у меня есть Родерик, думала я. Но сейчас за плечи подхватили совсем другие руки. Король усадил меня довольно резко, не заботясь о том, что носом я почти уперлась ему в грудь.
— Пойдем, Оливия. В кресле удобнее. Конечно, чем ровнее горизонтальная поверхность, тем быстрее выпрямляются потоки. Но хватит лежать на полу… Какая же ты худенькая. Род всегда предпочитал увесистые формы.
От того, что он так по-свойски называл князя и при этом бесцеремонно обращался со мной — водил ладонью по спине, а другой рукой ухватил за талию — стало неловко. Хотя стыдиться следовало не мне.
Его Величество водрузил меня в кресло, а сам занял место на широком подлокотнике. Рука по-прежнему покоилась у меня на плече. Это, а также непрекращающийся стук капель, не давали сосредоточиться.
Очевидно, что под халатом он обнажен. Все это не сулило надежды. Глядя в вибрирующий в его глазах мрак, я сделала очередное открытие. Он без раздумий вскроет меня, если узнает про семечко.
Король догадался, что я не стала доверять частицу тьмы ни одному тайнику? Или, напротив, решил, что ночь с братом состоялась и лучше убрать меня с дороги, не выясняя забеременела я или нет. Клавдия же предупреждала… Был и другой вариант. Он заметил наши объятия с князем и поспешил взять себе ту, на которую нацелился брат.
— В моем присутствии женщины начинают говорить слишком много. Дуры рассыпаются в глупостях. Умные — стремятся поразить. Есть еще третьи, но про них я рассказывать пока не буду… Ты же так восхитительно молчишь, а пахнешь, как трепещущая в силках птичка.
Он погладил по щеке большим пальцем.
— Я… в чем-то провинилась перед вами, мой король? Я не знала, не могла знать… — дрожание в голосе подделывать не пришлось
— Скажи мне, милое дитя, ты уже спала с моим братом?
Глава 97
Как бы отреагировала на подобный вопрос порядочная девушка? Первый порыв — все отрицать. Тем более что ничего и не было. Родерика я совратить отказалась.
Но и подвох не заметить я не могла. Частица тьмы заколотилась внутри с такой силой, что мне пришлось приоткрыть рот, чтобы не задохнуться. Опасность. В его вопросе смертельная опасность… И, похоже, не для меня одной.
Стефан буквально впился в мое лицо глазами. Разлитые в них чернила загустели. Он уловил вспышку протеста, но все еще не торопился с выводами. Как будто от этого зависело слишком многое.
Если я девственница, то выходило, что зерно не использовано — то есть он его обязательно потребует. Можно солгать, что я спрятала его в тайнике, который никто другой не откроет. Хоть какой-то повод вырваться из этой ужасной комнаты.
Я так сосредоточилась на Стефане, что даже толком не осматривалась. Пол утопал в коврах. Вдоль стен курительницы на треножниках, от которых поднимался дымок благовоний. Какие-то пряности, горькая сладость и… запах жженого кирпича и раскаленной земли. А перед тем, как я очнулась, король шептал магические словеса.
Думай, Оливия, думай. До того, как я осознала, что делаю, пальцы потянулись к гладкой коже на его груди. Медленно провела по верхней части мышцы, уходя в сторону от темного соска, и уперлась в подключенную впадину.
Маг весь подобрался, и мне почудилось недовольство… Неправильный ответ?
— Вы же понимаете, что я незамужняя девушка, только окончившая школу. Мне даже о браке думать рано. Мама бы никогда не одобрила, Ваше Величество.
Он перехватил руку и сжал ее мертвой хваткой. Взгляд стал безумным. Как будто видел он перед собой вовсе не меня. А когда разглядел, то не понял, что лучше — отшвырнуть в сторону или придушить. Словно повторяя мои мысли, король обхватил шею правой рукой.
— Мне не нужны ужимки, Оливия. Это не попытка поухаживать за красоткой брата. Я жду от тебя правду.
Семечко перестало свирепствовать. Теперь оно дергалось редко, но сильно. И вздрагивания эти совпадали с моментами, когда капля ударялась о звонкую поверхность в другой части комнаты, отгороженной от нас ширмой.
Вряд ли случайность. Скорее, предупреждение.
Кожа у Стефана горела не только на груди. Пальцы, впившиеся в шею, обжигали. Король находился на верхней стадии магического всплеска. Он подготовился к некоему ритуалу или уже начал его — когда вместо молоденькой магички-южанки ему швырнули меня.
Та девушка подозрительно походила на жертву, ведомую на заклание. А если она еще и не знала мужчин, то кровь, полученная при надругательстве, — сильнейший активатор запрещенных чар. Чем больше в ней магии, тем лучше. Чем страшнее и больше боли, тем… Дальше я отказывалась продолжать.
Вот только идеальней кандидатки под ритуал, чем я, не существовало. Отдающая магия — более щедрого ресурса не найти.
— Да, — кое-как прохрипела я. — Простите, но я… я позволила себе. Легла с ним.
Он резко убрал руку. Слезы тут же покатились по лицу. От отчаяния и собственного бессилия, но пусть паук в короне думает, что от унижения. Стефан выглядел разочарованным. Вместе с тем моя реакция ему понравилась.
— Что ты, Оливия, я все понимаю.
Похлопал по щеке. Только что не ущипнул. А потом взял за подбородок и начал медленно водить им из стороны в сторону.
— И сколько раз, девочка? На балу ты не показалась мне умелой.
Слез было неожиданно много. Я почти никогда не плакала; а если плакала, то быстро и сразу переключалась на другое… А тут залила ему руку. Но король не возражал. Он улыбался.
Это помогло мне вылезти из ямы, на дно которой я свалилась. Мысли прояснились... Любишь измываться над слабыми, членистоногое? Я подыграю еще немного. Брат Родерика держался в стороне от нас столько лет. Надо понять, что изменилось сейчас.
Главное, не думать о том, какая смерть меня ждет.
— Может быть, три… Примерно. Я разделила семечко на три части, чтобы Родерик забыл не до конца. Остался со мной. Но, что было в первый раз, сама почти не помню.
Король заливисто рассмеялся.
— Какая очаровательная дрянь. Впрочем, что еще могло вырасти у позднего ребенка великой женщины, над которым охала половина королевства?
Продолжая удерживать подбородок, он развернул лицо к себе и, растянув пальцами мои губы, приник в поцелуе. Это было похоже на удар наотмашь, а потом — на то, что во рту у меня принялись копошиться змеи.
Он не убирал разгоряченную магию. Поэтому физические ощущения смешивались с чарами. Непроизвольно я затрясла головой, пытаясь освободиться. Энергия поднималась, чтобы дать сдачи, но после встречи со стражниками ее катастрофически не хватало.
К тому же от
