на самолёте МИГ-15 с большими подвесными баками, выслать в море на удаление 60 км на высоту 5000 метров. По радио лишних переговоров не вести». Для этой цели ответственный дежурный по КП-336 подполковник Тютюнник выделил капитана Осинского – заместителя командира эскадрильи по политической части.
В 12 ч. 26 мин. полковник Шинкаренко отставил вылет и приказал ждать от него сигнала на подъём.
В 12 ч. 44 мин. сигнал последовал, и в 12 ч. 46 мин. капитан Осинский произвёл взлёт и пошёл в направлении побережья между Виндавой и Либавой.
В 13 ч. 14 мин. капитан Осинский на высоте 6700 метров впереди слева обнаружил иностранный самолёт типа С-46 и доложил об этом на КП, запросив: «Что делать?»
В 13 ч. 15 мин. полковник Шинкаренко передал: «Вам Корыто» (условный сигнал, означающий, что иностранный самолёт следует преследовать и уничтожить).
В 13 ч. 08 мин. был последний радиоконтакт экипажа ДС-3 с базой в Швеции.
В 13 ч. 25 мин. полковник Шинкаренко по своему заказу получил провод телефона ВЧ и на поставленный вопрос генерала Жукова передал: «Лётчик перехватил цель, атаковал её и есть результат. Уточню обстановку, после чего доложу лично Маршалу».
13 ч. 28 мин. – это время было зафиксировано на ручных часах, найденных среди прочих предметов во время операции по подъёму корпуса ДС-3 со дна Балтийского моря весной 2004 г.
В 13 ч. 55 мин. самолёт капитана Осинского произвёл посадку на аэродроме Риги.
«Хугин» получил несколько попаданий из авиационных пушек в кормовую часть и начал уходить в сторону Швеции, но далеко уйти ему не удалось.
Шведы немедленно отправили несколько самолётов на поиски «Хугина», но нашли лишь принадлежавшую ему надувную лодку. 16 июня шведская летающая лодка «Каталина» в поисках «Хугина» нарушила воздушное пространство СССР и была сбита парой МиГ-15 (лётчики старший лейтенант Семерников и старший лейтенант Яценко).
Любопытно, что в день сбития «Хугина», то есть 13 июня 1952 г., над советскими территориальными водами в 105 км от Владивостока истребители МиГ-15 сбили американский разведывательный самолёт – «летающую крепость» RB-29.
Позже командующий войсками Прибалтийского района полковник Ф.И. Шинкаренко рассказал, что за сбитие ДС-3 главнокомандующий ВМФ Н.Г. Кузнецов устроил ему головомойку, почему-то обозвал тираном и пообещал отдать под трибунал.
На заседании у Сталина Кузнецов горячился и требовал судить Шинкаренко. Сталин молча ходил, покуривал трубку, а потом тихо спросил: «Товарищ Кузнецов, так как вы хотите наказать генерал-майора Шинкаренко?» У Николая Герасимовича отвисла челюсть…[158]
Между тем шведская пресса закатила истерику – якобы ДС-3 совершал обычный «учебный навигационный полёт». Исключением была шведская коммунистическая газета «Ny Dag», которая заявила, что шведские самолёты осуществляют разведывательные полёты в интересах США.
Премьер-министр Таге Эрландер 17 июня пригласил к себе советского посла Радионова. Тот заявил, что «Россия всегда делала всё возможное, чтобы преуменьшить шведские нарушения и перелеты. Швеция же, напротив, делает всё, чтобы навредить отношениям между двумя странами. Результат оказался драматическим»[159].
24 июня 1952 г. советская сторона признала факт сбития лишь летающей лодки «Каталина», а уничтожение «Хугина» было признано только в 1991 г.
В 1963 г. шведская контрразведка арестовала полковника ВВС Стига Веннерстрёма, работавшего на ГРУ под псевдонимом «Орёл» с 1948 г. Веннерстрём действительно передал в Москву массу интересной информации. Но кроме всего прочего шведская фемида повесила («пришила», как у нас говорят) ему наведение истребителя МиГ-15 на «Хугин».
Видимо, Веннерстрём передал информацию о начинке «Хугина», но уверен, что наша ПВО сбила бы «Ворона» и без помощи «Орла».
Летом 2003 г. дайверы обнаружили останки ДС-3 на глубине 125 м в 80 км к востоку от шведского острова Готска-Санден. В ночь с 19 на 20 марта 2004 г. самолёт был поднят краном шведского спасательного судна «Белос». Подняли и… забыли. В прессу так и не попали данные, найденные на его борту.
В заключение я процитирую справку МГБ о контактах шведских военных с их коллегами из НАТО: «В области строительства вооружённых сил шведское военное командование осуществляет тесный неофициальный контакт с военными представителями стран – участниц Североатлантического союза. По данным МГБ, во второй половине октября 1952 г. Стокгольм посетил бывший начальник штаба ВВС США генерал Ванденберг, который информировал шведское военное командование о планах США на территории Норвегии и Дании. Одновременно Ванденберг договорился со шведским военным командованием о том, что Швеция сосредоточит основное внимание на развитии истребительной авиации и тактической подготовке своих ВВС. Согласно договоренности, шведская истребительная авиация будет использоваться в случае необходимости для прикрытия действий американских бомбардировщиков, базирующихся на территории Норвегии и Дании…
Во второй половине 1954 г. шведский генерал-майор Вестринг и полковник Бунде вели секретные переговоры с представителями американских вооружённых сил генерал-майором Гарнесом и контр-адмиралом Джонсоном о возможности предоставления американского атомного оружия и лицензий на производство в Швеции специальных приспособлений, устанавливаемых на самолётах для транспортировки тактических атомных бомб»[160].
В 10 часов утра 28 октября 1981 г. шведский рыбак шёл на моторной лодке через шхерный район у острова Туруммер и вдруг увидел сидящую на мели большую советскую подводную лодку. Удивлению шведа не было предела. Полбеды, что лодка была в территориальных водах Швеции, хуже, что она находилась на секретном фарватере у входа в одну из главных шведских военно-морских баз – Карлскруны (бывшая Карлскрона). Швед немедленно развернул моторку и дал полный ход.
Через 40 минут заявился военный буксир, на котором находился начальник штаба ВМБ капитан 1-го ранга Карл Андерссон. «Видимо понимая, что присутствие советской лодки в его зоне ответственности не сулит никому ничего хорошего, тот попросту предложил сдернуть её с мели и убираться восвояси. Это был единственный шанс, данный нашему командиру, во избежание вселенского скандала, но он им не воспользовался. Он заявил морской протест, что в ряде случаев – весьма действенное средство… Услышав что-то вроде «Руки прочь! Корабль – суверенная территория СССР!», Андерссон отчалил, печально обдумывая доклад командованию»[161].
Командир лодки капитан 3-го ранга Анатолий Гущин растерялся. Такие случаи не были предусмотрены уставом. Так, статья 2 КУ-78 (Корабельного устава редакции 1978 г.) гласит: «Корабли и суда ВМФ СССР подчиняются только Законам СССР… где бы они не находились. Ни одно иностранное правительство не имеет права вмешиваться в жизнь военного корабля СССР. Всякая попытка в этом направлении должна пресекаться самым решительным образом, в крайнем случае силой оружия». Проявить же инициативу, как того требовал Пётр Великий, командир не рискнул.
И пошло-поехало… Советского посла вызвали в Министерство иностранных дел Швеции прямо из здания стокгольмской оперы, где он находился, ничего не подозревая. Шведская и западная пресса подняла истошный вой, обвиняя СССР во всех грехах от шпионажа до акта агрессии.
6 ноября было опубликовано сообщение ТАСС «О проишествии с советский подводной лодкой»: «…В
