Реальность слишком отличалась от ее романтических мечтаний, потому скрывать их приходилось особенно тщательно. Только в ночной тиши спальни, когда, прислушавшись к ровному дыханию девушки, уходила даже горничная, Аннабелла переносилась в мир грез с красивым, умным поклонником, который, конечно же, ждал ее в Лондоне!
К сожалению, не ждал. Приехав туда и убедившись, что красивых умненьких девушек, к тому же умеющих легко общаться с молодыми людьми, немало и без нее, а она сама откровенно проигрывает многим именно в общении, Аннабелла стала искать изъяны у соперниц и легко находила их. И не только у соперниц.
Довольно быстро выяснилось, что драгоценности на дамах настоящие, а вот их улыбки насквозь фальшивы, что веселое чириканье сродни воробьиному, потому что ни о чем, что приветливость и доброжелательность показные, а за уверенностью в своем обаянии скрывается страх остаться без жениха или просто без поклонника.
Вот тогда Аннабелла воспрянула духом! Вся эта разряженная, самоуверенная толпа, готовая дать ей фору в умении весело щебетать, в действительности ничего не стоила. Казалось, через четверть часа все молодые люди должны этот факт осознать и просто переместиться к самой Аннабелле. Но проходили четверть часа, еще четверть, час, другой, третий, а никто не сбегал от весело щебечущих глупышек к мрачной умнице, одиноко стоящей в стороне.
Стараясь скрыть болезненные уколы самолюбия, Аннабелла принималась разбирать по косточкам присутствующих. Да, на мисс Бромлей великолепное платье, его нежно-зеленый цвет прекрасно оттеняет белизну кожи, рыжеватый цвет волос и зелёные глаза. Но декольте могло быть поменьше, к тому же сама она уже четверть часа щебечет с графом Эрнеем ни о чем, то и дело показывая в улыбке чуть выпирающий зуб. Очаровательно? Наверное, но эта глупая болтовня давно должна бы надоесть графу, нельзя же столько времени рассказывать о впечатлении от прошлогодних скачек. Несчастный граф вынужден из вежливости терпеть эту болтушку!
Но проходило еще четверть часа, а граф не только не сбегал от мисс Бромлей, но и сам с удовольствием шутил на тему скачек, влюбленно любуясь тем самым зубиком. Ясно, он тоже непроходимо глуп!
К ужасу Аннабеллы, таковыми оказывались практически все вокруг, они вели пустые разговоры, к тому же предмет беседы девушке был часто незнаком, ведь она не ездила на курорт в Бад, не посещала скачки, не бывала на дне рождения у такой-то или на веселом приеме у такой-то, она не помнила разных детских происшествий в лондонских особняках или в имениях, потому что жила далеко и одиноко. Все эти щебечущие были знакомы друге дружкой, имели общие воспоминания, а если и не были, то всегда находились общие знакомые, о которых можно поговорить, общие события, которые стоило вспомнить.
У провинциалки всего этого не было, никчемный разговор о погоде и видах на предстоящий танцевальный вечер она вести просто не умела или не хотела, а потому почти мрачно стояла в стороне, всем своим видом давая понять, что всего лишь терпит окружающее ее общество. Кому могло такое понравиться? Аннабелла не отличалась ослепительной красотой или немыслимым приданым, чтобы компенсировать свое неумение, а главное, нежелание быть очаровательной и приветливой к любому пустоголовому юнцу, которому придет в голову сказать комплимент. Неудивительно, что почти весь прошлый сезон она провела, разглядывая танцующие пары и подмечая их недостатки.
Тетка, которая осознала ошибку только в конце сезона, когда что-то исправить было уже поздно, чувствовала себя виноватой и несколько месяцев писала письма, внушая и внушая племяннице, что та слишком мрачно смотрит на жизнь, что нужно самой быть приветливой и внимательной, тогда быстро откроется, что и молодые люди хороши собой, и поговорить есть с кем и о чем. Конечно, не о математике или переводе Горация, но все же…
По ночам Аннабелла продолжала мысленно беседовать с воображаемым поклонником, допуская уже и пересказ веселых историй, и даже пустую болтовню о погоде, как известно, мешающей самым важным делам. Дождь всегда не вовремя, ветер тоже, а жара обязательно иссушающая. Она пыталась придумать тему для разговора ни о чем, ведь Аннабелла была умна и понимала, что о философских проблемах не начинают беседовать во время танца на балу, для осознания общего интереса к таким проблемам нужно время. Герцогиня Мельбурн права, сначала разговор обязательно пойдет ни о чем.
Аннабелла пыталась мысленно вести разговоры ни о чем, старалась выглядеть как можно приветливей со всеми, чтобы язвительным выражением лица не отпугнуть даже самых неприятных ухажеров.
Соседи нашли, что поездка в Лондон хорошо повлияла на высокомерную дочь мистера Милбэнка, та изменилась к лучшему. Последовали три предложения руки и сердца, что вовсе не обрадовало саму Аннабеллу, но доказало правоту ее тети — герцогини Мельбурн.
Родители не могли нарадоваться, было ясно, что во второй сезон в Лондоне Аннабелла будет иметь успех.
Так и случилось, старательно следя за выражением своего лица, Аннабелла стала куда привлекательней, тут же обзавелась несколькими поклонниками, а приобретенная в связи с этим уверенность только добавила ей обаяния. Чувствуя, что их не высмеивают с первой минуты, молодые люди решились ухаживать за привлекательной, стройной девушкой. Особенно усердствовал сын второй герцогини Девонширской, Август Фостер, тот самый мальчик, что рожден Изабеллой еще при жизни герцогини Джорджианы Девонширской.
Август весьма успешно делал политическую карьеру, он уже назначен министром в Соединенных Штатах и готовился отплыть в Америку. Фостер был бы не против увезти с собой молодую умную супругу, но сам Август не был настолько дорог Аннабелле, чтобы покинуть вместе с ним Лондон и умчаться Так далеко. Может, позже… когда-нибудь…
Этот сезон показался Аннабелле куда более веселым и приятным. Платья, сшитые опытной портнихой еще в Сихэме, переделывать почти не пришлось, нарядов и драгоценностей хватало, приглашений на самые разные вечера, балы, приемы и просто в салоны благодаря заботам герцогини Мельбурн хватало, дай она знак, и последовали бы предложения руки, но Аннабелла не торопилась.
Конечно, девушка по-прежнему осуждала пустую болтовню и фальшь светской жизни, но хотя бы не показывала этого явно. К сожалению, несмотря на всю приветливость, тот самый красивый, умный, блестящий, готовый пасть к ее ногам после первого взгляда и в которого она сама влюбится, также лишь взглянув, не встречался. Если умные красавцы и попадались, то их сердца, а главное, супружеское ложе были заняты, кто-то опередил Аннабеллу.
