отвесить ему пощечину, но ее губы, прижавшиеся к его губам, заставили его замолчать.
На мгновение Эш не знал, что, черт возьми, должен делать. Он застыл на месте, когда сон и реальность столкнулись, но потом почувствовал, как Лейни вцепилась пальцами в его футболку, притягивая ближе, и жар и потребность внутри него вспыхнули, сжигая все остатки сомнений.
Опустив руки на ее бедра, он приподнял ее, пока она не обхватила ногами его талию. Ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы Лейни очутилась рядом, чтобы эти великолепные изгибы вернулись туда, где все началось, и прижались к его члену. Она стонала ему в рот, сжимая бедра и потираясь о него, в то время как пальцами зарывалась в его волосы, впиваясь в его рот с еще большей страстью. Господи, она такая горячая. Она не сон, она гребаная фантазия, и Эш хотел большего, хотел всю ее под своими руками.
Он развернулся, прижав Лейни к столешнице, а затем их руки пришли в движение. Прохладные пальцы скользнули под футболку, поглаживая его пресс, а он вернулся к ее груди, проведя большим пальцем по соску и заставив Лейни вздрогнуть. Она целовала его, дико и властно, как будто больше не могла сдержаться, и каждая секунда, проведенная вдали от нее, пока срывалась одежда, ощущалась как гребаная потеря.
Их поцелуи становились все глубже и отчаяннее, движения тел — еще более настойчивыми: хватающие руки и толкающиеся бедра, пока Эшу не показалось, что он сойдет с ума, если не окажется внутри нее. Лейни просунула руку под пояс его штанов и обхватила ноющий член, и Эш со стоном отстранился от ее рта.
Она лизнула его шею и прикусила ухо.
— Трахни меня, Эш, — умоляла она, и тогда он действительно потерял рассудок.
Он немного отодвинулся, чтобы стянуть с нее леггинсы, пока Лейни вытаскивала его член, а затем снова прижался к ней, и их тела прильнули друг к другу. Ее грудь дразнила голый торс, и Эш терся о нее, наслаждаясь отчаянным звуком, который Лейни издавала каждый раз, когда головка члена ласкала ее клитор.
— Господи, ты уже такая мокрая для меня, Лейни.
Она сжала пальцы в его волосах.
— Я хочу, чтобы ты вошел в меня. Эш, пожалуйста.
Его имя на ее губах прозвучало как призыв. Это уже слишком много, слишком горячо, слишком хорошо. Это изменит все, превратит их прежнюю реальность в пепел.
Захватив рот Лейни, он ворвался в нее, наслаждаясь тем, как она стонет, обхватив его язык, когда его член погружается глубоко. Их поцелуй вспыхнул диким огнем, разжигая жар и потребность внутри него, побуждая трахать ее жестче, притягивать ближе и гладить сильнее, пока все не превратилось в Лейни: округлую, горячую и мятно-сладкую. Прикасаясь к ней сейчас, Эш знал, что с радостью сгорит ради нее.
— Ты такая тугая, такая горячая Лейни. Твоя киска — наполовину ад, наполовину рай, и она идеальна, — тяжело произнес он, целуя ее шею и грудь, пока не втянул в рот сосок.
— Боже, как с тобой хорошо, — задыхалась она, царапая короткими ногтями его поясницу, притягивая его ближе. Он оторвался от ее великолепной груди и окинул взглядом. Ее спина выгнулась дугой, локоны каскадом рассыпались по спине, лицо раскраснелось и было прекрасным, губы приоткрыты от удовольствия. Она словно видение. Как он мог не заметить, как она великолепна?
Эш чувствовал, как приближается оргазм, как они оба подходят к этой твердой, восхитительной грани. Ее бедра дрожали от возбуждения, и она сжимала его так крепко, словно собиралась пустить ему кровь. Но этого недостаточно.
Он протянул руку и схватил Лейни за шею, заставляя поднять голову и посмотреть на него. За последние три года она видела так много. Ему хотелось, чтобы сейчас Лейни увидела и это, хотелось, чтобы она была здесь, рядом с ним, чтобы знать, что все по-настоящему.
— Смотри на меня, пока я трахаю тебя, красавица, — потребовал он и почувствовал, как ее тело сжалось вокруг него.
— Эш, — хныкала она, когда он глубоко входил в нее, их глаза не отрывались друг от друга.
— Ты кончишь на мой член, Лейни, а потом я отнесу тебя обратно в постель и буду целовать твою идеальную киску, пока не начнешь выкрикивать мое имя. — Он сжал ее шею, а другой рукой крепко обхватил бедро, пока двигался навстречу ее телу.
— Поласкай себя, Лейни, я хочу почувствовать, как ты кончаешь, — приказал он, и она послушно просунула руку между их телами.
Прошло всего несколько секунд, прежде чем она вскрикнула, и он почувствовал, как ее оргазм отдается в нем. Глаза Лейни закрылись, и Эш наклонился и поцеловал ее, желая удержать эту связь как можно дольше. Он толкнулся еще несколько раз, прежде чем его настигло освобождение, и он кончил в нее со стоном.
Его тело все еще находилось в напряжении, а мозг был слегка затуманен, когда он наконец опустил голову на ее плечо и попытался перевести дыхание. Лейни обхватила его, их тела все еще оставались соединенными, а рассудок медленно возвращался обратно.
Эш понял сразу несколько вещей: во-первых, у него только что случился дикий, бешеный секс с Элейной Руис-Ортега, во-вторых, они не пользовались презервативом, а в-третьих, и это самое главное, он хотел бы сделать это снова.
* * *
Когда Лейни проснулась от того, что Эш обнимал ее за талию, а его эрекция прижималась к ее попке, то подумала, что ей все еще снится сон.
Она заснула, думая о своей жизни без Эштона Скотта, и поняла, что в какой-то момент за последние три года стала одной из тех, кто немного одержим им. Может быть, ей и не грозило создание собственного святилища Эштона Скотта, но будущее, связанное с какой-нибудь другой раскрученной знаменитостью, казалось невыносимо мрачным. На самом деле Эш ей нравился, и прошлой ночью она поняла, что это чувство и одержимость находятся на опасной грани полного увлечения.
Наверное, можно сказать, что она упала с обрыва и теперь бездыханно лежала на дне.
Лейни не знала, как реагировать, когда он лежал рядом с ней и выглядел так, будто на самом деле хотел поцеловать. Когда они оба проснулись и находились в полном сознании. Она запаниковала. Потом захотела. Потом вспомнила, что он собирается покинуть Голливуд, и окончательно потеряла контроль над реальностью. Поцелуй показался ей хорошей идеей.
Она не ожидала от него такой бурной реакции.
Никто никогда не трахал ее так, будто она единственный источник тепла посреди снежной бури. Как будто Эш мог умереть, если
