каждого свои причуды.
– Он каннибал?
– Только на словах. Он такой же каннибал, как я алкоголик.
– Понятно… Так что с ногой?
– Интересная история… Очень сложная… Вообще, её надо всем рассказать, но мы с 201-ой не знаем, как её правильно преподнести. Ну, давай расскажу. Спускаемся мы за осьминогами, а точнее, за одним. Спускаемся, тут мне в ногу стрела каменная. Кровь, акулы, я её выдираю… И тут сзади мне на плечо рука кладётся: оборачиваюсь, а там… русалка, водяной. У него голова как у инопланетянина, на руках перепонки, ноги сросшиеся. На теле доспехи в виде чешуи. Он нас к себе забрал. Оказывается, они на нашем говорить умеют, и очень даже хорошо. Там он мне остановил кровотечение. Потом отвёл, так сказать, к Королеве. Она без доспехов, а просто, в своеобразном нижнем белье, и грудь… Мы с ней обсудили… Мне повезло с эмчами: это визитка! Из-за этого меня не убили! А они убивают всех, кто их видел! Мы поговорили, поговорили… Ну, они нам помогут…
– Них*ра себе! А осьминогов-то взяли?
– Да.
– Знаешь, Ярик, пока календарь позволяет… – Алёна припала губами к губам парня, они слились в страстном поцелуе, а дальше поглаживания, интенсивные движения, снятие одежды… на полу…
***
– О, Ярик, я тебя ищу! – Марк проходил мимо зала, когда оттуда вышла закончившая парочка. Лавров не пошутил по поводу их внешнего вида (вспотевшая одежда, взъерошенные волосы, учащённое дыхание), выдававшего то занятие. – Может, Никитосу какую-нибудь таблеточку дать? Есть успокоительное?
– А что с ним? – задал встречный вопрос Каргин.
– Я выяснил: у него семья погибла. Ну, он совсем полетел с катушек…
– Что, совсем плохо?
– Ходит, палец грызёт, в стены врезается, иногда кричит, головой бьётся об стены.
– Это ладно. Успокоительных нет, да и пока ничего не будем предпринимать. Вот если начнёт представлять угрозу нам и операции, то тогда придумаем что-нибудь.
– Ну, смотри. Если что, тебя ему скормим.
Они посмеялись.
***
– Рассказывай, – Ярослав откусил небольшое жёлтое яблоко и посмотрел 957-ой прямо в её зелёные глаза.
– Порадовать ничем не могу… – грустно произнесла она.
– А хоть немного удалось продвинуться?
– Удалось только панику у них останавливать. Я вообще начинаю сомневаться в успехе Пьер-де-Розетт. Всё-таки, мы слишком разные.
– Сомневаться – нормально. Это так же, как и страх, осторожность. Представь, что было бы, если бы пропал страх. Смерть, смерть, смерть…
– Работу, я так понимаю, мы не прекращаем?
– Конечно! Пока есть шансы, надо ими пользоваться. Тем более, глупо останавливаться на половине пути.
957-ая уже пошла, но Каргин её остановил:
– Подожди! Ты? Сомневаешься и спрашиваешь о прекращении работы? Ты? Ты же оптимистка.
– Да? А я не знаю, мне как-то просто грустно стало… Впервые…
– Дай-ка угадаю: с Алёной поболтала?
– Ну, поговорили немножко.
– Грусть заразна… Ладно, иди.
***
Утро следующего дня. К сожалению, о времени суток говорили только часы, которые сейчас показывали восемь утра. Ярослав сидел в столовой за маленьким столиком, с аппетитом уплетая примитивнейшую яичницу, макая в жидкий желток урожайный хлеб и запивая всё это дело хорошим зерновым кофе скандинавской обжарки с молоком и корицей. В помещение зашёл Сергей.
– Охренеть! Не спишь! Доброго утра! – произнёс Каргин с набитым ртом.
– Да блин, всю ночь хреново спалось, – ответил Немецкий, почёсывая почти всё тело, его загорелая кожа начала местами облазить. – Кофе есть?
– Варить надо.
– Блин, а растворимого нет?
– В растворимом даже кофе почти нет. У нас только зерновой… Говорил же, что сгоришь.
– И чё?! Ну, сгорел. Ничего мне не будет. Дядя говорил сметаной мазать, вроде…
– Ты свою родню поменьше слушай! Сметана – миф из прошлого. Посмотри в аптечке, там должны быть средства.
– Знал бы я, где у вас аптечка.
– Маленькие с необходимыми лекарствами – повсюду, а центральная «аптека», где всё, подписана. Отсюда выйдешь и направо.
– Это, – Сергей остановился у двери, – а ничего покрепче кофе нету?
Ярослав посмотрел на него презрительным взглядом и медленно помотал головой, Сергей ушёл, что-то ворча под нос.
Через минуту в столовую зашла Алёна.
– Ничего себе! На вас так подземная жизнь влияет? Доброго.
– Если оно доброе…
– Что опять не так?
– Спала плохо. Кофе где лежит?
– Там, – Каргин указал на шкафчик. – Ты мне эмчей не заражай депрессией.
– Им рано или поздно пришлось бы с этим столкнуться. Пивка нет?
– Так сложно без алкоголя, блин?!
– А чего плохого? – Тютчева поставила турку на включенную электроплиту.
– Мозг ясный.
– Иногда с алкоголем мозг яснее, – она засыпала несколько ложечек приятно пахнущего порошка и налила воды. – Ты тут со скуки не помираешь? Ты же заядлый рыбак.
– Знаешь, мне скучать не приходится. Работы много. Да и на рыбалку я выбираюсь. Раз в недельку.
– А я вот со скуки загнусь скоро.
– Может, от грусти?
– Может.
***
– Так-так… Аптека… Значит, должен быть медицинский спирт… – Сергей шёл между рядов шкафчиков с различными лекарствами, присвистывая. – Тут можно много протянуть… О, а это что? От ожогов… В том числе солнечных… Считается? Ладно, возьму, – он положил жёлтый тюбик в карман тёмно-синих джинсов. – Что-то я начинаю сомневаться, что тут есть спирт. Не, он должен быть! А, вот, двадцать пять миллилитров. А побольше? Хотя бы пол-литру… А, вот оно… счастье… пять литров медицинского спирта… – он взял стеклянную бутыль и тихо вышел из аптеки.
***
– Слушай, Марк, а как там наши? Сеня, Настя, Дима, Коля, Катя?
– Сеня с Настей поженились. Ну, обычная пара: ребёнок, кредит, ссоры. Дима в Америке работает. Коля в Роскосмосе. Катя шлюха, не изменилась, к богатым в койки прыгает.
– А чем Димон занимается?
– А чёрт его знает!
– Это плохо… Марк, мне с 201-ой надо будет отлучиться, Серого и 539-ую тоже с собой возьмём. Приглядишь за базой?
– Без проблем.
– Тебе сильно ничего делать не надо. Просто, если что случится, надо будет решения принимать. Это ты сможешь.
– Да, обязательно всё сделаю хуже не бывает!
– Узнаю старину Лаврова!
– А в какую дыру на этот раз собрались?
– На северо-запад. Тайга.
– А, леший, твоя родная стихия.
– Конечно. Жаль зима, а то ягодок бы насобирал.
– Спасибо, обойдусь без вороньего глаза и волчьей ягоды!
– Да когда такое было?!
– Да всегда!
– Ладно, я пошёл, а то ты на меня все смертные грехи спишешь!
***
– Кого на этот раз ловить собрались? – кинул Сергей, сидя за рулём машины, нёсшейся по заснеженной дороге, и почёсываясь.
– Угадай, – устало ответил Ярослав.
– К твоему сведению, муравьи зимой спят, – он посмеялся.
– Не смешно. У тебя осталось две попытки.
– Э-э-э, какие две? Во-первых! Количество попыток… не оговаривалось. А во-вторых… я ещё ни
