вовремя остановиться, полетела в шахту вслед за несостоявшейся добычей. Добычу защитило Отражение, а вот у зверя такого навыка не имеется, вот и сломался хребет.
Гиену травмы не убили. Задние лапы вытянулись расслабленно, а вот передние зашевелились, неуклюже разворачивая тушу к источнику света.
Грешник ухватил увесистый обломок крупной кости, подался к зверюге, врезал расчётливо и сильно, пробив шею. Гиена завизжала, задёргалась, попыталась повернуть голову. Но лишь бессильно клацнула челюстями, гибкости не хватило, чтобы дотянуться.
А Грешник, торопливо размахнувшись, ударил ещё раз. Кость снова вонзилась в шею и с треском сломалась в ране, из которой брызнула кровь.
Тварь задёргалась уже иначе, а скулёж перешёл в хрип. Грешник на всякий случай отодвинулся, наткнувшись при этом на здоровенный камень. Ухватил его, замер, не зная, что делать. Подождать, пока гиена сама подохнет? Или ускорить её уход в загробный мир?
В то, что зверь оклемается, не верилось совершенно, но и растягивать смерть не стоит.
Кровяной фонтан резко уменьшился, теперь кровь просто вытекала из раны. А гиена, вытянув передние лапы, затихла.
И возле её головы из ниоткуда возник контейнер.
Грешник положил камень, поморщился, потрогал плечо. Почему-то оно начало слегка побаливать. Вряд ли это результат падения, наверное, пока по развалинам бегал, не жалея себя, приложился обо что-то. Щиты с него спадали и там, новые по откату не успевал накидывать. А под конец сознательно энергию берёг, дабы осталось для спасения от падения в шахту.
Так-то у него много что болит, потому что на щитах экономил, да и порог срабатывания завысил. Поэтому знакомство с колючками до добра не довело, немало их застряло в ногах, да и предплечьям досталось. Но там боль ожидаемая, а вот плечо достать сложнее, бронежилет прикрывает. Потому и удивился.
Тревожные мысли о самочувствии и шок от падения скверно сказывались на умственной деятельности. Поэтому Грешник не сразу понял, что его побеспокоило. А когда до него, наконец, дошло, начал торопливо выискивать оброненный обломок кости.
Покрутил её в чахлом свете от браслета. Да, так и есть — похожа на человеческую. Остатки ноги какого-то бедолаги. Логично предположить, что он тоже сверзился в вертикальную выработку, где и погиб при падении. Но, в таком случае, где остальное? Крохотный фонарик далеко не добивает, однако понятно, что в радиусе полутора метров скелета не наблюдается.
Сам по себе скелет уйти отсюда не мог. Или не стоит сбрасывать со счёта такую версию?
Да ну, бред. Хотя в этом ненормальном мире всякое случается, вариант с ходячими старыми костями смотрится совсем уж неправдоподобно.
Следовательно, останки отсюда кто-то унёс. Допустим, для начала отгрыз ногу, сожрал мясо и все кости, кроме самой большой. Да и ту раскусил, благодаря чему и образовался удачно-острый скол.
А это значит, что в шахте могут обитать опасные создания. И, возможно, имеется другой выход. Ведь по прикидкам Грешника, он сверзился на камни с высоты девятиэтажного дома, а такое без защитных навыков ни один хищник, по идее, не переживёт.
В общем, надо этот самый выход найти.
Да побыстрее.
Вернувшись к гиене, Грешник ухватил контейнер, раскрыл. Знаки, символы, детоксикатор, ремонтная марка. Небогато.
И совсем не то, в чём он так остро нуждается.
А ещё рядом с контейнером лежал его лук. Точнее то, что от него осталось. Самоделка при падении оказалась внизу, и Грешник её сломал, навалившись всем телом.
Плохо. И так с оружием беда, а тут без последнего остался. Дубинка, увы, пропала.
Зато за тушей обнаружилась россыпь веток и листвы. Годами сыпались с кустарников, коими обросло устье шахты. В качестве серьёзного оружия этот мусор не годится, зато сгодится на другое.
Связал сушняк в несколько охапок, поджёг одну (благо зажигалка имеется, уцелела). Факел так себе, но толку от него куда больше, чем от браслета.
Осветило значительное пространство. Грешник убедился, что это действительно приличная и сложно устроенная шахта, а не просто огромный колодец. В четыре стороны расходились широкие туннели, один из которых почти полностью засыпан.
Подняв валявшуюся в сторонке увесистую палку, Грешник прошёлся мимо всех туннелей, следя за поведение огня на факеле. По закону подлости пламя затрепетало лишь перед завалом. Следовательно, воздух поступает только по этому направлению.
Отсюда также следует, что придётся Грешнику передвигаться на четвереньках.
Метров тридцать он преодолел именно так. Дальше завал почти сомкнулся со сводом, пришлось ползти, местами ввинчиваться между камней, всячески изворачиваться. Как же прекрасно, что не обременён лишним весом. При таком телосложении разве что в сладких мечтах получится пробраться здесь с солидным брюхом.
Невольно закрадывалось подозрение, что на этом всё — в тупик себя загнал. Особенно остро эти мысли начали одолевать, когда пришлось оставить догоревший факел. Но, достав зажигалку, Грешник убедился, что её огонёк всё ещё реагирует на движущийся воздух. К тому же здесь, в теснине, сквозняк местами ощущался и без таких ухищрений.
Лишь бы не оказалось, что воздух поступает через щели в сплошном завале. В такой тесноте прокопать себе выход будет непросто.
Скорее даже — невозможно.
Наверное, не меньше получаса пришлось так продвигаться, в почти полной темноте, на ощупь. Толку от браслета почти никакого.
Затем всё резко изменилось, — завал исчез, будто обрезало. Дальше открылась почти чистая штольня, лишь местами свалившиеся со сводов камни образовывали серьёзные скопления. Это Грешник рассмотрел, когда зажёг новый факел.
А ещё он увидел что-то непонятное. Не смог определить, что это. Он, конечно, невеликий специалист в шахтных делах, но предмет смотрится явно неуместно.
Это походило на подвешенный к своду здоровенный тёмно-серый мешок. Сильно вытянутый по вертикали, прикреплённый к каменной поверхности десятками толстенных и неровных верёвок того же цвета.
Причём непонятно, к чему они там прикрепляются. Складывается впечатление, будто прилипли к камням, или даже вырастают из них.
Явно что-то ненормальное.
Осторожно приблизившись, Грешник краем глаза уловил в сторонке что-то выделяющееся на фоне камней правильностью очертаний. Повернулся, уставился на приличных размеров кирку. Нагнулся, поднял. Ржавая, и рукоятка такая трухлявая, что чудом не развалилась в руках. Такая даже замах вряд ли
