бы не находился в ней.
Он все еще оставался внутри нее, прижавшись лбом к ее шее, его дыхание замедлилось.
Лейни почувствовала, как напряглась его спина под ее руками, и подумала, не собирается ли Эш отстраниться и сорваться, но вместо этого он просто крепко сжал ее задницу и начал целовать шею.
— Эш? — осторожно спросила она и почувствовала, как он вздохнул. Затем поцеловал ее в подбородок и отстранился настолько, что они смогли посмотреть друг на друга.
— Это было неожиданно, — сказал он без предисловий, и Лейни покраснела.
— И для тебя, и для меня.
Его губы скривились, и он приподнял бровь.
— Ты поцеловала меня первой.
— Да, но я не ожидала… то есть ты просто…, — она запнулась и бросила на него беспомощный взгляд. — Я просто не ожидала, что все так быстро разгорится.
Его веселье померкло.
— Да, я только что понял, что мы забыли про презерватив. Но, чтобы ты знала, я регулярно сдаю анализы, и мои последние результаты были отрицательными. — Он встретился с ее глазами и беспокойно заерзал. — И если ты… то есть если мы просто… — Эш прервался, выглядя таким взволнованным, каким она его никогда не видела. Это было даже мило. — Я пытаюсь сказать, что поддержу любой твой выбор.
Оу. Она ободряюще улыбнулась ему.
— Ценю это, но я на уколах, так что не слишком беспокоюсь о беременности, и результаты моего последнего теста тоже отрицательные.
— Хорошо, я рад, что мы это выяснили, — сказал Эш твердо, как будто они и правда приняли какое-то важное решение. На этот раз, когда он напрягся, то лишь потому, что поднимал ее со столешницы. Лейни схватилась за его плечи от внезапного перемещения в пространстве и бросила на недоуменный взгляд.
— Какого черта, Скотт?
Он одарил ее милой кривой ухмылкой, и у нее заколотилось сердце.
— Я дал тебе обещание, Ортега.
— Обещание? — переспросила она, слегка задыхаясь от того, как ее клитор упирался в него, когда Эш начал подниматься по лестнице.
— Я сказал, что намерен ласкать твою киску, пока ты не начнешь выкрикивать мое имя.
— Ты не хочешь остановиться и поговорить об этом? О том, что только что произошло?
Он даже не сделал паузы, просто покачал головой, когда бросил ее на кровать. Его великолепные голубые глаза потемнели, когда Эш оглядел ее распростертое тело.
— Нет. Я говорил тебе прошлой ночью. Я приехал сюда, чтобы убежать от реальности, и сейчас мне плевать на все, что не между твоих бедер.
Он поставил колено на кровать и наклонился к ней. Мышцы его пресса напряглись, и утренний солнечный свет заиграл в копне волос цвета ржавчины. Эш казался восхитительным, порочным и более соблазнительным, чем сам дьявол. Проведя пальцем по ее ноге, он нежно надавил на колено.
— Раздвинь их для меня, красавица, — уговаривал он, и Лейни поняла, что собирается дать ему все, что Эш захочет, даже если это приведет к ее гибели.
Глава 5
Лейни всегда считала, что Эштон Скотт ужасен в постели. Это единственная причина, почему его бывшая жена изменяла ему практически с первого дня. Других объяснений просто в голову не приходило. Но после двух с половиной дней, когда она ничего больше не делала, кроме как ела, спала, трахалась и иногда принимала ванну (чертовски сексуальную), Лейни пришла к выводу, что бывшая Эша на самом деле просто дура. Из разряда тех людей, которые не знают, что такое хорошо, что такое прекрасно, даже когда видят это.
Потому что Эштон Скотт был великолепен не только в постели, но и вне ее.
И это и оказалось настоящей проблемой.
Лейни стояла на гравийной дорожке у домика и пинала камень, отскочивший со свежерасчищенной дороги. Ее время с Эшем закончилось, а она не готова. И кажется никогда не будет готова. Ее дурацкое увлечение дошло до того, что мысль о том, чтобы уйти, пронзала грудь электрическим разрядом боли.
Возможно, ей не следовало целовать его, не следовало питать тайные, глупые надежды своего сердца, но, в отличие от Эша, Лейни не могла забыть, что ждет ее в конце этой дороги. Что бы ни ждало его впереди, продолжит ли он играть или уйдет на покой — это его выбор. У Лейни нет банковского счета для такой роскоши.
В реальном мире ее выбор намного более ограничен, но здесь, в этом сне, в который она попала, на мгновение Лейни могла стать звездой. Она могла выбрать Эша, и, как идеальный актер, он выбрал ее в ответ и заставил поверить, что это нечто большее. Но она знала, долго это продолжаться не может. Мечты никогда не длились долго. Если Голливуд и научил ее чему-то, так это тому, что такие женщины, как она, не встречаются с героем истории. А именно эту роль Эштон Скотт начал играть, как только ему исполнилось шестнадцать лет.
Она посмотрела в сторону арендованной машины, которую спрятала в деревьях, и еще один мучительный удар пронзил Лейни. Она сделала шаг назад от дороги. Еще одна ночь. Она украдет еще одну ночь с Эшем, а утром уедет, не дожидаясь его пробуждения. Так будет лучше. Ему не придется испытывать неловкость, когда он скажет ей, чтобы она уходила. Лейни же не придется страдать от того, что она это слышит. Не слишком радостный выбор, но это единственное, что она могла себе позволить.
* * *
Эш как раз готовил ужин, когда понял, что за странное, легкое, слегка головокружительное чувство поселилось в его груди: счастье. Он действительно счастлив.
В Лейни есть что-то такое, яркое и неожиданное. Глядя на нее, он вдруг понял, что последние несколько лет смотрел на звезды, думая, что это солнце. Теперь он знал, каким должен быть солнечный свет, и никто больше не мог с ним сравниться. Возможно, именно поэтому, когда Эш услышал звук открывающейся двери и топот ботинок по снегу, ему показалось, что все тепло вдруг хлынуло обратно в домик.
— Эй, я рад, что ты вернулась, — воскликнул он, оглядываясь, чтобы увидеть Лейни, сбрасывающую одежду на пол. Он усмехнулся. — Ужин будет готов примерно через десять минут. У тебя как раз хватит времени, развесить свои вещи у огня, чтобы они высохли.
Но вместо того, чтобы отмахнуться или сказать, чтобы он перестал нянчиться с ней, она удивила Эша, обхватив его сзади. Она зарылась лицом в его спину и вздохнула. Этот жест показался Эшу таким милым и непринужденно интимным, как будто Лейни залезла внутрь него, вырвала сердце и
