случае, я действительно нужна тебе! Не забудь распорядиться насчет чая! — леди Вайолет более дружелюбно улыбнулась Эйлин, с изумлением слушающей этот диалог, и величественно поплыла наверх.
Дверь хлопнула. Девушка опомнилась и перевела взгляд на графа Уорвика, все еще подпиравшего дверной косяк.
— Могу я поинтересоваться, куда вы собрались?
Он кивком указал на шляпные картонки в руках Эйлин.
— Домой, — она пожала плечами. — По-моему, это — очевидно.
— По-моему очевидно то, что я сказал вчера: вы останетесь здесь и через неделю мы обвенчаемся! — резко возразил граф.
Эйлин вздохнула:
— Ваше сиятельство…
— Джаспер, — перебил он её.
— Простите?
— Меня зовут Джаспер. Будет лучше, если мы начнем называть друг друга по именам.
— Будет лучше, если мы попросту забудем о существовании друг друга! — всплеснула руками Эйлин. Картонки с глухим стуком попадали на пол. Дом недовольно заскрипел, и одно из коробок, вдруг подпрыгнув, укатилась под лестницу.
— Послушайте, ну зачем я вам! — Эйлин уже не знала, к кому она обращается: к дому или к его хозяину. Граф все принял на свой счет.
— Кажется, вчера я привел вам аргументы, и вы с ними согласились. Или вы забыли? — сухо поинтересовался он.
— Нет, но…
— Значит, вы передумали? Этого следовало ожидать, — горько усмехнулся граф.
Эйлин вздохнула.
— Только не принимайте все на свой счет! — попросила она.
— Тогда почему вы передумали?
— Потому что ваша идея — безумие!
— Безумие? — он усмехнулся и вдруг оттолкнулся от стены и подошел к девушке.
— Да, безумие! — она всплеснула руками. — Я вам не пара!
Где-то за спиной возмущенно хлопнула дверь, а половицы заходили ходуном так, что Эйлин пришлось ухватиться за перила, чтобы устоять на ногах.
— Видите, даже дом против вашего ухода! — воскликнул Джаспер. — С мо..
Мисс Сандрингтон он не был так любезен.
— Неужели? — процедила сквозь зубы Эйлин. Она прекрасно поняла, что граф хотел сказать “моей невестой”, но в последний момент передумал, и это почему-то задело её.
— Да, перед ней постоянно закрывались все двери. А платья цеплялись за невесть откуда появившиеся гвозди.
— Тем не менее, вы собирались жениться на ней, — не преминула напомнить девушка.
— Признаю, это было ошибкой. Следовало прислушаться к советам того, кто на несколько столетий старше.
Ступени за спиной одобрительно скрипнули. Эйлин тяжело вздохнула.
— Ладно, но мне все равно необходимо съездить в город.
— Зачем?
— Предупредить хозяйку и забрать свои вещи.
— Если они такие же, как и это платье, то вам лучше оставить их там, где они сейчас находятся, — граф окинул скромное платье швеи презрительным взглядом.
— Тем не менее, это — лучше, чем ничего, — назидательно произнесла девушка.
— В ваших коробках полно новых платьев! Что мешает вам воспользоваться ими?
Эйлин с изумлением посмотрела на собеседника, гадая, шутит он или нет. Но граф оставался серьезным.
— Не поверите, ваше сиятельство, но женщины отличаются друг от друга, — язвительно произнесла девушка. — К тому же мне нужно вернуть эти платья хозяйке и пояснить, что оплаты за них не будет.
— Я оплачу их. Как и весь ваш гардероб, — перебил Уорвик. — Но вы правы, вам необходимо съездить в город!
Глава 8
— Это исключено! — возразила леди Вайолет, когда часом они собрались в гостиной. Ароматный чай и свежеиспеченные бисквиты появились на столе, как только достопочтенная леди соизволила выйти из спальни.
— Джаспер, ты же знаешь, как плохо я переношу дорогу! — она принялась разливать чай по чашкам.
— Да, но ты же понимаешь, что Эйлин не может ехать одна! — воскликнул граф Уорвик.
— В таком случае, почему бы тебе не поехать с мисс Джонсон-Доббс?
Граф не сразу понял, о ком идет речь.
— Поехать с… кем?
— С твоей невестой, милый. Кажется, так её зовут? — леди Вайолет невозмутимо отпила чай и вернула чашку на блюдце. Уорвик вскочил и прошелся по комнате.
— Это исключено! — наконец воскликнул он.
— Отчего же?
— Ты же знаешь, что я… — он провел ладонью по волосам, взлохмачивая их. — Я не показываюсь в городе… в таком виде…
— Действительно, твои костюмы не выдерживают никакой критики. Но в таком случае, ты можешь не выходить из кареты, — леди Вайолет отломила кусочек бисквита и отправила себе в рот.
— Тогда зачем мне ехать? — зло осведомился он.
— Чтобы убедиться, что твоя невеста не сбежала. В свою очередь, я напишу записку хозяйке модной лавки, где посетую, что под мою опеку попала дочь давней подруги, поэтому прошу отпустить мисс Джонсон-Доббс или как вас там на самом деле кличут, дорогая, для того, чтобы сшить моей подопечной новый гардероб.
Граф Уорвик замер, недоверчиво смотря на тетю.
— Ты хочешь…
— Представить дело так, что ты влюбился в дочь моей давней подруги, — леди Вайолет с невозмутимым видом сделала еще один глоток. — Согласись, это — самое подходящее объяснение для всех.
— Мне давно плевать на всех!
— Тебе — да, но твоим детям будет не слишком приятно слышать сплетни о происхождении их матери, — она осеклась и взглянула на девушку, стоящую в дверях. — Милая, простите, но…
— Вы абсолютно правы, миледи, — старательно избегая смотреть на хозяина дома, Эйлин прошла в комнату. — Его сиятельство — слишком заметная фигура, чтобы жениться на девице без роду без племени. Так что я полагаю…
— Именно! — воскликнула леди Вайолет, не давая девушке продолжить речь. — Поэтому вам стоит поблагодарить его преподобие, давшего шанс устроить все по чести, — леди Вайолет налила чай и протянула чашку Эйлин. Девушке не оставалось ничего другого, как взять её и присесть в кресло.
— Почему бы тебе, тетя, не сделать это лично? — язвительно осведомился граф. — Имение его преподобия находится по соседству!
— Ты прекрасно знаешь, что мы не разговариваем.
— Вот и повод забыть обиды полувековой давности!
— Милый, я не так стара, а сарказм — низшая форма юмора! — спокойно заметила его тетя.
Эйлин спешно поднесла чашку к губам, скрывая улыбку, но её маневр все равно был замечен.
— Вы тоже считаете, что архиепископ прав? — обрушился на нее граф.
— Нет, — девушка вернул чашку на блюдце. — Я считаю, что он вообще не должен был давать разрешение на брак.
Глаза в прорезях маски сверкнули. Эйлин опустила голову, ожидая очередной вспышки гнева, но её не последовало. С шумом втянув воздух, хозяин дома вышел, хлопнув дверью так, что картины висящие на стенах зашатались.
На эту грубость дом отозвался недовольным ворчанием половиц и хлопаньем ставня. Среди этого шума довольное хмыканье леди Вайолет было еле слышно. Девушка вопросительно взглянула на родственницу графа, но та с невозмутимым видом пила чай.
Эйлин поколебалась стоит ли ей уйти, но бисквитное печенье казалось очень вкусныим, а чай — душистым,
