– Дальше мы осмотрим этот великолепный музей, в который ты меня заманил. Тебе непременно понравится искусство этрусков.
На лицо Адриана вернулась обожаемая мною лукавая усмешка.
– Не сомневаюсь. Но как насчет будущего? Что мы собираемся делать с нами и со всем этим?
Я поймала Адриана за руки, продолжая прижиматься к нему.
– С каких это пор тебя стали беспокоить последствия или будущее?
– Меня? Да ни с каких. – Адриан подумал. – Ну, до тех пор пока ты со мной, меня ничего не беспокоит. Но я знаю, что ты любишь беспокоиться о всяком таком.
– Не сказала бы, что я это люблю, – поправила его я. Ветерок взъерошил волосы Адриана, и я еле сдержалась, чтобы не пригладить их. Если бы я их пригладила, мы наверняка начали бы целоваться снова, а я решила, что сперва надо ответить на его вопрос.
– Мы собираемся сбежать к хранителям? – высказал предположение Адриан.
– Конечно, нет! – фыркнула я. – Это трусливо и немужественно. И ты не выживешь без геля для волос – хотя, возможно, тебе понравился бы их самогон.
– Тогда что мы собираемся делать?
– Мы собираемся держать все это в тайне.
Адриан рассмеялся.
– Это не трусливо?
– Это увлекательно и отважно, – заявила я. – И даже мужественно и храбро. Думаю, тебе понравится.
Адриан расхохотался.
– Сейдж! Мне нравится все, пока ты со мной. Но будет ли этого довольно? Понимаешь, я не вполне осознаю последствия. Я только понимаю, что это опасно для тебя, особенно если ты и дальше будешь копаться в тайнах алхимиков. И еще я знаю, что тебя до сих пор беспокоит, что Джилл видит нас.
Да, верно. Джилл. Джилл, которая, возможно, видит все прямо сейчас, вне зависимости от того, хочет она этого или нет. Счастлива ли она, что Адриан счастлив? Радуется ли она нашей любви? Или ей мучительно неловко?
– Мы втроем уж как-нибудь найдем способ справиться с этим, – сказала я наконец. Не буду думать об этом прямо сейчас, а то я могу запаниковать. – А что касается алхимиков… нам просто придется быть осторожными. Не ходят же они за мной по пятам. И, как ты говорил, я в любом случае провожу с тобой половину времени.
Я надеялась, что этого окажется достаточно. Должно оказаться!
А потом мы снова начали целоваться. Это было неизбежно – теперь, когда мы очутились вместе, вдали от реального мира наших обычных жизней. Слишком идеальной была обстановка. Адриан тоже был идеален, хотя неидеальнее его трудно кого-то найти. И, честно говоря, мы потратили слишком много времени на сомнения и игры. А когда твоя жизнь постоянно в опасности, до тебя быстро доходит, что не стоит расходовать ее впустую. Даже Маркус признал это – тогда, в галерее игровых автоматов.
Остаток дня мы с Адрианом провели в Вилле – в основном целовались в садах, хотя я все же убедила Адриана осмотреть некоторые экспонаты внутри. Пускай я влюблена, но я – это я. Когда музей, наконец, закрылся, мы поужинали в расположенном на берегу ресторанчике, специализирующемся на фондю, и просидели там допоздна, прижавшись друг к дружке и любуясь лунной дорожкой на океанских волнах.
Я погрузилась в созерцание прибоя, когда почувствовала прикосновение губ Адриана к щеке.
– А как там дракончик?
– У него теперь есть имя, – сообщила я самым официальным тоном.
Адриан отодвинулся и с любопытством посмотрел на меня.
– Я и не знал. И как же ты решила его назвать?
– Прыгун. – Когда Адриан расхохотался, я добавила: – Лучший кролик на свете. Он гордился бы, если бы узнал, что его именем назвали другого.
– Да уж, не сомневаюсь. А «Мустангу» ты тоже придумала имя?
– Ты про кого, про Ивашкинатора?
Адриан потрясенно уставился на меня.
– Я уже говорил, что люблю тебя?
– Да, – призналась я. – Много раз.
– Отлично. – Адриан привлек меня к себе. – Я так, на всякий случай уточняю, мисс Я Быстро Учусь.
Я застонала.
– Я что, теперь никогда этого не заглажу?
– Заглаживать это? Вот еще! Я собираюсь подбить тебя продолжать!
Я подозревала, что машина Маркуса украдена, так что мы оставили ее в Малибу. Адриан отвез меня к общежитию, поцеловал на прощание и пообещал позвонить с утра пораньше. Мне было трудно расстаться с ним, хоть я и понимала, что глупо было бы думать, что я не смогу пробыть без него двенадцать часов. Я вошла в общежитие, чувствуя, что лечу по воздуху. Губы мои все еще горели от его поцелуев.
Я знала, что это безумие – пытаться создать отношения с ним. Ну и плевать. Это будет опасно – достаточно опасно, чтобы при осознании этого моя эйфория немного поугасла. Я делала хорошую мину при разговоре с Адрианом, чтобы развеять его страхи, но я знала правду. Пытаться выведать тайны алхимиков трудно, а татуировка моя до сих пор небезопасна. От наших отношений с Адрианом ставки взлетели до небес, но этот риск я приняла с радостью.
– Мисс Мелроуз!
Холодный голос миссис Везерс выдернул меня из эйфории обратно в реальность. Я остановилась посреди вестибюля общежития и посмотрела на куратора. Миссис Везерс встала из-за стола и подошла ко мне.
– Да, мэм?
– Уже полночь.
Я посмотрела на часы и с удивлением убедилась, что она права.
– Да, мэм.
– Хотя уже начались зимние каникулы, до завтрашнего дня вы еще числитесь в общежитии, а это значит, что на вас распространяются правила. Уже комендантский час.
Я не могла придумать ничего лучше, чем подтвердить очевидное.
– Да, мэм.
Миссис Везерс подождала, словно надеясь, что я еще что-нибудь добавлю.
– Вы… вы выполняли очередное задание мисс Тервиллингер? – На ее лице было почти комическое отчаяние. – Я не получала сообщения, но, конечно же, она может передать его задним числом.
Тут до меня дошло, что миссис Везерс не хочет, чтобы у меня были неприятности. Она надеялась, что у меня имелись какие-то причины нарушить правила, причины, по которым я могу избежать наказания. Я знала, что могла бы соврать и сказать, что я помогала мисс Тервиллингер. Я знала, что мисс Тервиллингер меня подстрахует. Но я так не могла. Мне казалось неправильным омрачать мой день с Адрианом ложью. Ну и кроме того, я ведь действительно нарушила правила.
– Нет, – сообщила я миссис Везерс. – Я была не с ней. Я просто… отсутствовала.
Миссис Везерс подождала еще несколько секунд, потом прикусила губу, смирившись с неизбежным.
– Ну что ж. Вам известны правила. Вам придется побыть под домашним арестом – когда занятия начнутся снова.
Я серьезно кивнула.
– Да, мэм. Я понимаю.
Миссис Везерс посмотрела на меня так, словно все еще надеялась, что я исправлю ситуацию. Но мне нечего было ей предложить, и я повернулась, чтобы уйти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
