который с некоторых пор стал знакомым, легко определяемым, если приблизиться на расстоянии метра. Странная особенность Ананиной.
Прошел аккуратно по ковру к кровати. Добыча в моей постели, готовая к употреблению, что еще могло высвободить торнадо из глубин, где казалось недавно успокоилось. Наклонился к ушку будущей любовницы.
- По счетам будем платить? Или передумала? - спросил, руку положил рядом с ее плечом и спиной. Покрывало смялось под давлением.
Ананина медленно легла на лопатки и подняла взгляд. Как у зверька, затравленный, испуганный, но надо отдать должное, приподнялась на ладонях и сама поцеловала. Хороший ход.
Обняв за голову потянул на себя добычу, поглаживая пальцами жестковатые, светлые волосы.
Вторую руку отправил туда, куда долго стремился и не мог добраться по ее же вине.
Моя. Каждая частичка ее тела теперь моя. Волосы, которые гладил. Глаза с гневом, взиравшие открыто. Губы, которые терзал, как дикарь, забывший о прекрасной женской ласке.
Бедра - грубовато задернул подол сарафана, прихватывая за округлые ягодицы девушку. Ближе подвинул, как можно ближе, пусть отдаст во власть, в подчинение свое тело.
Ананина послушно встала на колени в кровати. Быстро подхватил и усадил на свои бедра. Хорошая девочка, погладил пальцем по губам, мягким, влажным от поцелуя. Провел языком медленно, наслаждаясь вкусом и запахом Ананиной. Сначала по верхней, потом по нижней пухлой, сладкой губе. Изысканный фрукт, что непременно надо вкусить, чей вкус не в силах забыть несколько недель.
- Пойдем купаться? - прошептал на ушко, убрал мешающие пряди волос.
Там скрывалась прелестная шейка и ямочка, которую можно поцеловать и услышать, как Ананина вздрогнет и вцепится в плечи. Запомнил эрогенную зону. Слишком сильно добыча реагировала на ласки возле шеи в ту ночь в Белесье.
Ананина задрожала, когда лизнул шейку. Такая страстная в проявлении эмоций, не наигранно, не преувеличенно кричала, как некоторые любовницы. Наоборот, иногда кусала губы, чтобы не всхлипнуть. Миленькая девочка.
Захотелось погладить ее вновь там, где мог до конца осознать жаждала она меня или нет без афродизиака? Аристократки редко бывали настолько влажными. Приятная неожиданность - думал, это преувеличение, но нет. У Аристократок болевой порог выше, с ними приходилось стараться, десять минут обязательное условие предварительных ласк, в противном случае будешь трахать наждачку.
Ананина от пары прикосновений стала влажная и явно готовая принять. Это наполняло уверенностью и желанием изводить девушку дальше и сильнее, доводя до преграды.
Почему она отказывала в удовольствии нам обоим? Неужели из-за тупого кретина Ивана? И все? Глупый мальчишка Бастард? Жалкая помеха... Поздно о нем вспомнил, а то бы раньше убрал.
Какая тихая Ананина, на приглашение в душ не ответила.
- Язык проглотила от радости? Пусти его в ход, - на девичей шее выводил небольшие зигзаги, прислушивался к биению жилы, намеренно проводил по ней, чтобы ощутить бешеный пульс. Руки положил аккуратно на талию и на плечо Ананиной.
- Заключим договор, - оторвал губы и язык от девушки.
Я ослышался? Глаза зверька необычно горели, темно-голубые, похожие на мои уверенные и не отступающие от цели.
- Договор? - смешно невольно от серьезной Ананины. Взяла и встала с моих коленей на паркет с важным видом, руки под грудью скрестила.
- Я сплю с тобой... - начала она, на что я резко перебил с насмешкой:
- А я с тобой...
- Я серьезно, - нахмурился мой приз, а мне стало вдруг непередаваемо весело, радостно. Постарался скрыть улыбку.
- Ну и?
- Если хоть один Бастард пострадает от тебя... - важно грозила указательным пальцем.
- Без надобности твои Бастарды. За людей их не считаю и никогда не трогал... - скептически посмотрела на меня. - Ну... если глупить не будешь и злить, то и я не трону никого.
- Пообещай, что остальным не дашь нас обижать? - Ананина неуверенно прикусила нижнюю губу. Умоляю, заканчивай бесполезный треп и позволь самому покусать твое тело.
- Предполагаешь я способен тысячу человек контролировать? - спросил недовольно. Член-то давно стоял и требовал разрядки немедленной, а меня заставляли разговаривать.
- Они тебя боятся. Пообещай? - попросила. Ох, ладно, ладно, с девушкой никогда не заключал договора.
Легко встал с кровати и приподнял над полом ношу мягкую и аппетитную.
- Обещаю. Пойдем подписывать контракт, - девичьи бедра прижал к торсу, Ананина обхватила ногами за туловище, как удобно ее таскать однако.
Ее лицо напротив, прекрасное лицо. Не уставал любоваться глазами, которые смотрели куда угодно, но только не на меня, губами, изредка поджимающимися от недовольства, кожей невероятно притягивающе-нежной.
Какая маленькая девочка - почти четыре года разницы. Я совращал без пяти минут девочку, правда чихать на возраст.
Цель перед глазами. Анна - источник слепящего возбуждения, от которого силы бурлили фонтаном. После той ночи в Белесье, дня два ходил заряженный энергией, периодически огнем палил особо достающих особей. Когда эмоции выходили из-под контроля энергия буйствовала у всех людей. Совсем позабыл о сне на два дня.
Ананина глаза отводила на уровень шеи или куда-то в бок. Что за выкрутасы? Тоже не любитель много говорить, я человек действия. Разговаривать не любил. Любил действо то есть, секс, остальное могло подождать.
- Раздевайся, - скомандовал в ванной комнате. Мы в отражении белого кафеля по периметру помещения.
Послушная девочка раздевалась под внимательным взглядом. Это Ананина? Послушная Ананина? Во взгляде пустота. Игнор? Объявила бойкот? Ну что ж, пускай, тело от этого не станет менее сладким.
Помочь с нижним бельем посчитал за необходимость и непосредственную обязанность. Оторвал пальчики, которые потянулись к застежке лифчика. Подошел сзади, повторил контуры тела девушки. Правой рукой ухватил за чашечку или лучше будет сказать за грудь, второй щелкнул застежку. Легко бюстгальтер упал на холодный, белый кафель, на нем спокойно можно разглядеть очертания друг друга.
Освободил девичью грудь и выглянул из-за плеча. Какая-то у меня слабость к ее груди. Обхватил двумя ладонями, мягко сжав, как сердце ее забилось в ладонях. А уж ее моментальный непроизвольный отклик, когда Ананина спиной нехотя ударилась
