, места слияния Заале и Эльстера. В случае успеха Наполеону грозил настоящий разгром. План получил одобрение обоих государей, и вечером 1 мая войска двинулись к намеченной цели.
Решили в ночь на 2 мая перейти через Эльстер; шедшие от Лейпцига и Роты войска должны были переправиться в Цвенкау, шедшие из Борны – в Пегау; затем следовало пересечь Флосс-Грабен и двинуться на пять деревень справа от Лютцена, где были замечены лишь немногочисленные биваки. Когда же пехота захватит деревни, можно было атаковать французскую армию во фланг кавалерией.
Вся ночь ушла на маневры. Витгенштейн и Йорк, подошедшие от Лейпцига с 24 тысячами человек, перешли через Эльстер в Цвенкау, где встретились с Блюхером, переходившим через реку с 25 тысячами, что вызвало неразбериху и задержку. Гвардия и резерв, составлявшие 18 тысяч человек, которых вел император Александр, перешли через Эльстер в Пегау и выстроились на разведанном конницей Винцингероде участке на фланге французской армии. Конница составляла 12–13 тысяч человек. Милорадович с 12 тысячами находился выше по течению Эльстера, у гор, где первоначально ожидали появления Наполеона. В целом войска союзников составляли 92 тысячи солдат. Однако маневры отняли много времени и в десять часов утра еще продолжались.
Перейдя через Флосс-Грабен выше французов и передвинувшись на Лютцен, в то время как французы перешли через него ниже в обратном направлении и передвинулись к Лейпцигу, союзники оперлись правым крылом на Флосс-Грабен, а левым – на овраг Риппаха и оказались перед деревнями, за которые предстояло дать яростный бой. Ближе всего к ним находилась деревня Гроссгёршен, затем слева появлялась Рана, а справа – Клейнгёршен. Хотя дело происходило на равнине, деревни располагались в неглубокой, поросшей деревьями лощине, в которую стекались мелкие ручьи, несущие свои воды в канал Флосс-Грабен. Со своей позиции союзники отчетливо различали все три деревни, за ними участок постепенно повышался, справа появлялась деревня Кайе, слева у Риппаха – деревня Штарзидель, а вдалеке виднелась остроконечная колокольня Лютцена и дорога на Лейпциг.
Было решено, что первые три деревни атакует Блюхер при поддержке Витгенштейна и Йорка, Винцингероде двинет на французов всю свою конницу слева, как только они поколеблются, а гвардия и русские пехотные и кавалерийские резервы, построенные справа у Флосс-Грабена, двинутся на поддержку тому, кого будут теснить. Надеялись, что Милорадович успеет прибыть вовремя, чтобы принять участие в сражении. Без него силы союзников насчитывали только 80 тысяч человек.
После часового отдыха пруссаки Блюхера атаковали первыми, на глазах обоих государей, расположившихся в некотором отдалении на невысоком холме. В полдень Блюхер, лично участвовавший во всех атаках, несмотря на семидесятидвухлетний возраст, достойный противник маршала Нея, с которым ему предстояло сражаться в этот день, двинулся на Гроссгёршен во главе дивизии Клейста. Дивизия Суама, уведомленная об атаке с помощью долгих приготовлений союзников, успела прийти в боевую готовность. Четыре ее батальона с артиллерией расположились перед деревней. Блюхер открыл по батальонам жестокий прицельный огонь из трех батарей. Молодые солдаты Суама держались стойко, но когда оказались выведены из строя два-три орудия и батальоны с силой атаковала пехота дивизии Клейста, они были отброшены в Гроссгёршен, обойдены справа и слева и опрокинуты на линию Раны и Клейнгёршена. Успех Клейста вызвал радостное оживление на участке, с высоты которого Александр и Фридрих-Вильгельм наблюдали за сражением, и надежда на великую победу вспыхнула в их сердцах. Слева к атакуемым деревням приблизился Винцингероде с конницей, намереваясь обойти их и улучить минуту для решающей атаки. Но сражение только начиналось, и множество превратностей могли переменить его исход до окончания дня.
Отступивших на
