одну булочку и густо намазала её вишнёвым вареньем. — Ещё одну собаку или, там, кошку, сам же знаешь, можешь привести сюда в любое время. Но ещё одну лошадь? — отмахнулась она. — Нет, Кнапс, как мне ни жаль… Альдо и так уже меня разоряет, о счетах от ветеринара и говорить нечего.
— Но расходы я беру на себя! — вскричал доктор. — Я тебе всё оплачу. И мои врачебные услуги тогда, естественно, тоже будут бесплатными.
Он с обидой взглянул на Долли.
— Мне же не впервой довольствоваться парой куриных яиц, верно?
Долли ничего не отвечала. Просто сидела и чертила ножом по столу невидимые узоры.
— Ну пожалуйста, бабушка! — взмолилась Эмма. — Альдо наверняка бы обрадовался.
— Теперь ещё и ты вмешиваешься! — пробурчала Долли. — «Бабушка»! Если она вот так говорит, то уже всё равно поздно, — простонала она. — Держу пари, кобыла жрёт одну икру, потому что Клипербуш её настолько избаловал. Но это, собственно, уже не моя печаль. Всё ведь будет за твой счёт, Кнапс.
— Даю честное слово! — Лицо доктора до ушей расплылось в сияющей улыбке. — Я знал, что ты мне поможешь.
— Да что ты говоришь? Радуйся, что Эмма тебя поддержала. И что у меня слабость к животным, которые никому не нужны. Хорошо. Когда нам за нею съездить?
Кнапс вскочил. Так стремительно, что ударился коленями о стол.
— Прямо сейчас! Я отвезу вас.
— Ладно, ладно! — Долли тряхнула головой. — Погляди на него, Эмма. Он такой же чокнутый, как я. Даже трёхногую корову — и ту бы ещё попытался от забойщика спасти.
— Ну что ты! — Ветеринар взял свою сумку и смущённо поправил очки. — Как-никак, мы же с Клипербушем каждый вторник в карты играли, и я знаю, как он был привязан к Миссисипи. Я должен сделать это ради него. И потом, ни одной лошади не место в колбасе.
— Свинья тоже не стала бы утверждать, что мечтает попасть в колбасу, — возразила Долли и со вздохом встала. — Ну ладно, ребята, поехали. Пока я не передумала. Осторожно, Кнапс, пригни голову!
Но доктор уже врезался в притолоку.
Глава третья
Старый Клипербуш был в деревне человеком далеко не бедным. Его дом был самым большим на всю округу, а на прилегавшем к нему участке земли смогли бы уместиться все тридцать пять домов деревни. Несмотря на это, после его смерти в конюшнях осталось только одно-единственное животное — Миссисипи.
— А почему у него, собственно, была всего одна лошадь? — спросила Эмма по дороге к усадьбе.
— Всех остальных он пережил, — объяснил доктор, — или продал.
— Продал? Как же так? — Эмма выпихнула Джерри из кармана своей куртки. Уговорить его с Томом остаться дома не удалось, так что теперь Эмма сидела на заднем сиденье с двумя собачьими мордами на коленях.
— Да просто Клипербуш в очередной раз собрался эмигрировать, — ответил доктор. — В Америку. Это была его заветная мечта. Каждые семь-восемь лет он продавал своих животных, собирал два огромных чемодана, со всеми прощался — а потом всё-таки оставался. За две недели до его смерти опять началось: Клипербуш продал лошадей, коров, кур и даже кое-что из мебели. И только с Миссисипи расстаться не смог. В его глазах ни один человек не был достоин этой кобылы. Уже и чемоданы его стояли собранные рядом с кроватью, а Миссисипи по-прежнему была у него. Н-да, а потом Клипербуш взял да и упал замертво.
Кнапс остановил машину на обочине.
— Так, я вас здесь высажу. Будет лучше, если этот тип не увидит мою машину. Сегодня утром мы здорово накричали друг на друга.
— Вот как! — Долли посмотрела на него и покачала головой. — Об этом ты нам вовсе ничего не рассказал.
— Мне было неловко признаться, — пробурчал доктор. — Но этот тип просто вывел меня из себя. Как бы там ни было, желаю, чтобы тебе повезло больше!
— Кривая вывезет! — бросила Долли в ответ.
Только она вышла из машины, как Том и Джерри собрались прыгнуть следом, но Долли захлопнула дверь у них перед самым носом.
— Вот что, Кнапс, собак мы оставим с тобой, — сказала она. — Мои бедные нервы не выдержат избалованную клячу и двух сумасшедших собак за раз. К тому же они с большей охотой прокатятся в машине, чем будут тащиться за нами по дороге. После просто завезёшь их обратно ко мне, идёт?
— Ну если это очень нужно…
Тут доктор высунулся из окна и зашептал:
— Долли, оставайся вежливой, как бы отвратительно он себя ни вёл. Иначе он доведёт дело до конца и отправит Миссисипи на живодёрню, только чтобы позлить тебя.
— Ну-ну! — ухмыльнулась Долли. — Меня не так-то легко вывести из себя.
— И вот ещё что! — Доктор поманил её поближе. — Здесь триста марок. Отдашь ему, если не поможет твоё красноречие.
— Знаешь что, Кнапс? — Долли сунула деньги в кошелёк. — Мне будет ужасно любопытно узнать, кто из нас от любви к животным первым разорится. Давай, вали уже отсюда. Теперь наш с Эммой выход.
* * *
Дом Клипербуша показался Эмме жутковатым. Серый и недружелюбный, он стоял в глубине замощённого двора, окружённый пустыми хлевами и высокой живой изгородью боярышника. Единственный выход к дороге вёл через большие железные ворота.
Когда Долли распахнула их, Эмма пробормотала:
— Я бы такой дом и даром не взяла.
— Клипербушу он тоже не особенно нравился, — сказала Долли. — Но дом принадлежал его семье с незапамятных времён, вот он его и не продавал. Он не помышлял об этом, даже когда начинал бредить эмиграцией.
Пустой двор Долли и Эмма пересекли молча. Перед конюшнями стоял большой новенький автомобиль.
— Это… племянника? — шёпотом спросила Эмма.
— С чего это ты вдруг зашептала? — поинтересовалась Долли. — Боишься, что тебя услышит дух старого Клипербуша? Уверена, что он давным-давно в Америке.
Она подошла к автомобилю и глянула через стекло.
— Н-нет, этот явно не Клипербуша. Уж больно фанфаронский, на мой вкус.
Эмма огляделась по сторонам и поёжилась, она чувствовала себя здесь неуютно.
Большая парадная дверь дома была немного приоткрыта. Долли потянула Эмму туда.
— Идём. Внутри всё не так уж плохо.
* * *
Но и внутри дом показался Эмме таким же мрачным.
— Ох, — вздохнула она, — если бы меня заставили жить в таком доме, я бы тоже сбежала за границу.
Племянника Клипербуша они нашли наверху в спальне — единственной комнате, не заставленной старой громоздкой мебелью. На стене висели два плаката: на одном был изображён Гранд-Каньон, на другом — плывущий по Миссисипи пароход. Рядом с кроватью стояли
