суждено сбыться, вместо этого куталась в чужом одеяле, достала из шкафа. Засни, Аня, засни. Настойчиво закрывала глаза и пялилась в подоконник, сквозь стекло виднелся фонарь, освещавший улицу. Только бы заснуть и перестать бояться приезда. Сердце колотилось от страха, его подгоняли палками.
Отпущенные дни закончились, настало время расплаты.
* * *
Дмитрий Хаски
Приземлился в час ночи и первым делом отправил сообщение.
«Прилетел. Через час буду».
Наконец-то. Расслабился. Столь долгое предвкушение, которое торнадом гоняло мысли последние несколько дней, завибрировало по максимуму. Зазвенело в ушах. Еще совсем немного, самую малость и цель будет в руках. Нетерпеливо подхватил спортивную сумку из багажного отделения и закинул за спину. Теплая ночь, а скоро будет жаркой.
Дорадо вылетел от Баллийцев по делам. Трески и Вильмонт спустились по трапу вслед, не так спешили, как я, плелись вразвалочку. Знатно жужжали над ухом и не давали сконцентрироваться над работой в процессе перелета. И наконец, готовился избавиться от них.
Тяжелый человек Макс, не знаешь, что от него ожидать, непредсказуем. То улыбался как дебил, то голодным львом на всех бросался и на меня иногда огрызался.
- Я поехал. Не буду вас ждать! - отсалютовал двумя пальцами. - У меня дела...
- Ага. Знаю твои дела! - пере крикнул насмешливо шум двигателя самолета Трески. - Шпилить Бастарда?
Стукнуть, что ли? Отвернулся и пошел в сторону застекленного помещения зоны прибытия.
- Какого Бастарда? - очень тихо, но расслышал любопытный голос Вильмонт.
- Да есть тут одна! - еще более насмешливо повторил Макс. Не оборачиваясь, поднял правую руку сжал четыре пальца в кулак, только один средний палец отогнул.
Трески ржал как человек, употребивший очень много психотропных средств для поднятия настроения.
- Влияние Ананиной на тебя губительно! - продолжал стебаться Макс в спину. Идиот.
Машина ретс обнаружилась припаркованная на стоянке перед аэропортом. Запах теплой нагретой за несколько дней кожи в салоне. Неприятный воздух не проветриваемого помещения, пыли в кондиционере.
Машинально вздрогнул при воспоминании об Ананиной в этой машине. Последний раз, как съездила с оттяжкой. Мощно. До сих пор рефлекс остался следить за чужими коленями в непосредственной близости.
Оглядел голубой сапфир на правой руке. Снял медленно кольцо, взял тремя пальцами и протянул над пустым, соседним креслом.
- Что разузнал? - спросил у воздуха, который стал рябить, исходить прозрачными волнами.
Двигаться, приобретать медленно цвета, форму. Лицо, лысый череп, переломанная перегородка носа, шрам от левого глаза, уходящего вниз до подбородка.
В серой пятнистой форме КМД-ник, сложив руки, сидел на пассажирском сидении. Потом протянул ладонь, принимая голубое кольцо, сжал в пальцах и стал греть холодный металл.
- Ничего. Быстро обнаружили, - ответил Руслан личный охранник с рождения.
- Кто засек? Младший Барс? - юнец предал или же нет?
- Нет. Охранник политика, Барс младший взялся передать вам кольцо лично.
Значит, не предал и это хорошо.
- Что-нибудь разузнал интересного?
- Слышал несколько фамилий, с кем политик и Барс старший вели переговоры, ничего более.
- Видео оставь мне и отцу, - отдал приказ и протянул руку вверх ладонью. Кольцо удобно легло на теплую мякоть, и я его одел вновь на мизинец правой руки.
Справа больше никого не было, пустое, одинокое кресло.
Завел мотор автомобиля. Мой мотор давно заведен. Улыбнулся отражению в зеркале заднего вида. Фарами осветил припаркованные автомобили и покатил по аккуратному дорожному покрытию. По автостраде, к университету.
* * *
- Доброй ночи, чужестранник! - Польски сегодня не один в зале. Быстро поднялся с дивана, опуская руку с плеча девушки. Та тихо сидела, пока мужчины обменивались рукопожатием.
- Ананина здесь? - я заявил первое, что интересовало. Она не ответила на смс час назад, когда приземлился, а я велел ей ждать здесь у меня в кровати.
- Наверху, - Санек кивнул в сторону лестницы сзади. - Вечером пришла. Может заснула. Не успел вернуться, не поинтересовался, как наш любимый контракт поживает? Слышал, опять пулю пустили охраннику на мосту?
- Слышал, - медленно разуваясь, ответил. - Что поделаешь, если охранники не способны защитить сами себя.
Мост, соединявший Арзонт и будущий остров Х и W, постоянно подвергался незначительным предупреждениям от недоброжелателей. То склад взорвали, то охранников подстреливали. Постоянные домогания. Не зря Вильмонт сделал вывод, что кто-то мешает вести общие дела, угрожал, предупреждал, но не устранял. Кто этот третий? Барс старший? Нет. Не смог бы провести махинации с границы, кто-то суфлировал здесь...
Польски отступил с заметными раздражением назад на диван к девушке. Отчетливо, видимо понял, что с ним вести разговоры не собирались.
- Понял, понял, тебе не мешать. Виталика нет, я так уж и быть тоже свалю, - Санек приглашающе кивнул новой пассии в сторону двери с фразой. - Пошли.
- Ты очень понимающий друг.
- Еще бы, - хлопнул дверью недовольно Польски. Интересно, дела с Бастардом Иваном прикрыл? Или мне готовить задницу в тюрягу?
В коридоре на коричневых, крашенных стенах горел свет от бра, который помогал ориентироваться в пространстве. Легкими шагами двигался в направлении двери второй слева. Достаточно тихо, телевизор не слышен, время близилось к двум ночи. Неужели уснула?
Дверь открыв, заметил укутанное в одеяло тело, головой отвернутое к окну. Лица не видел, плюс темнота. Волосы укрывали сзади, но каким-то шестым чувством понял, что девушка не спит, хоть и достаточно тихо открылась дверь. Ананина напряглась при моем появлении.
А я расслабился. Торнадо успокоилось внутри груди, осело приятным теплом. Почти равнодушно отвернулся от лежащей девушки. Долго будет притворяться? Сумку с вещами скинул с плеча и отставил справа от двери, ближе к ванной комнате, возле тумбочки. Там не будет мешаться. По идее, надо освежиться.
Запах Ананиной в комнате. Ее женский запах: это не духи, это тело, волосы, шея, бедра. Вкус темноватой, гладкой кожи. Это ее запах,
