закреплённым наконечником.
Зажёг очередной факел, выбрав самый маленький. Света он него тоже будь здоров, но хочется надеяться, что некто, посматривающий из темноты, при такой разнице может и не заметить.
И почти сразу же пожалел, — предосторожность сыграла против Грешника. Проверяя туннели один за другим на предмет сквозняка, он ощутил мягкое прикосновение под коленом. Отскочил, опуская факел вниз. И с трудом разглядел тонкую, не толще спицы, нить. Будто кто-то растяжку поставил, невидимую при слабом освещении.
И примотана она не к гранате или мине. Слева во мраке туннеля что-то торопливо зашелестело, причём звук усиливался с каждым мгновением. Похоже, это что-то вроде сигнальной паутины. Потревожь её и примчится…
Кто примчится?
Похоже, сейчас Грешник это узнает.
Факел, как назло, отреагировал именно на этот коридор. Получается, идти надо туда, куда идти совершенно не хочется. Да и встречать приближающуюся угрозу лучше всего здесь, на пересечении.
Больше места, больше простора для манёвров.
Попятившись, Грешник поднёс факел к остаткам кокона, в котором перед этим обнаружил мумию с колодкой. Свежая паутина занялась не хуже старой, яркий свет проник в тёмные недра туннеля, осветив источник шума.
Грешник испытал ощущение, похожее на разочарование. Слишком уж предсказуемо получилось. Он подозревал, что забрался на территорию пауков, и да, — он не ошибся.
Паук выглядел не сказать, что ужасающе. Даже в чём-то мило. Вроде мохнатого птицееда, или как там их. Таких питомцев любители экзотики дома держат, иногда даже позволяя им прогулки вне террариумов. Этот лишь размерами отличается, вымахал с некрупную собаку, высотой всего-то по колено.
Однако расслабляться при виде несерьёзного противника Грешник не стал. Нельзя, — расслабившихся в этих краях к потолку подвешивают.
Отступил ещё на шаг, встал так, чтобы камень под ногу не подвернулся в неподходящий момент, замахнулся и встретил паука прямым ударом.
Защита у твари оказалась так себе. Нож, пробив голову, ушёл вглубь на всю длину лезвия, и на этом не остановился. За ним погрузилась рукоять и часть неказистого древка. Паука пронзило насквозь, кончик клинка проскрежетал по камням.
Невеликий монстр задёргался, засучил лапами, задвигал искалеченными челюстями. Причём достать до Грешника не пытался, движения хаотичные, панические.
Копьё удалось выдернуть столь же легко, как и вонзить. Ударив им ещё пару раз, Грешник заставил паука угомониться, и рядом с притихшей тушей материализовался контейнер.
Стряхнув с копья налипшие внутренности, замер, прислушался. За спиной потрескивает горящий кокон, других звуков не слыхать. Похоже, на сигнальной паутине дежурил лишь один паук.
Этот контейнер тоже не одарил ничем особенным. Чтобы обогатиться, подобную мелочь надо сотнями изничтожать, как в самом начале, на пустынном побережье. Да, одиночная тварь тоже способна сделать богачом, но это должна быть весьма и весьма серьёзная тварь.
Если такие в шахте водятся, Грешнику категорически не хочется их повстречать.
Не сейчас и не со столь унылым оружием. Ему надо просто выбраться на поверхность, тихо и мирно.
Вот этим сейчас и займётся.
* * *
Замечать сигнальные нити — непростая задача. Даже в свете ярких факелов они мастерски сливались с окружающим фоном. Грешник, как ни старался, то и дело их задевал. Иногда это оставалось безнаказанным, иногда из мрака прибегали пауки. Вели они себя всё также шумно, неожиданными их нападения не назовёшь.
И гибли также просто.
Грешник понимал, что столь невеликие создания вряд ли способны подвесить человека к своду шахты. Возможно, эти пауки, в отличие от земных собратьев, действуют коллективно. Что-то вроде муравейника, но не с муравьями. Задача мелочи, сидящей у сигнальных паутинок, цапнуть жертву. Пока та агонизирует от чудовищной дозы яда, приводят серьёзного собрата или собратьев. Те дружно транспортируют добычу, впрыскивают в неё токсин, превращающий мясо и внутренности в жидкую кашу, которую затем тщательно высасывают.
Вот так и остаются кожа да кости.
Так что главное — не подпускать пауков к себе. И надеяться, что те и дальше будут прибегать в одиночку. Ну или максимум парой-тройкой. С таким количеством совладать можно, а вот если их окажется больше, надежда лишь на Отражение.
С одним из пауков Грешник проделал опыт. Заметив свежую сигнальную паутину, присел возле неё и принялся постукивать камнем о камень. Затем поговорил, покричал, позвенел металлом, ударяя ножом по кирке.
Ноль эффекта, паук не появился. Но стоило потрогать нить, как тут же примчался.
Грешник сделал вывод, что твари эти если не глухие, то около того. И потому, устроив привал, уже без опаски занялся изготовлением боеприпасов. На плоском камне при помощи бойка кирки и ножа обработал пару самородков, изготовив пару грубых пуль по калибру ствола. Одной из них тут же зарядил пистолет.
Оружие лишним не бывает.
Дальше сигнальная паутина стала попадаться всё чаще и чаще. И «холостых срабатываний» не было, — стоило задеть, тут же прибегал паук. Причём размеры тварей заметно увеличились. Это не сделало их более защищёнными, но такая тенденция Грешника напрягала.
В одном месте путь вновь преградил завал. К счастью, тоже не сплошной, да и протяжённость невеликая. Выманив скрывавшегося под сводом паука, Грешник прикончил его, затем перебрался на другую сторону и, пройдя несколько шагов, замер.
Впереди открывалось пространство столь значительное, что свет неслабого факела не добивал до противоположного края. Похоже, шахтёры наткнулись здесь на обширную залежь богатой руды. После её отработки получился громадный зал, о размерах которого можно лишь догадываться.
И уже в самом начале этого зала ступить некуда от протянутых во всех направлениях сигнальных нитей. Во многих случаях даже не нитей, а верёвок, причём верёвок толстенных. Некоторые с руку, если не больше. В темноте заметить их невозможно, а на ощупь пробираться — не вариант, потому что для срабатывания достаточно лёгкого касания. Следовательно, факел тушить нельзя, но ведь глаз у пауков множество, разглядят непременно.
Слишком много паутины, и слишком серьёзно она выглядит. Если она не старая, твари где-то поблизости.
Приблизившись к концу туннеля, Грешник всмотрелся во мрак. Да, так и есть, слева белеет свежий кокон, подвешенный с невидимого во мраке свода. И дальше, за ним, светлеет
