Глава четвёртая
— Господи, как же ноги-то болят! — простонала Долли, когда они добрались до деревенского пруда. — Эта прогулка была даже хуже езды на велосипеде. За неё Кнапсу придётся вылечить по меньшей мере трёх моих кошек.
Она открыла ворота, и навстречу ей с лаем бросился Пучок.
— Ну вот что, толстяк, лаять тебя придётся отучать, — проворчала Долли. — Иначе того и гляди угодишь в кастрюлю к Эльсбет — на воскресное жаркое.
На скамейке под ореховым деревом ждали Макс и Лео.
— Эй, Эмма! — крикнул Макс. — Что ты тут делаешь с клячей старого Клипербуша?
— Тихо! — шикнул на него Лео и с беспокойством осмотрелся. — Это приносит несчастье.
— Что… это? — удивлённо вытаращился на него старший брат.
— Нельзя произносить имя покойника вслух.
— Да ну, чепуха какая, — ухмыльнулся Макс и побежал навстречу Эмме.
Миссисипи нетерпеливо пританцовывала на месте.
Долли успокаивающе похлопала её по шее.
— Эмма, я думаю, первым делом стоит отвести твою лошадь на пастбище. Поставь её на малом выгоне за козьим хлевом.
— Хорошо. — Эмма прищёлкнула языком и потянула Миссисипи за собой. — Можете пойти с нами, если хотите, — сказала она, проходя мимо мальчиков, — только тихо-тихо, ладно? А то Миссисипи будет нервничать.
— Теперь ещё будешь делать вид, будто мы ничего не смыслим в лошадях! — крикнул Макс ей вслед.
* * *
Альдо стоял под кустом сирени и дремал. Когда Эмма отворила калитку малого выгона, он поднял голову и с любопытством посмотрел на неё.
Привязав Миссисипи к забору, Эмма расседлала её, а затем вывела на новое пастбище. Кобыла беспокойно осматривалась по сторонам.
— Ну как? — негромко спросила Эмма. — Нравится тебе здесь?
Миссисипи навострила уши, отступила на несколько шагов назад и снова огляделась.
— Всё пока ещё незнакомое, правда? И звуки, и запахи…
Лошадь раздула ноздри и фыркнула.
— …и трава здесь на вкус, наверное, не такая, как у тебя дома, — продолжала Эмма. — Знаешь, мне это чувство тоже знакомо. В том смысле, что всё незнакомое. Я переезжала намного чаще, чем ты, спорим?
Тут кобыла заметила Альдо. Она прорысила несколько метров в его сторону, остановилась и тихо заржала. Альдо фыркнул и неторопливо затрусил к забору, разделявшему выгоны.
— Это Альдо. — Эмма медленно шла по невысокой траве следом за Миссисипи. — Он старше тебя и порядочный лентяй. Но вы с ним обязательно поладите.
Кобыла прислушалась и оглянулась на Эмму так, словно понимала каждое слово. Эмма подошла к ней, погладила мягкую гриву и протянула руку к принюхивающимся ноздрям.
— А как меня зовут, ты ведь тоже ещё не знаешь, верно? Лошадям такое интересно? Меня зовут Эмма.
Альдо вытянул шею через забор и заржал. Миссисипи вскинула голову и повернулась к нему. Лошади стали разглядывать друг друга.
— Эй, Эмма! — крикнул с калитки Макс. — Что это ты там болтаешь? Лошади не любят, когда им заговаривают зубы.
— Сам ты болтун. — Эмма бегом вернулась обратно, влезла на забор и уселась на самую верхнюю жердь, рядом с Максом. — Что ты вообще в этом понимаешь? Я думала, тебе лошади не нравятся.
Макс пожал плечами.
— Не то чтобы очень. Вот Лео их любит.
Прислонившись к калитке, Лео наблюдал за тем, как лошади обнюхивают друг друга через забор.
— А что это Долли имела в виду? — спросил Макс. — Как это «твоя лошадь»? Мой отец сказал, что племянник Клипербуша пустит её на колбасу.
— Он так и собирался, — объяснила Эмма, — но Долли выкупила у него Миссисипи и подарила мне.
— Ну, желаю успехов! — Макс хмыкнул. — Тогда уж сразу покупай для неё собачий поводок. Ведь она никому не позволяла ездить на себе верхом — только старому Клипербушу. Лео, помнишь, как она сбросила Хинерка?
— Ещё бы, — кивнул Лео, не отводя глаз от лошадей.
— Хинерк? Это тот, что из автомастерской? — спросила Эмма.
— Точно, — кивнул Макс. — Повсюду рассказывал, что ездит верхом как заправский ковбой. А старый Клипербуш ему и говорит: «Вот как? Ну так прокатись на Миссисипи кружок вокруг деревенского пруда». Хинерк тогда прямо в пруд и угодил. А когда вылез, был похож на болотную кикимору. Ух, как он злился!
Эмма недоверчиво покачала головой и перевела взгляд на кобылу. Миссисипи и Альдо всё ещё обнюхивали друг дружку. До Эммы доносилось их тихое ржание.
— А что, Миссисипи и племянника Клипербуша тоже сбросила? — спросила она.
Лео отрицательно мотнул головой.
— Этому больше нравится сидеть в шикарной тачке, чем на лошади. И потом, он давным-давно в городе живёт. У него там фирма какая-то. Сюда он только раз в месяц приезжал — навестить Клипербуша. И каждый раз они вместе отправлялись на могилу сестры Клипербуша: сам старик — верхом на Миссисипи, а племянник — следом в машине.
— Знаешь, как я его окрестил? — Макс хихикнул. — Аллигатором. За его улыбочку. Ты при случае обрати внимание: этот тип скалится как крокодил. Как самый настоящий крокодил. — Макс изобразил на лице такой оскал, что Эмма и Лео не смогли удержаться от смеха.
— Очень похоже, — подтвердила Эмма.
Они снова принялись разглядывать пасущихся по обе стороны забора лошадей.
— Это хорошо, что Альдо — мерин, — заметил Лео. — Мерин и кобыла обычно ладят друг с другом.
Макс ухмыльнулся.
— Отец говорит, что Клипербуш иногда заводил Миссисипи в дом и предлагал ей чашку кофе. Представляете?
Лео и Эмма с хохотом повисли на заборе.
— А почему, собственно, её зовут Миссисипи? — спросила Эмма.
— Потому что любимой книжкой Клипербуша был «Том Сойер», — пояснил Лео.
— Точно, — пробурчал Макс. — А там вся история происходит на реке Миссисипи. Он нам об этом тысячу раз рассказывал. И всё донимал нас своими афоризмами. Э-э, слышите? — Он обернулся. — Там перед домом кто-то сигналит как сумасшедший.
* * *
Перед воротами Долли стояла машина доктора Кнапса с Томом и Джерри на заднем сиденье.
— Долли! — кричал доктор из окна машины. — Долли, на помощь!
Эльсбет Докенфус с любопытством перегнулась через свою садовую калитку.
— Что ещё за шум? — крикнула она. — Обеденное же время!
— Привет, Эльсбет! — крикнул доктор в ответ и помахал ей через ветровое стекло. — Эмма, пожалуйста! — Он понизил голос. — Будь так добра, приведи бабушку.
— Конечно.
Эмма забежала в дом и вернулась вместе с Долли.
— Чего тебе? — недовольно спросила та. — Нельзя уже, что ли, и радио десять минут послушать?
— Эти твои собаки! — жалобно сказал доктор Кнапс. — Мне никак не удаётся выгнать их из машины. Я уже дважды пытался их выпроводить, но они попросту не вылезают! А стоит мне оставить их одних, как
