осталось друзей, — оборвал её граф.
— Неужели все отвернулись от вас? Быть не может!
— Я сам не стал поддерживать эти связи — терпеть не могу жалости.
— А по-моему вы ей наслаждаетесь, — тихо пробормотала Эйлин, но он все равно услышал.
— Простите?
— Вы наслаждаетесь жалостью к самому себе, милорд! — выпалила девушка. — Бьюсь об заклад, в вашей спальне есть зеркало, где вы разглядываете свое лицо, испытывая отвращение к самому себе! — выпалила девушка и сразу же охнула. Граф схватил её за руку:
— Кто вам это сказал? Слуги? Моя тетя?
— Вы! Только что. Отпустите, мне больно.
Граф шумно выдохнул и разжал пальцы.
— Простите, я… Но как вы догадались?
— А что еще вам делать? — Эйлин потерла ноющее запястье и снова поморщилась. — Ну вот, будут синяки…
— Простите, — граф снова взял её руки в свои, на этот раз очень бережно и вдруг поднес к губам.
Эйлин замерла, широко распахнув глаза. Легкие прикосновения там, где его пальцы сдавили кожу, и уродливые красные пятна исчезли.
— Мы приехали, — он не торопился выпускать ладони девушки.
— А? — опомнилась она. — Что?
— Ваша лавка. ступайте. Потом скажете кучеру, куда ехать дальше, — он явно наслаждался смущением.
— Д-да, конечно.
Эйлин пулей вылетела из кареты и поспешила скрыться за знакомой дверью. Щеки пылали, а кожа все еще хранила память о нежных прикосновениях. слишком погруженная в переживания, она не сразу заметила, что остальные швеи, оторвавшись от работы, с удивлением смотрят на нее.
— Эйлин! — визгливый голос хозяйки заставил опомниться.
Девушка выдохнула и провела ладонями по подолу платья, словно это могло скрыть её смятение.
— Где ты пропадала? — продолжала тем временем модистка, подходя к девушке.
— Простите, мадам Лали, я… мисс Сандрингтон не забрала платья, и я…
Стук в дверь прервал её. Один из тех лакеев, что сопровождали графа появился на пороге, неся коробки, которые Эйлин забыла в карете. сухо кивнув обомлевшей модистке, слуга поставил их у порога и невозмутимо удалился.
— Что… Кто это?
— Один из лакеев графа Уорвика. его сиятельство любезно предоставил мне экипаж.
— С чего вдруг такая щедрость? — глаза мадам Лали сузились. Она с подозрением взглянула на швею. — Учти, у меня — приличное заведение! Зачем ты вообще к нему ездила?
— Я отвезла платья мисс Сандрингтон и попросила оплатить нашу работу, — пояснила Эйлин. Мадам лали только всплеснула руками:
— Детка, неужели ты не знала, что мисс Сандрингтон расторгла помолвку?
— Её расторг сам граф, — почему-то Эйлин было важно указать это. И да, я не знала. В любом случае его сиятельство пообещал оплатить эту работу, а его тетя пригласила меня чтобы помочь с пошивом гардероба её подопечной. вот!
Под завистливые охи и ахи Эйлин торопливо достала письмо, написанное леди Вайолет и протянула его модистке. Та торопливо пробежалась глазами по строчкам.
— Действительно, миледи настаивает на твоем присутствии, — протянула она.
— Поэтому граф и предоставил мне экипаж, поскольку хочет, чтобы я сегодня же вернулась в его имение.
Мадам Лали сложила письмо по сгибу и задумчиво постучала им по ладони.
— Я даже не знаю, как поступить, — наконец сказала она. — С одной стороны, не хотелось бы терять такую клиентку, с другой — ты уверена, что справишься с этой работой?
— Я… — Эйлин вздохнула. — думаю, мадам, правильным будет, если вы отправите со мной несколько готовых платьев, которые я смогу подшить по фигуре девушки.
— Да, но это только несколько платьев, а в письме речь идет обо всем гардеробе!
— Я успела снять мерки, — девушка подошла к столу и быстро написала требуемое. — Вот!
— Что ж, хорошо… — модистка покусала губу, а потом тряхнула головой так, что тщательно уложенные локоны закачались. — Решено! Эйлин, раз миледи просит, то сейчас мы подберем из готового, а ты на месте подгонишь. Мы пока сошьем все, что необходимо юной леди и отошлем в имение! Закончив работу ты вернешься.
— Да, мадам.
Эйлин не стала уведомлять хозяйку, что уходит навсегда. Кто знает, чем обернется её авантюра, и не лучше ли иметь запасной вариант?
— Est bien, — мадам требовательно хлопнула в ладоши. — Девочки, за дело!
Гордо провозгламсив это, она удалилась в сопровождении двух помощниц. Остальные швеи повскакивали со своих мест и окружили девушку:
— Эйлин, ты её видела?
— Какого она роста?
— Какого цвета волосы?
— Правда, что граф — чудовище?
Последний вопрос заставил опомниться. девушка строго посмотрела на спрашивающую.
— Ты имеешь в виду граф Уорвика, Джул?
— Конечно! Говорят, у него все лицо в шрамах.
— А еще у него нет носа, — добавила Мод.
Остальные заохали.
— Глупости! — Эйлин нахмурилась. — С носом у графа все в порядке.
— А с остальным? — прогнусавила веснушчатая Элоиза.
— Тоже. Конечно, на его лице видны шрамы, но они ничуть не портят его, напротив, придают ему благородства.
— Благородства? — охнули девушки.
— Конечно! что может быть благороднее, чем воевать за свою страну?
Судя по недоверчивым взглядам, подобная мысль не приходила девушкам в голову.
— А как же мисс Сандрингтон? — робко спросила Джул. — Я слышала, она разорвала помолвку.
Упоминание о капризной блондинке, доводившей Эйлин до белого каления, при примерке нарядов, заставило сжать кулаки.
— Помолвку разорвал граф. Сказал, что не желает жениться на капризной глупышке. Мне об этом рассказали слуги за ужином.
Последняя фраза показалась особенно убедительной. Швеи возбужденно загалдели, обсуждая услышанное.
— Тише, тише! с чего такой шум? — мадам Люси показалась в дверях.
— Мадам, вы знали, что граф Уорвик сам разорвал помолвку? — воскликнула Агнесс, самая юная из работниц. Ей недавно исполнилось двенадцать лет, но она уже сутулилась от бесконечных часов, проведенных в мастерской. Эйлин всегда беспокоилась, что станет с девочкой дальше и пыталась хоть как-то помочь ей, но часто у нее самой было слишком много дел.
— Джентльмены никогда не разрывают помолвок, Агнесс, — назидательно произнесла модистка. — Это — прерогатива леди.
— Но… — девочка беспомощно взглянула на Эйлин.
— В любом случае, хватит болтать! — мадам Лали поманила к себе Эйлин. — Вот. Здесь платья, здесь — белье.
Она всучила девушке две шляпные картонки точь в точь как те, что остались стоять у порога.
— За туфлями лучше заехать к Готье, — напутствовала модистка. — Надеюсь, мерки ты сняла.
Эйлин едва не застонала: как она могла забыть про обувь! Не желая порождать подозрения она просто кивнула и вышла, провожаемая нестройным хором голосов.
Глава 10
— Наконец-то! — В голосе графа слышалось раздражение. — Я уже думал, вас заперли в чулане!
— И собирались идти меня освобождать?
— Нет. Я хотел послать лакея.
— А!
Несмотря на то, что перепалка была шуточной, Эйлин почувствовала разочарование. Чтобы скрыть выражение лица, она склонилась над картонками, делая
