думала, что окажусь здесь. Работа его матери. Выдающийся архитектор, ее дома созданы по всему миру, у нас в Герберте тоже. И Хаски ею гордился, это поняла со временем. Единственное существо, о ком тепло отзывался, на кого не повышал голос, а неизменно разговаривал вежливо.
После университета каждый день следовала сюда, в его дом в необычной форме, как пианино, или похожее на округлую летающую тарелку. А какой вид, на все красоты Арзонта! Здесь зеленая парковая зона.
Хаски никогда не жил в этом доме на постоянной основе, разве что на несколько дней оставался с ночевкой, как поведал Виталик в самом начале при переезде.
Для меня Хаски был деспотом, никогда не встречала подобных упертых мужчин.
Сильный? Сильный не спорю, таскал как добычу везде и всюду. Сексом очень любил заниматься стоя, подпирая к стене, буквально впечатывал в нее. Зачеты помогал сдавать, с преподавателями договорился. Покупал вещи, всякие безделушки.
Мне!? Анне Вильмонт мужик покупал вещи! Теперь я в трусах с этикеткой Х!
Это начало списка тирании. За несколько недель Хаски ни разу не поехал в командировку. Ночи проводил дома, со мной в обнимку, а я те моменты отмахивалась мыслью, что это не я, а другой человек в моем теле.
Аристократ повесил поводок, хоть и красивый с бриллиантами, но с шипами. Едва делала шаг не правильно, иглы впивались в шею.
Приказы были повсюду, а я не привыкла к ним, ненавидела.
Душа бунтовала, гремела, буйствовала в бессилии, но я терпела. Когда-нибудь уйду навсегда или надоем, но с каждым днем сомнения терзали сильнее, будто назло мужчина приближался ко мне. Завтракал в обнимку с моей грудью, вдыхал носом мой запах, сажал на колено и нюхал, нюхал, лапал, лапал.
В самом деле, как тигр ходил вокруг и облизывал. Странный ты, Хаски. Неужели по-другому с девушками не умеешь общаться? Лишь посредством силы и приказов? А уважать умеешь, слушать, ценить, ухаживать?
Правда, о чем речь?
Если бы ты не был сволочью, я бы, наверное, повелась на тебя... совсем капельку, наверное. Если бы не было всего этого... твоих унижений, насилия.
* * *
Чтобы как-то отвлечься, чем развлекалась? Правильно - тем, чем сто лет не занималась. Находила в интернете рецепт ужина и пол дня готовила. Нет, я не старалась для Хаски и в мыслях не было, просто таким образом летели быстрее дни, которые находилась в заточении и сокращался срок до вызволения из тюрьмы в облике Ананиной.
Немного необычно готовить для него.
Приближался стремительно Новый Год. Сегодня время за готовкой пролетело не заметно. Возле рабочей поверхности стола, сделанного уголком вздрогнула, когда услышала хлопок двери.
Пришел с работы. Этот звук всегда выбивал из колеи. Нож промахнулся мимо огурцов, которые дорезала в салат и чуть-чуть не задела кожу большого пальца, попала по ногтю, оглядела со всех ракурсов. Палец жив.
Шаги отдавались в груди гулко, звонко, будто по сердцу топтался тяжелыми башмаками. Аристократ не здоровался никогда. Только так. Его руки проскальзывали под моими и обнимали, на животе скрещиваясь. Не боялся, что порежусь.
Нож отложила в сторону. Ладонь Хаски всегда наглела, устраивалась поудобнее на моей груди, поддерживала, а большой палец поглаживал, проверяя наличие лифчика или его отсутствие. В лифчике, но ткань все равно кружевная и грудь мгновенно становилась отзывчивой, готовой для новых ласк.
Поцелуй в ямочку под ухом излюбленная кара в его исполнении. Левая рука перемещалась мне на подбородок и настойчиво приподнимала чуть вправо и вверх.
Не смотри. Не смотри на него. Помнила об этом, но мне и не надо смотреть. Я могла итак чувствовать: что это его руки обнимали, что это его губы терзали, как зверь желанную кость.
Целовал с напором, будто я боялась подумать, поверить в нелепицу. Его одержимость не пропадала, а разрасталась сильнее и мощнее любого шторма. Дмитрий не оставил мое тело и после поцелуя.
- Смотри, - порылся в кармане брюк, задев при этом рукой и достал какую-то вещь. Кольцо!? Вот это новость. Внимательнее присмотрелась, приподнимая мужскую руку к глазам. С любопытством повертела из стороны в сторону.
- Скорпион!? - спросила удивленно.
Кольцо с голубым сапфиром вместо глаз. Голубой камень, сомневаюсь, что он купил бы подделку это их родовой камень.
- Что это!? - с подозрением обернулась к его плечу.
- Не находишь вы схожи чем-то, - подколол, но былой ненависти, как некогда, не почувствовала. Веселую насмешку, поэтому обижаться не видела смысла.
- Вы оба ядовиты, - добавил и взял мою правую руку, рассматривая пальцы. О силы великие! Что за маникюр? Обрубки.
Хаски взял кольцо и попытался примерить мне на средний палец. Маловато.
- Перестарался. Думал у тебя самый маленький размер из ныне существующих... - и тогда скорпиончик нашел прибежище на указательном пальце. Его хвостик обволакивал палец, а клешни смотрели в противоположную сторону.
Я ношу камень Хаски, Вильмонт надела на палец родовой камень Хаски! Папа казнит.
И где Хаски это чудо ювелирного гения откопал?
- Где купил? - не встречала настолько необычных украшений в магазинах.
- У сестры двоюродной. Нравится? - мужчина смотрел мне в лицо. Тяжесть тела немного давила на спину, но это было... наверное, приятно.
Я кивнула вместо ответа, любуясь на украшение. Оно ведь не виновато, кто его подарил и отмечу, что выбирал сам, а не велел кому-то купить. Значит, думал обо мне.
- Кхе! Кхе! - послышалось сзади, на что я встрепенулась. Здесь кто-то есть?
- А да! - Хаски по-прежнему обнимал, но больше не целовал, только раз чмокнул легонько в губы. - Польски со мной.
Бастард подери! Еще этого козла не хватало. Дима отошел, давая возможность вздохнуть. Ушел, а аромат одеколона впитался в ноздри, память сохранила ощущение рук на теле. Ну почему, почему этот человек так будоражил мысли? Почему менял их по своему усмотрению? Жесть. Сейчас бы ножиком потыкать по столу, чтобы скинуть возмущение от собственного тела.
- Ананина, поварешка!
