class="p1">— Отлично. — Оуэн потянулся в другой карман и достал листок бумаги, словно какой-то несносный фокусник. — Здесь номер ее телефона, домашний адрес и адрес ресторана ее тети и дяди. Сегодня вечер пятницы, так что я бы посоветовал начать с него, она берет смены, когда у них аврал.
Эш хотел взять листок, но Оуэн его спрятал.
— Что было на карте памяти?
— Моя первая догадка. — Эш выхватил бумажку у своего растерянного помощника и направился к своему гаражу.
— Твоя первая догадка? — Оуэн окликнул его, явно раздраженный, и одновременно сбитый с толку.
Эш посмотрел вниз на имя Лейни, нацарапанное на бумаге, и впервые за несколько недель на его лице появилась улыбка.
— Ее сердце.
* * *
Ноги Лейни болели, спина ныла каждый раз, когда она наклонялась, чтобы поднять очередной поднос с посудой, но все это не шло ни в какое сравнение с болью в груди. Глупо скучать по кому-то, с кем ты провела всего несколько дней. Еще глупее думать, что знаменитость, которую ты преследовала последние несколько лет, будет скучать по тебе в ответ.
Она не знала, о чем думала, отправляя ему эти фотографии. Просто случился приступ безумия в три часа ночи, вызванный мыслями о том, что он проснется, увидит ее жалкую записку и решит, что она никчемная, беспринципная пиявка. Лейни хотела, чтобы он понял, случившееся между ними, не просто блеск и пыль, по крайней мере, не для нее. Возможно, у нее нет шансов с Эштоном Скоттом, но, вероятно, она могла бы жить в реальности, где он ее не презирал бы.
— Лейни, дорогая, я думаю, тебе пора передохнуть, ты весь день на ногах. — Дядя ворвался в ее Эш-фантазии, и она подскочила, грохоча посудой на подносе.
— Мы работали весь день, — заметила она, одарив его усталой улыбкой. Дядя не улыбнулся в ответ, а это значит он действительно обеспокоен. Когда умерла ее мама, и Лейни переехала к Тиа, Изабель и дяде Гасу, именно его теплая, постоянная улыбка помогала ей выстоять каждый день.
— Тем более сейчас, когда посетителей нет, тебе нужно передохнуть. Вот, давай сюда, — он забрал поднос из ее рук, — я приготовил тебе тарелку с едой на кухне, почему бы тебе не взять ее и не пойти посидеть несколько минут на террасе. — Он взглянул на ее короткие рукава и добавил:
— И возьми свитер.
— Хорошо, пойду отдохну, но позови меня, если я тебе понадоблюсь.
Несмотря на отсутствие голода, Лейни взяла тарелку с эмпанадами, которую оставил для нее дядя, и вышла в пустой внутренний дворик, опустившись на стул с благодарным вздохом. Но только когда она села, и прохладный воздух коснулся ее голых рук, Лейни вспомнила о совете дяди Гаса насчет свитера. Она задрожала, но вставать казалось более сложной задачей, чем замерзнуть. Поэтому, обхватив себя руками для тепла, она закрыла глаза и откинулась назад, тихо застонав, когда затрещали суставы в позвоночнике. Таскать подносы куда труднее, чем преследовать знаменитостей. К сожалению, подумала Лейни, в будущем ей придется больше заниматься первым, чем вторым, так как мысль о преследовании кого-либо, кроме Эша, вызывала у нее отвращение.
Что, вероятно, неправильно на многих уровнях.
Лейни опустила голову на стол и вздохнула.
— Ты извращенная, влюбленная идиотка, Ортега, — пробормотала она в бокал.
Что-то мягкое опустилось вокруг ее плеч, отгоняя вечернюю прохладу, и она заговорила, не потрудившись поднять голову.
— Спасибо, дядя Гас.
— Это не дядя Гас, и почему я всегда нахожу тебя на холоде?
Все тело Лейни напряглось, а сердце словно лебедь упало с обрыва. Нет. Его здесь не будет. Он не мог. Это сон. Или галлюцинация. Это более вероятно. Когда в последний раз ей удавалось заснуть?
— Такого не может быть, — пробормотала Лейни, ударившись головой о стол и желая прогнать галлюцинацию. — Эштон Скотт не бывает в ресторане моей семьи.
— Напоминаю тебе, что Эштон Скотт может делать все, что ему вздумается. И я в ресторане твоей семьи, несмотря на то, что до него ехать два часа из Малибу, а пробки — просто кошмар. — Она почувствовала, как по шее скользнула сильная, знакомая рука и сжала ее. — Посмотри на меня, красавица.
Слезы навернулись на глаза Лейни, и она подняла голову. Перед ней стоял Эштон, высокий, широкоплечий и такой красивый, что кто-то где-то, без сомнения, добавил еще одну прядь его идеально рыжих волос в святилище.
— Ты здесь, — пролепетала она, парализованная неверием.
— Я здесь, — подтвердил Эш, его глаза жадно оглядывали ее, как будто они виделись не несколько недель, а годы назад.
— Думала, это я преследователь в наших отношениях, — удивленно проговорила она, ужаснувшись, когда ее голос дрогнул.
— Ну, ты совсем забросила работу, Ортега. Я не видел тебя прячущейся в моих кустах или ждущей у ресторана уже две чертовы недели. Я знаю, потому что искал. Каждый божий день.
— Прости? — смущенно сказала Лейни, вцепившись пальцами в свитер, который он накинул на нее.
— Сначала ты оставляешь меня одного в этом холодном домике, потом перестаешь ходить на работу, а позже присылаешь мне эти гребаные фотографии.
— Тебе не понравились фотографии?
— Мне понравились фотографии.
— О… тогда почему ты так сердито говоришь?
— Потому что ты сбежала, Лейни! Ты заставила меня влюбиться в тебя, а потом исчезла!
— Не думала, что ты захочешь, чтобы я оставалась рядом, — слабо сказала она. — Это, вроде как, составляло основу наших отношений.
Эш разочарованно хмыкнул и развернул ее стул так, чтобы нависнуть над ней, и их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.
— А когда это мешало Элейне Руиз-Ортега рискнуть?
Мозг Лейни напоминал ириску, слова Эша медленно прокручивались в ее голове.
— Подожди, ты только что сказал, что любишь меня?
— Да, нелепая ты женщина, и судя по этим фотографиям, ты тоже меня любишь.
Он стоял так близко, а его глаза казались такими голубыми, как небо в морозный зимний день. Конечно, Лейни любила его, она любила Эштона с того самого момента, когда он впервые посмотрел в объектив ее фотоаппарата. Ту первую фотографию она так и не продала, хранила ее в ящике для носков в своей спальне.
Лейни медленно начала кивать.
— Да, люблю. Я люблю тебя.
И тут Эш улыбнулся, не своей идеальной улыбкой с красной дорожки, а немного кривой и совершенно искренней.
— Ты уверен, что это не сон? — спросила она.
— Уверен. Это совершенно реально, красавица. — Затем он наклонился вперед и поцеловал ее. Последнее, что услышала Лейни, прежде чем потерять себя в этой чудесной новой реальности, был щелчок затвора фотоаппарата.
«Звезды!»
Эксклюзив!
