— Вы удивительная женщина, — заметил он в первый день своего пребывания в замке, обнаружив, что вот уже час с лишним говорит, говорит, а она только внимательно слушает. — Вы так неразговорчивы?
— С некоторых пор, — ответила, улыбнувшись.
К исходу четвертого дня, уже собираясь в путь, он вдруг сказал ей:
— Было бы неплохо, мадам, если бы вы нашли способ как-то получше укрепить замок. Мало ли что…
Его "мало ли что" заставило Клементину вздрогнуть.
В эти, последние, дни она и сама подумывала о том, что дом ее совсем не так защищен, как следовало бы. Но что она может?
Она ничего не понимает в военном деле. Она даже не имеет представления о том, действует ли хотя бы теперь механизм подъема моста. И смогут ли они, в случае нападения, преградить путь бандитам.
Отъезд старика опечалил ее. Она опять оставалась одна.
Глава 4. Неожиданный гость
С ухудшением погоды все более мрачным становилось настроение Клементины.
Наступившая осень заливала провинцию дождями. Вести, которые приносили в замок окрестные крестьяне, были все тревожнее. Недовольство бунтовщиков росло. Битвы становились все яростнее и все ближе. И никаких известий не было от Филиппа.
Поднявшись однажды утром после бессонной ночи, Клементина собрала слуг в нижнем зале.
— Мне нужна ваша помощь, — сказала.
Когда было решено, что Поль со своим помощником займется изучением и приведением в порядок подъемного механизма моста, Клементина обратилась к воинам, оставленным Филиппом для защиты замка.
— Месье де Ларош, и вы, месье де Бриссак. — Она возвысила голос, чтобы добавить себе уверенности. — Я благодарна вам обоим за ту педантичность, с которой вы все то время, что мы находимся в этом замке, следовали указаниям моего супруга. Несомненно, ваше присутствие здесь для меня было и остается очень важным и приятным. Теперь же я хочу просить вас об одолжении.
Оба воина с готовностью вытянулись, кивнули. Им давно опротивело сидеть без дела в этой глуши. И оба они от скуки были безнадежно влюблены в хозяйку замка.
— Господа, я хотела бы попросить вас найти в ближайших к замку деревнях молодых, сильных и способных юношей, которые были бы в состоянии в случае необходимости защитить замок. В замке есть оружие. И мне хотелось бы, чтобы вы как можно скорее взялись за обучение тех, кто мог бы им при необходимости воспользоваться.
Ансельм и Рене едва не поперхнулись. Хороши они будут, когда начнут обучать стрельбе голодранцев.
Клементина заметила скрытое негодование в их лицах. Произнесла медленно:
— Я могла бы, конечно, заняться этим сама. Но я считаю, что война — дело, в первую очередь, мужское. Впрочем, если вы откажетесь…
Она поднялась из-за стола, за которым сидела до сих пор и, пройдя мимо ошеломленных приятелей, отправилась к себе.
* * * *
Делать было нечего. Внутренне негодуя, молодые воины взялись исполнять поручение госпожи — обучить отобранных для защиты замка юношей азам военной науки. Сердились, бурчали нелестное в адрес графини, когда думали, что та их не слышит.
Деревенские парни выглядели жалко. Неловкие, неуклюжие, стесняющиеся самих себя, молодцы эти катастрофически медленно усваивали новое.
Но Ларош с Бриссаком, — Клементина была очень им за это благодарна, — несмотря на явно неудачную затею, продолжали заниматься.
Эту забавную картину и застал Жосслен де Мориньер, когда тусклым, дождливым днем, промокший до нитки, он въехал в распахнутые ворота и привычным движением направил коня к ступеням жилой части замка.
— Кто вы, сударь? И что вам угодно? — окликнул его светловолосый юноша.
Жосслен придержал коня и оглянулся. Справа от него, близ ступеней, ведущих в нижний зал замка, полукругом расположилось несколько юношей с ружьями. Командир с усталостью в лице показывал им, как следует заряжать оружие: брал ружье на изготовку, медленно доставал из сумки патрон, медленно открывал полку ружья, отсыпал из бумажной гильзы часть пороха, закрывал полку, ставил курок на предохранитель, ружье вертикально к ноге… Медленно. Действие за действием, движение за движением. До завершения процесса. Юноши наблюдали за манипуляциями учителя очень внимательно. Но, судя по всему, новобранцы не отличались чрезмерной сообразительностью.
Жосслен так увлекся происходящим, что светловолосому защитнику замка пришлось повторить свой вопрос. В возбуждении он даже схватил под уздцы коня нежданного гостя.
Мориньер не дрогнул лицом. Напротив, воинственность юноши, кажется, позабавила его. Он насмешливо коснулся края шляпы:
— Жосслен де Бреве д'Эмервиль граф де Мориньер к вашим услугам. С кем имею честь?
— Шевалье де Ларош. Я отвечаю за безопасность замка и его жителей, — заносчиво сообщил юноша.
— Прекрасно. — Весело улыбнулся Мориньер. — Уверен, благодаря вам жители замка могут спать спокойно.
Мориньер соскочил с коня:
— Пришлите конюха, шевалье! Вас не затруднит оказать мне эту услугу?
— Разумеется, сударь, — холодно ответил де Ларош. — Но полагаю, вначале следует сообщить графине о вашем прибытии.
— Конечно, непременно сообщите. — Жосслен внимательно всмотрелся в упрямое лицо юноши. — Вы позволите мне пройти к камину или предпочитаете оставить меня дожидаться решения графини во дворе?
И тут Ансельм де Ларош испытал странное. Мгновение-другое он не мог отвести взгляда от вдруг потемневших глаз гостя. Одновременно с этим де Ларош ощутил непонятные, необъяснимые покой и уверенность, что этот человек имеет право быть в этом замке и вести себя в нем, как хозяин.
Это было так удивительно, невозможно так, что он, вынырнув, наконец, из этого морока, смутился, замешкался.
Не успел ответить. Во двор выскочила, — откуда только взялась прыть, — нянюшка Пюльшери. Семеня, она приблизилась к гостю:
— Граф! Жосс! Голубчик! — Она прижалась к его груди. Заплакала от радости. — Господи, как я рада! Идемте! Идемте в дом!
Лицо мужчины тут же разгладилось, смягчилось. Он бережно обнял старуху, кивнул де Ларошу и в сопровождении Пюльшери отправился отогреваться к камину.
А недовольный собой де Ларош повел жеребца в конюшню.
* * * *
Когда до Клементины донесся из нижней залы такой знакомый, — тихий, проникновенный, достигающий каждой клеточки, каждой частицы души, — голос, она не поверила своим ушам. Она ненавидела этот голос. И ей показалось на мгновение, что у нее просто начались галлюцинации.
Чтобы убедиться в этом, она отложила книгу в сторону и вышла из своей комнаты. Сделала несколько шагов вниз по лестнице и задохнулась от негодования, встретив направленный на нее снизу спокойный, ясный взгляд. Ни тени смущения или неуверенности.
