Добравшись до входа, я получила ответы на свои вопросы. Вилла была парным музеем к Центру Гетти, специализирующимся на древнегреческом и древнеримском искусстве. На самом деле значительная часть Виллы Гетти была устроена в виде древнего храма: колоннады, а между ними – дворики с садами, фонтанами и статуями. Посещение было бесплатным, но требовалось бронирование экскурсии. Сегодня посетителей было мало, и я быстро решила вопрос, забронировав место через сеть с телефона.
Войдя внутрь, я чуть не позабыла, зачем я здесь – но только на долю секунды. Музей был воплощенной мечтой для истинного любителя античности вроде меня. Зал за залом, посвященные древнему миру. Драгоценности, статуи, наряды… я словно перенеслась в прошлое на машине времени. Ученый во мне жаждал прочитать таблички к каждому экспонату и все подробно рассмотреть. Но прочая часть меня, едва сдерживающая волнение, с колотящимся сердцем неслась по залам, задерживаясь в каждом лишь на секунду, чтобы обвести его взглядом.
Осмотрев почти все внутреннее пространство, я вышла в перистильный двор. У меня перехватило дыхание. Это был огромный сад, насаженный вокруг бассейна длиной не менее двух сотен футов. Поверхность бассейна усеивали статуи и фонтаны, а вокруг росли великолепно подстриженные деревья и другие растения. Светило солнце – теплое, несмотря на декабрь, – и воздух был полон птичьими песнями, плеском воды и негромкими разговорами. По двору бродили туристы, останавливаясь полюбоваться садом или щелкнуть фотоаппаратом. Но никто из них меня не интересовал – пока, наконец, я не заметила того, кого искала.
Он сидел на противоположном от меня конце сада, на дальнем краю бассейна. Сидел он спиной ко мне, но я узнала бы его в любом случае. Я подошла, переполненная тревогой, разрываясь между страхом и нетерпением. Чем ближе я подходила, тем отчетливее становился его облик. Высокое, поджарое тело. Рыжеватые блики, нарисованные солнцем на темных волосах. Добравшись до конца бассейна, я остановилась у него за спиной, не смея идти дальше.
– Сейдж, – произнес он, не поднимая головы. – Я думал, ты сейчас уже к югу от границы.
– Нет, не думал, – возразила я. – Ты бы не стал тогда писать мне записку и приезжать сюда. Ты знал, что я не уеду.
Он, наконец, поднял голову и посмотрел на меня, щурясь от солнца.
– Я был совершенно уверен, что ты не уедешь. Я надеялся, что ты не уедешь. Мы с Джилл без конца спорили об этом. Как тебе мое классное использование широты и долготы? Правда, блестяще?
– Гениально, – отозвалась я, пытаясь сдержать улыбку. Мои страхи немного поутихли. Мы снова вернулись на знакомую, удобную территорию. Только Адриан и я. – Но ты рисковал, решив, что я знаю, что означают эти цифры. Ты мог бы просидеть здесь весь день.
– Не-а. – Адриан встал и сделал шаг ко мне. – Ты умная девушка. Я знал, что ты разберешься.
– Не настолько умная. – Чем ближе он подходил, тем быстрее билось мое сердце. – Мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что это значит. – Я повела рукой, указывая на сад. – Как оказалось, что я не знала об этом месте, а ты знал?
Пальцы Адриана скользнули по моей щеке, и внезапно тепло солнца показалось ничтожным по сравнению с жаром этого прикосновения.
– Все очень просто, – сообщил Адриан, неотрывно глядя на меня. – Мне надо было с чего-то начать поиски, и я просто набрал на телефоне «Древний Рим» и «Калифорния», и эта ссылка выпала первой.
– Поиски чего? – спросила я.
Адриан улыбнулся.
– Поиски более романтичного места, чем «Пироги и всячина».
Он чуть запрокинул мое лицо и поцеловал меня. Как всегда, мир вокруг меня остановился. Нет, весь мир сосредоточился в Адриане, в нем одном. Целоваться с ним было так же сногсшибательно, как всегда. Поцелуй был исполнен тех самых страсти и тяги, которых, как я полагала, не могу испытывать. Но сегодня все было еще круче. Я больше не мучилась сомнениями, дурно это или хорошо. Это была кульминация долгого пути… или, быть может, начало нового.
Я обвила руками шею Адриана и притянула его к себе. Мне было плевать, что вокруг люди. Мне было плевать, что он морой. Значение имело лишь одно: это Адриан, мой Адриан. Моя пара. Мой партнер по преступлению, по долгому сражению, на которое я только что подписалась ради исправления неправильностей в мирах алхимиков и мороев. Возможно, Маркус был прав, и я действительно подписалась еще и на бедствия, но мне было плевать. Сейчас мне казалось, что до тех пор, пока мы с Адрианом вместе, нам по плечу все.
Не знаю, сколько мы так стояли и целовались. Как я уже говорила, мир вокруг меня исчез. Время остановилось. Я растворилась в ощущении прикосновения тела Адриана к моему телу, в его запахе, во вкусе его губ. Все остальное не имело значения, и я поймала себя на том, что думаю о нашем не завершенном во сне деле.
Когда мы наконец прервали поцелуй – на мой взгляд, чересчур быстро, – мы так и остались стоять, слившись в объятии. Сбоку раздалось хихиканье. Я взглянула в ту сторону и увидела двух детишек, которые смеялись и тыкали в нас пальцами. Увидев, что я смотрю на них, они удрали. Я повернулась обратно к Адриану; мне хотелось растаять от счастья, взглянув в его глаза.
– Это гораздо лучше, чем любить издалека, – сказала я.
Адриан убрал прядь волос с моего лица и заглянул мне в глаза.
– Что заставило тебя передумать? Ну, то есть я знал, что ты не сможешь оставаться вдали от меня, но, не буду врать… ты таки малость напугала меня.
Я прижалась к его груди.
– На самом деле, это была совокупность разных вещей. Один на удивление хороший совет от Джилл. Одна из очаровательных историй Вольфе – кстати, напомни мне потом рассказать про его кухню. Плюс к тому я никак не могла перестать думать про тот момент, когда мы были на столе.
Адриан отодвинулся ровно настолько, чтобы мы снова могли посмотреть друг на друга. Это был один из тех редких моментов, когда он был полностью ошеломлен.
– Погоди-ка, дай я уточню. Наше будущее зависело от совета пятнадцатилетней девчонки, возможно, выдуманной истории одноглазого дрессировщика чихуахуа и того, что я неромантично, но все же умело, целовал тебя, уронив на фарфор и столовое серебро?
– Ага, – подтвердила я, немного поразмыслив.
– Только и всего? А я-то думал, что завоевать тебя будет трудно! – Адриан снова посерьезнел и коснулся губами моего лба. – И что же дальше?
– Дальше мы осмотрим этот великолепный музей, в который ты меня заманил. Тебе непременно понравится искусство этрусков.
На лицо Адриана вернулась обожаемая мною лукавая усмешка.
– Не сомневаюсь. Но как насчет будущего? Что мы собираемся делать с нами и со всем этим?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
