и сделала.
Но сначала ещё раз заглянула в гости к Миссисипи.
Глава седьмая
Сразу после обеда Эмма побежала в автомастерскую Проске. Всё ещё лил дождь, и Эмме пришлось натянуть капюшон дождевика почти до самого носа.
Лужи на парковке перед ремонтным павильоном переливались масляными пятнами. Эмма промчалась между стоявшими тут и там машинами и тракторами и внезапно врезалась в кого-то.
— Эй ты, повнимательнее!
Эмма подняла голову и оказалась лицом к лицу с Аллигатором.
Одет он был с иголочки: чёрный, как у могильщика, костюм, золотые запонки, на запястье шикарные часы. С его зонта на Эмму капала вода.
– ’звините, п’жалста! — промямлила она.
— Ах, это ты. — Альберт Гансман расплылся в своей крокодильей улыбке. — Внучка Таксы-Долли. Ну и бабушка у тебя, однако. Дарит тебе такую клячу! Но ведь белые полоски можно, пожалуй, и закрасить. Как ты думаешь?
Эмма лишь угрюмо глядела на него.
Аллигатор стоял, прислонившись к своему шикарному автомобилю. Рядом с ним стоял Хинерк — подмастерье из «Автосервиса Проске» — и благоговейно поглаживал серебристо-серый лак. Хинерка Эмма знала — он иногда заносил Долли запчасти для машины.
— Можно пройти? — Она протиснулась мимо обоих мужчин и побежала к гаражу. Когда она оглянулась, Хинерк по-прежнему влюблённо гладил дурацкое авто.
Эмма показала Аллигатору язык — чего тот, к сожалению, не заметил — и вошла в тёмный павильон.
— Герр Проске! — позвала она, всматриваясь в темноту вокруг себя. Где-то там зазвонил телефон.
Обнаружив за автоподъёмником маленькую конторку, Эмма постучала в замасленную дверь.
— Перерыв на обед! — крикнули изнутри. — Приходите через час.
Эмма собралась с духом и осторожно просунула голову в дверь.
— Герр Проске, это я, Эмма, внучка Долли. Я насчёт копировального аппарата.
— А, Эмма, привет! — Господин Проске убрал короткие ноги с письменного стола и запихнул в рот остаток булочки. — Заходи-заходи. Гром и молния! Да ты же выросла не меньше чем на полметра, а?! Того и гляди ещё через годик сможешь плюнуть мне на лысину.
Эмма ухмыльнулась и положила на письменный стол полную коробку с яйцами.
— Долли просила вам отдать. Нельзя ли мне за это кое-что скопировать?
— Ну конечно! — Господин Проске подвёл Эмму к столику у окна. — Здесь он стоит, красавец мой! — Он нежно провёл по копировальному аппарату тряпочкой для пыли. — Здорово, правда? Умеешь с такими обращаться?
Эмма кивнула.
— У нас в школе есть похожий.
— Хорошо. Тогда вперёд, начинай. Что же ты собираешься копировать?
— Да так, только пару объявлений, вы же знаете — для кошек Долли. И несколько документов моей бабушки. Она вечно всё теряет и поэтому хочет, чтобы я их скопировала.
Господин Проске усмехнулся.
— Да уж, особой аккуратностью она никогда не отличалась. Зато была самой заводной девчонкой в селе. Честное слово, жаль, что она не захотела выйти замуж во второй раз.
Эмма посмотрела на низенького толстого мужчину с удивлением.
Тот смущённо провёл рукой по лысине.
— Да, однажды я сделал ей предложение. И я был не единственный. Старый Клипербуш, к примеру, тот пытал своё счастье несколько раз. Однако, — он включил копировальный аппарат, — к чему я рассказываю тебе эти древние истории? Такой маленькой девочке они уж точно неинтересны, верно?
— Мне так совсем не кажется, — возразила Эмма. — Я люблю слушать старые истории. Долли же ничего не рассказывает.
— В таком случае и я, пожалуй, не стану больше ничего разбалтывать, — сказал господин Проске. — Делай тут спокойно свои копии. А мне пора глянуть, как дела у Хинерка. Что-то подозрительно тихо там снаружи.
Эмма проводила Проске задумчивым взглядом.
— Хинерк! — услышала она его окрик. — Хватит торчать там и гладить чужие машины. У нас тут работы выше крыши!
Эмма хмыкнула и принялась копировать. Под самый конец она вынула из кармана ещё один аккуратно сложенный листок бумаги — договор на покупку Миссисипи. Долли пришпилила его на доску в кухне, но Эмме хотелось привезти домой копию для себя. Она собиралась повесить её над кроватью — на тот случай, если когда-нибудь проснётся и подумает, что собственная лошадь ей всего лишь приснилась.
А в новой незнакомой квартире на пятом этаже, вдали от Долли и Миссисипи, такое непременно случится с нею сотню раз.
Глава восьмая
В прихожей с двух зонтов капала вода, а из гостиной доносились громкие голоса. По интонациям они напоминали Альму и Генриетту, лучших подруг Долли.
«Им-то здесь что нужно? — подумала Эмма. — Сегодня же только вторник». Обычно подружки встречались по четвергам, чтобы поиграть в карты. Эмма подкралась к двери и прислушалась, но ничего не могла разобрать, потому что Долли поставила пластинку с оперной музыкой.
Белая кошечка — новенькая — показалась из кухни, потёрлась о ноги Эммы и мяукнула. Эмма взяла Белянку на руки и вошла в комнату.
Альма и Генриетта сидели рядышком на диване, и Долли как раз наливала им в бокалы херес.
— Посмотрите, кто к нам пришёл! — протрубила Генриетта. — Эмма, мышонок, дай-ка на тебя взглянуть. Хорошо выглядишь. Словно кусочек сливочного торта.
— А всё-таки она чуточку бледная, — заметила Альма. — Вы не находите?
— Глупости, Альма, — прогудела Генриетта. — Не всем же иметь на щеках такой поросячий румянец, как у тебя.
Альма обиженно поджала губы.
— Не обращай на них внимания, — сказала Долли. — Им просто скучно. Потому-то они и здесь. Проске разрешил тебе сделать копии?
Эмма кивнула.
— Знаешь, что он мне рассказал? Что ты когда-то была самой заводной девчонкой в селе.
— Он так сказал? — Долли тряхнула головой. — Ни одной отвёртки у него больше не куплю.
— А знаешь, кого ещё я там встретила? — спросила Эмма, почёсывая белой кошечке под подбородочком.
— Кого же? — Долли плеснула себе коньяка, спихнула Тома и Джерри со своего кресла и уселась в него сама.
— Аллигатора.
— Небеса обетованные! — Альма вытаращила глаза. — Это ещё кто такой?
— Племянник Клипербуша, — пояснила Эмма. — Так его Макс и Лео окрестили.
— Очень подходящее имечко, — пробурчала Долли. — Ну и что ему понадобилось у Проске? Сломалось его элегантное авто?
Эмма пожала плечами.
— Понятия не имею. Он просто торчал там и позволял Хинерку любоваться собой.
Долли задумчиво покачала головой.
— Я думала, он давным-давно в город вернулся.
— А вот и не вернулся, — елейным голосом пропела Альма. Она подалась вперёд и понизила голос. — Говорят, он рыщет в доме своего дядюшки и что-то ищет. И в город не возвращается потому, что это что-то
