доверенных лиц двух шведских банкиров – Якоба и Маркуса Валленбергов.
Появление Валленбергов на сцене тайной дипломатии было чрезвычайно знаменательно. Братья возглавляли один из крупнейших шведских банков – «Стокгольмс Эншильда банкен», обладавший акционерным капиталом в 45 млн крон. Но особенностью банка Эншильда были его давние международные связи. Якоб и Маркус Валленберги в полной мере воплощали эти особенности. Оба они входили в состав правлений и наблюдательных советов почти 50 шведских фирм. Среди них находился ряд фирм, которые были либо филиалами соответствующих американских компаний, либо находились в тесной связи с США, например «Гудиир», «Интернейшнл харвестер компани», «Свенска – Америка-лайн», «Мексико телефон Эриксон».
В то же время Валленберги поддерживали теснейший контакт с немецкими монополиями, в том числе с «ИГ Фарбениндустри», «Бош» и др. В частности, совместно с «ИГ Фарбен» и ещё одной шведской фирмой они владели в Норвегии важнейшими предприятиями – заводами «Норск алюминиум компани», занимавшимися производством «тяжёлой воды». Маркус Валленберг был специалистом по англо-шведской торговле, Якоб – членом шведско-германской торговой комиссии. Это сочетание было особенно удобно для Гёрделера.
Итак, в апреле 1942 г. Карл Гёрделер обращается к Якобу Валленбергу с просьбой в очередной раз осведомиться в Лондоне, каковы были бы «обещания» в случае возможного государственного переворота в Германии.
<…>
В ноябре 1942 г. Гёрделер вновь встретил Якоба Валленберга, приехавшего с очередным деловым визитом. В ответ на вопросы Гёрделера шведский банкир не без иронии посоветовал немецкому коллеге: если он собирается действовать, то не надо отягощать бесконечными запросами Лондон. Разумеется, Гёрделер и не думал действовать, он лишь составил новый меморандум. Поведение Валленберга и Лондона он, по-видимому, истолковал как более высокий «запрос в торге».
Однако весьма удивителен тот факт, что подобные предложения выслушивались в Лондоне теми ответственными лидерами, которые публично клялись в своей верности идее борьбы с гитлеризмом. 20 мая 1942 г. было подписано англо-советское соглашение о взаимопомощи и военном сотрудничестве. В нем содержался и пункт, в котором обе стороны торжественно обязывались не вести сепаратных переговоров с противником. Премьер-министр Черчилль в своих телеграммах на имя Председателя Совета Министров СССР буквально рассыпался в заверениях своей преданности и восхищения героическим сопротивлением Советской Армии[147].
Гёрделер вступил в контакт с Вашингтоном через Валленберга, с которым он встречался в феврале, мае, августе и ноябре 1943 г.
«В начале 1943 г. о сепаратном мире задумался и шеф СС Генрих Гиммлер.
В мае – июне 1943 г. Гиммлер поручил директору «Дрезднер банк» Раше – одному из лиц, финансировавших СС, – послать запрос в Швецию на имя того же Якоба Валленберга:
«Заключат ли западные державы сепаратный мир, если Гитлера не будет?» Валленберг проявил к Гиммлеру большой интерес. Он долго допытывался у Гёрделера, что тот думает о Гиммлере, и Гёрделер прямо сказал, что Гиммлер «терпит» все интриги и умышленно направляет все действия гестапо по ложному следу. Это, видимо, понравилось Валленбергу. Когда он обсуждал очередной вариант путча, то прямо сказал Гёрделеру:
– Не затрагивайте Гиммлера в ваших планах на покушение! Он вам не помешает, если дело направлено лишь против самого Гитлера!»[148]
Своеобразной «вершиной» тайных интриг 1943 г. явились мало известные доселе события, разыгравшиеся на севере Европы – в нейтральной Швеции. Здесь Гиммлер и Шелленберг провели крупную военно-дипломатическую операцию – контакт с секретной резидентурой США, зашедший весьма далеко.
Историк А.Б. Гехт писал, что Маркус Валленберг передавал предложения Гёрделера через доверенное лицо Уинстона Черчилля Десмонда Мортона.
«Таким образом, между внутренней оппозицией нацистской диктатуре и политическим руководством Великобритании установился нерегулярный канал связи, ключевым звеном которого стали братья Валленберги. По всей видимости, У. Черчилль весьма серьёзно воспринял полученную информацию: У. Ульсон отмечает, что британский премьер был готов начать взаимодействие с политической силой, планирующей в Германии демократические преобразования, а также утверждал, что бомбардировки регионов Германии, которые будут освобождены от нацистского управления в ходе переворота, прекратятся, а в Стокгольме состоятся переговоры с представителями победившей оппозиции. Более того, У. Черчилль подключил к этому вопросу давнего знакомого М. Валленберга-младшего высокопоставленного офицера британских спецслужб Чарльза Хэмбро, курировавшего регион Северной Европы, что явно говорило о его серьёзном отношении к сигналу от К. Гёрделера»[149].
И Лондон, и Вашингтон серьёзно отнеслись к информации Гёрделера и других противников Гитлера. В итоге американское и британское командования весной 1943 г. совместно разработали план операции «Ранкин» на случай возникновения «нестабильности» в Германии. План предусматривал высадку неких «символических сил» (воздушных десантов?) по всей Европе: по всей Германии, в Италии и Юго-Восточной Европе (в Будапеште, Бухаресте, Софии) и даже в Варшаве!
И вот на сцене появляется Рауль Валленберг – правнук Андре Оскара. Дедом его был дипломат Густав Валленберг (1863–1937), служивший послом Швеции в Японии, Китае, а затем в Турции. Его сын Рауль Оскар (1888–1912) стал морским офицером и женился на Май Висинг (1891–1979), дочери профессора неврологии Пера Висинга, перешедшего в лютеранство еврея.
Брак продлился недолго, так как Рауль Оскар скончался от саркомы, оставив вдовой беременную жену. Рауль Валленберг появился на свет уже после кончины своего отца и воспитывался в основном под опекой и в соответствии с видением своего деда Густава.
О роде деятельности Рауля в 1930-х гг. известно мало. Он почти всё время провёл вне Швеции – в Южной Африке, в США, в подмандатной британской Палестине. Немало времени по работе он провёл в Центральной Европе, в частности, в Венгрии, что позже и определило его судьбу.
К августу 1939 г. Рауль не добился особых успехов в жизни. Дипломата, как об этом мечтал дед Густаф, из него не получилось, банковская карьера отпала, архитектурная – тоже.
«Правда, мы до сих пор не знаем всего о Рауле: злые языки утверждают, что он в начале войны выполнял некие задания Эншильда банкен, связанные с делами Валленбергов с немцами на оккупированных ими территориях, а также во Франции и Венгрии. В ноябре 1941 года Рауль даже получил шведский «специальный» зарубежный паспорт, что без протекции Валленбергов старших было бы невозможно. Но, так или иначе, Рауль к лету 1944 года оставался на весьма скромном амплуа совладельца Мелланеуропейска Хандельболагет, вел весьма скромную жизнь.
Как же он очутился в Будапеште? Легенда приписывает все случаю: в том же доме, где располагалась фирма Лауэра – Валленберга, находилось бюро Ивера А. Ольсена – финансового атташе посольства США в Швеции и одновременно представителя созданного в 1944 году американского Совета по делам беженцев войны (WRB – ВРБ).
Американский социальный фонд WRB исправно переводил деньги в Швецию и Швейцарию, где на эти деньги покупалось главным образом продовольствие для евреев. В Швеции эти деньги направлялись
