ночь с 27 на 28 октября с. г. советская дизельная подводная лодка (бортовой № 137), совершая обычное учебное плавание в Балтийском море, вследствие выхода из строя навигационных приборов и возникновения в связи с этим ошибок в определении места, в плохую видимость сбилась с курса и села на мель у юго-восточной оконечности Швеции…»
Самое интересное заключалось в том, что сообщение ТАСС полностью соответствовало действительности. Лично я это понял сразу, прочитав газету «Правда», а убедил меня в этом… «Голос Америки», заявивший, что в шведские воды проникла советская подводная лодка типа «Whiskey» (типа W). Так по номенклатуре НАТО назывались наши подводные лодки проекта 613, которые вводились в строй с 1951 г. и были созданы на базе германских подводных лодок XXI серии. К октябрю 1981 г. лодки этого типа были самыми старыми в советском ВМФ, и большую часть их уже вывели из боевого состава флота.
В шведские же воды зашла 25-летняя старушка (для лодки это преклонный возраст) С-363 Балтийского флота. Наши адмиралы взяли манеру давать подводным лодкам комсомольские названия: «Горьковский комсомолец», «Тюменский комсомолец», «Магнитогорский комсомолец», «Ростовский комсомолец» и т. д. После вояжа в Карлскрону к С-363 приклеилось неофициальное название «Шведский комсомолец».
17 октября 1981 г. «Шведский комсомолец» под командованием капитана 3-го ранга Анатолия Гущина вышел из базы в Лиепае в обычный учебный поход. Старшим на борту являлся начальник штаба бригады подводных лодок капитан 1-го ранга Иосиф Аврукевич, который никаких практических мер не предпринимал и в основном отдыхал.
Неприятности начались чуть ли не сразу после выхода. 18 октября в 18 ч. 10 мин. субмарина, следуя в подводном положении, попала в трал рыболовного сейнера. Внешних повреждений при осмотре рубки после всплытия выявлено не было, но оказалась повреждённой антенна радиопеленгатора РПН-47–03, но об этом на лодке узнали лишь после аварии. Перед походом на С-363 был установлен нештатный прибор-приёмоиндикатор международной системы МАМС «Пирс-1М» для приёма сигналов фиксированных радиомаяков, но из-за переменного контакта прибор работал неустойчиво. Командир лодки о факте повреждения после контакта с сетью на командный пункт флота не доложил.
26 октября на лодке провели очередную обсервацию, получив ошибку в 28,5 миль и по решению начальника штаба бригады подводные лодок счислимое место перенесли на карту без всякого анализа.
В данном случае принцип «считать себя ближе к опасности», то есть к банке Слупской, увеличил ошибку до 40 миль. Ночью начальник штаба принял решение подойти к острову Борнхольм для уточнения места лодки. Радиолокатор не включали, а огней на острове не видели из-за большой ошибки. После этой «неудачи» на лодке перестали доверять прибору «Пирс-1м».
В 17 ч. 26 мин. 27 октября по решению начштаба лодка легла на грунт для определения глубины, чем был грубо нарушен минно-навигационный режим плавания. Считая, что измеренная глубина в 51 метр подтверждает одно из последних «обсервованных мест», его и приняли для счисления, хотя простой взгляд на карту показал бы, что лодка уже находится «под дном моря у побережья Польши» (!) Итог уникальный для Балтики: за две недели плавания – 57 (!) миль невязки.
В 20 ч. 09 мин. 27 октября лодка всплыла, и с нее был обнаружен огонь маяка Утклип-пан, но командир лодки и начштаба посчитали его за огонь рыбацкой вехи, а огни рыбацкого поселка – за скопление рыболовных судов. Видимость в это время составляла около 1–3 кабельтовых из-за тумана и мороси, на море – небольшая зыбь, безветрие. Силуэты низких островов принимались за темные пятна, и никто не пытался разобраться в обстановке.
Лодка начала движение в режиме «винтзарядка» – дизеля, вращая гребные винты, одновременно заряжают аккумуляторы. В 21 ч. 57 мин., когда все находившиеся на мостике (командир, замполит, вахтенный сигнальщик) были уверены, что на многие мили вокруг открытое море, двигавшаяся на скорости 7,2–7,5 узла С-363 выскочила на камни прибрежной отмели у острова Турумшер.
Момент этот был в прямом смысле слова сногсшибательным. Нос подняло, и лодку положило на левый борт с креном 15°. Все, кто находился на мостике, были сбиты с ног и едва не повылетали за борт. Ещё не оправившийся от боли командир сыграл боевую тревогу и дал команду: «Стоп моторы!» Попытки сняться с мели задним ходом успехом не увенчались, лодку только немного развернуло. Правда, несколько уменьшился крен.
Включенный прожектор выхватил из мрака какие-то белые глыбы. Не потерявшие присутствия духа старпом и боцман ещё нашли в себе силы пошутить на тему: «А не на Северном ли мы полюсе?»
Любопытно, как шведская сторона проспала появление С-363 у самого входа в ВМБ Карлскруна. Увы, шведы по этому поводу до сих пор хранят гордое молчание.
Шведы потребовали провести осмотр лодки, но в этом им было категорически отказано. Первые 3 дня охранную службу на берегу рядом с С-363 нес пограничный наряд. На берегу вместо пограничников появилось подразделение морской пехоты в полной боевой амуниции: раскрашенные темным кремом лица, винтовки М-16 с оптическим прицелом, два пулемёта, 100-мм пушка, радиостанция… За каждым, находившимся на мостике или верхней палубе, следил через свой прицел «персональный» морпеховец.
ЦРУ насплетничало шведам, что на борту С-363 имеются две торпеды с ядерными боевыми частями, что соответствовало действительности. Посему скандинавы вели себя относительно тихо – а вдруг эти русские взорвут лодку, и «спец б/ч» сработают… Потом ни лодки, ни Карлскруны не найдешь.
Довольно оперативно к кромке территориальных вод подтянулись большой ракетный корабль «Прозорливый», большой противолодочный корабль «Образцовый», малые ракетные корабли «Радуга» и «Шквал», а также сторожевой корабль «Туман». Эта эскадра могла накостылять шведскому флоту даже без применения «спец б/ч».
6 ноября шведский буксир снял С-363 с мели, за что пришлось выложить кругленькую сумму в валюте, и в сопровождении эскорта наших кораблей лодка двинулась в Либаву.
Лодка ещё 10 лет она находилась в строю Балтийского флота. В 1991 г. её исключили из списков и продали в Швецию. Владельцы крупнейшего шведского парка развлечений Skara Sommarland купили якобы настоящую подлодку, ставшую причиной инцидента, выкрасили её в красный цвет и превратили в главный аттракцион парка. Видно, судьба лодки на самом деле была несчастливой: в 1994 г. парк обанкротился, а лодку продали на металлолом для покрытия долгов. Бывший замполит, правда, успел побывать на ней в качестве гостя. Ныне она установлена на берегу и превращена в музей.
После инцидента с С-363 шведы несколько раз обнаруживали «русские субмарины» в своих территориальных водах. В феврале – марте 1984 г. во время очередного приступа «подводной истерии», в районе ВМБ Карлскруна шла очередная «охота за призраками». Советский МИД тогда сделал запрос: «Почему Швеция ограничивает применение военной силы против того, что считает подлодками?»
