Почему этот объект не существует? Потому что движущиеся деревья возникают перед вашими глазами в силу того, что движется ваша машина. Поэтому можно сказать, что движущиеся деревья существуют не так, как вы их воспринимаете. Что вам надлежит отрицать в данном случае? Только объект цепляния — «движущиеся деревья». Вам не надо отрицать видимость движущихся деревьев. То есть, не надо говорить, что вообще ничего не существует. Видимость движущихся деревьев существует, но деревья существуют не так, как вам кажется.
Когда вы поймете, что объект цепляния за движущиеся деревья просто не существует, то после этого, когда вы увидите движущиеся деревья из окна автомобиля, то будете осознавать, что это — иллюзия.
Теперь экстраполируем этот анализ на все феномены. Точно так же, как у движущихся деревьев в этом примере, у всех феноменов есть видимость самобытия, и у нас возникает цепляние за эту видимость. Возьмем, к примеру, Геше Тинлея. Проанализируйте, какова видимость Геше Тинлея: он видится как самосущий Геше Тинлей. Самосущий Геше Тинлей говорит, улыбается. И вы думаете, что этот самосущий Геше Тинлей вами не доволен. И вы цепляетесь за эту видимость самосущего Геше Тинлея, который существует объективно, независимо от обозначения мыслью — плотный, осязаемый, конкретно обнаруживаемый. Вот такое цепляние и называется неведением. Объекта такого цепляния вообще не существует. Что есть «объект цепляния за самобытие»? В данном случае — это Геше Тинлей, который существует со своей стороны, независимо от обозначения мыслью. Это — то же самое, что и движущиеся деревья. Вот такого Геше Тинлея как объекта цепляния за самобытие не существует, потому что Геше Тинлей существует номинально: это просто название, данное конкретному телу и уму. В результате анализа вы найдете только номинально существующего Геше Тинлея. Но следует учесть, что это номинальное существование очень тесно связано с объектной основой обозначения. И, поскольку он имеет номинальное существование, то он пуст от объективного существования, независимо от обозначения мыслью. Если вы поймете это, то в следующий раз, когда Геше Тинлей явится опять перед вами, вы сможете его воспринимать, одновременно осознавая иллюзорность его восприятия как существующего объективно, независимо от обозначения мыслью. Вы будете воспринимать его подобным иллюзии.
Вплоть до достижения прямого познания Пустоты все виды вашего восприятия будут ложными: всё, что вам является, является в искаженном виде. Всё, что вы видите, — это объект отрицания, потому что вы видите только самобытие. У всех обычных существ все виды восприятия — ложные, потому что каждый феномен видится им как наделенный самобытием.
В Прасангике Мадхьямике обманчивое сознание и достоверность — это вещи, друг другу не противоречащие. Почему? Это довольно тонкий момент. Объясню его на примере чашки. Поскольку вы воспринимаете то, чего не существует. То ваше восприятие обманчиво. Но номинально чашка существует. Или сидя в машине, вы воспринимаете деревья движущимися. С точки зрения движения — это ложное восприятие. Но точно так же, как вы обманываетесь относительно способа существования деревьев, воспринимая их движущимися, вы заблуждаетесь относительно способа существования чашки, когда воспринимаете её как имеющую самобытие. Хотя так же, как достоверным является ваше восприятие в отношении самих деревьев, — в том смысле, что вы воспринимаете именно деревья, а не что-то другое, — достоверно ваше восприятие чашки как таковой — в том смысле, что вы воспринимаете именно чашку, а не что-то другое. Иначе говоря, её можно найти здесь в ходе относительного анализа. Поэтому Прасангика Мадхьямика допускает относительную достоверность.
В ходе относительного анализа можно обнаружить все феномены, а в ходе абсолютного анализа невозможно обнаружить ни один феномен. Арьи, находящиеся в состоянии медитативного равновесия, не видят этой чашки. Они созерцают только Пустоту этой чашки. Возникает вопрос: если мудрые Арьи не могут ничего воспринимать, — ни чашки, ни вообще других феноменов, — тогда как же они (феномены) могут существовать? Ответ таков: если Арья в состоянии медитативного равновесия не видит чашку, то это не означает, что чашка не существует. Лама Цонкапа сказал: «Между мудростью Арьев, которые не видят ничего, и мудростью Арьев, которые видят несуществование чего-то, существует очень большая разница». Да, Арья в медитативном равновесии не видит чашки, потому что находится в состоянии однонаправленного сосредоточения на Пустоте чашки и стола. Если бы Арья в состоянии медитативного равновесия увидел в отношении чашки её несуществование, то тогда, действительно, постижение Арьи серьезно подрывало бы существование чашки. Но на самом деле постижение Арьи подрывает только одно: существование самосущей чашки. Арья находится в однонаправленном сосредоточении на отсутствии такой чашки, но при этом никак не опровергает существование номинальной чашки. Итак, существование номинальной чашки никак не опровергается мудростью высшего существа.
Если нечто существует, то мы должны признать, что это существует. Если вы чего-то не находите в процессе анализа, то это не означает, что оно не существует вовсе. Если в России есть Лама, то вы делаете вывод: «В нашем мире есть Ламы». Но если в России нет Ламы, то вы не вправе сделать вывод: «В нашем мире нет Лам».
Если объяснить это в общем виде, то речь идет о том, что нельзя делать вывод о том, что феномен не существует, на основании того, что его нельзя обнаружить в ходе абсолютного анализа. Да, действительно, в ходе абсолютного анализа невозможно обнаружить то, что считается достоверным на относительном уровне. Но, что касается относительной достоверности, то даже в тибетском буддизме есть различные варианты интерпретации относительной достоверности. Некоторые философы говорят, что относительной достоверности вообще не существует. Если бы объекты, имеющие относительную достоверность, существовали, то, по мнению этих людей, Арьи должны были бы их видеть. Такие воззрения были распространены до Ламы Цонкапы. Лама Цонкапа объяснил, что это — большая ошибка. Если бы Арья увидел стол, чашку и все другие предметы как не существующие, то тогда, несомненно, относительной достоверности не было бы. Но дело в том, что Арья просто не видит относительной достоверности. Почему? Потому что он в это время просто однонаправлено сосредоточен на абсолютной природе, и одновременно с этим не способен воспринимать относительную истину.
Например, когда вы медитируете, однонаправлено сосредоточившись на объекте своей медитации, то ваше сознание сфокусировано на ментальном образе и вы, конечно, в это время не видите чашку, но это не означает, что чашки не существует. На основе того, что вы чего-то не видите, нельзя делать вывод, что этого не существует. Лама Цонкапа объяснил, что существует огромная разница между тем, что не является объектом абсолютного анализа, и тем, чему абсолютный анализ наносит ущерб. Когда вы находитесь в состоянии однонаправленного сосредоточения на Пустоте, то ваш абсолютный анализ, которым вы заняты, не способен зафиксировать относительные предметы, потому что это — предмет совершенно другого анализа. Это сравнимо с тем, как форма является объектом зрительного сознания, а звук не является объектом зрительного сознания. Если глаза не видят звук, то это не означает, что звук не существует. Аналогичным образом, вы не можете утверждать, что стола и чашки не существует, на том основании, что их не видят Арьи. Ибо Арьи находятся в состоянии абсолютного познания, а стол, чашка и прочие вещи — это объекты относительного анализа. Поэтому и стол, и чашка, и другие вещи — все они существуют. Все феномены, отвечающие критерию относительной достоверности, существуют.
Поэтому во время философских дебатов на вопрос: «Существуешь ли ты?» не отвечают: «Я одновременно существую и не существую». До Ламы Цонкапы такие ответы были очень популярны в Тибете. В прошлом у людей была такая логика во время диспута: «Если вы утверждаете, что я существую только потому, что факт моего существования устанавливает относительный анализ, то с равным успехом вы можете утверждать, что вы не существуете, потому что факт вашего существования не устанавливает абсолютный анализ». То есть, эти люди считали, что функции относительного и абсолютного анализа — одинаковы, но абсолютный анализ — более мощный. А раз во время абсолютного анализа невозможно увидеть ни вас, ни чашки, то вам придется прийти к выводу, что всего этого не существует. Однако, как я вам уже объяснил, это не так.
Относительный и абсолютный способы анализа — оба достоверны. Разве можно сказать, что зрительное сознание является более мощным, чем сознание слуха? Или из-за того, что зрительное сознание не видит звука, утверждать, что звук не существует? Нет, для такого утверждения нет оснований. Ибо звук — это объект слуха, а не зрения.
