землю. Здесь находятся станции обнаружения целей; всего таких станцией на Хемсен пять.
<…>
Информационная кампания «Если будет война» (Om kriget kommer) в Швеции проводилась с размахом. В 1961 году было отпечатано несколько миллионов экземпляров одноимённой брошюры. Услышав сигнал тревоги, граждане обязаны были срочно направиться в убежище, не забыв захватить профсоюзный билет и медицинскую страховку (наверное, без страховки медицинскую помощь педантичные шведы оказывать не будут).
На шведских автотрассах временами встречаются прямые участки, на которых дорога внезапно расширяется. Мелькер Бекер объясняет: это было сделано для того, чтобы использовать их в качестве взлётных полос для военно-воздушного флота, в 1970 году насчитывавшего тысячу истребителей! Три десятка автотрасс-аэродромов расположены по всей территории Швеции от севера до юга.
Для того чтобы супостат не узнал точного числа и местоположения находившихся в распоряжении шведских ВВС самолётов, их также спрятали… внутри гор. Шведы запланировали строительство десятков «авиабаз горного короля», но к концу холодной войны готово было лишь пять из них. Неподалеку от Гётеборга в местечке Севе (Säve) один из подземных аэродромов («Новая гора» или Nya berget) теперь является музеем «Аэросеум» (Aeroseum).
Расположенные на глубине двадцать метров туннели вызывают трепет. В огромных ангарах площадью 30 000 квадратных метров постоянно дежурили готовые к вылету укомплектованные горючим и боеприпасами истребители. В случае тревоги тягачи через специальные двери вывозили самолёты на взлётно-посадочную полосу. Здесь до сих пор стоят истребители и вертолёты, но уже в качестве музейных экспонатов. Где находятся четыре другие подземные авиабазы и используются ли они по назначению, всё ещё неизвестно.
Под землёй спрятана и «резервная столица Швеции» – то, что шведы называют Государственным бункером (Riksbunkern). Туда в случае Третьей мировой войны должны были переместиться король и его семья, парламент и правительство. Этим местом оказывается Карлсборг (Karlsborg) – район размещения шведской военной академии»[163].
Особый интерес вызывает подземная военно-морская база на острове Мускё, построенная для ВМС Швеции в 1950–1960-х гг. Это один из крупнейших подземных комплексов в мире.
Возникает вопрос: а зачем Швеции нужен был статус ядерной сверхдержавы? Видимо, шведских правителей с 1945 г. охватил «финский синдром» – в ходе мировой войны начать свою войну, захватить прилежащие территории и вновь стать «великой Шведской империей».
Вспомним, что финны, не зная о возможностях ядерного оружия, в 1942–1944 гг. создали систему укреплений – «линию VT», которая по всем параметрам превосходила знаменитую «линию Маннергейма». Ну а сам бравый маршал, в июне 1941 г. напав на СССР, решил сыграть в беспроигрышную лотерею. В случае победы Германии Финляндия получала границу по Неве, Карелию и часть Вологодской и Архангельской областей. А в случае разгрома Германии Маннергейм рассчитывал на серьёзное ослабление СССР, «крышевание» Финляндии западными союзниками и, наконец, на неприступные для Красной армии укрепления «линии VT», что позволят Финляндии как минимум сохранить захваченную территорию Северной Карелии.
Все работы по созданию вооружённых сил, непомерные для столь малой страны, свидетельствуют о том, что действительно Швеция в 1945–1960 гг. собиралась играть в собственную войну.
Однако непомерные затраты на ракетно-ядерные программы Швеции, а также быстрый количественный и качественный рост стратегического вооружения США и СССР вынудили шведов сменить военно-политическую доктрину.
Осознав нереальность создания великой Швеции, её правящие круги постепенно превратили страну в сателлита США.
Глава 42. Швеция XXI века – страна контрастов
Швеция продолжает оставаться конституционной монархией. Согласно Конституции 1975 г., за королём оставались только представительская и дипломатическая функции.
Нынешний король Карл VII Густав родился в 1946 г. В 1973 г. после смерти своего деда Густава VII Адольфа он стал королём. Наследницей престола является Виктория, герцогиня Вестергётландская, 1977 года рождения. Согласно закону 1980 г., когда было разрешено женщинам наследовать престол, Виктория стала именоваться кронпринцессой.
Шведская экономика отличается высокой степенью концентрации производства: выше, чем в США и крупнейших капиталистических странах Европы. Пятнадцать богатейших семейств финансовых магнатов фактически определяют развитие всего народного хозяйства страны.
Основную долю шведского ВВП составляют частные компании – на них приходится около 80 % оборота, тогда как на государственные – всего 20 %.
Доля сельского хозяйства в общем объёме валового продукта Швеции снижается каждый год. Сейчас она составляет менее 2 %.
Почти 50 % в структуре ВВП Швеции приходится на сферу услуг, на промышленность – около 18 %, на транспорт и торговлю – по 12 %.
Налоговые поступления составляют около 5 % от общего объёма ВВП. Из них большая часть приходится на налоги на производство и импорт.
В рейтинге стран по ВВП, представленным МВФ по состоянию на конец 2018 г., Швеция занимает 40-е место. Она опережает соседнюю Норвегию, которая находится на 48-м месте, Данию на 59-м и Финляндию на 61-м. Размер шведского ВВП за 2018 г. составил 538 млрд долларов США.
По ВВП на душу населения Швеция находится на 12-м месте, уступая Норвегии на 4-м и Дании на 10-м, но обогнав Финляндию на 14-м месте. Показатель выше, чем в среднем по Европе.
В последние годы в шведской экономике наблюдался стабильный рост. ВВП каждый год увеличивался в среднем на 2,5 %.
Налог с прибыли составляет 30 %. Частные лица с первых 18 тыс. крон (126 тыс. руб.) налогом не облагаются, а далее – прямой 32-процентный налог.
В 1968 г. шведские социал-демократы получили конституционное большинство и попытались строить «шведский социализм».
Социал-демократы стали бороться с безработицей путём создания государственного сектора экономики. Взяв на себя огромные социальные обязательства, социал-демократы стали давить предпринимателей высокими налогами. Кроме того, Швеция максимально использовала своё политико-географическое положение. Шведы экспортировали природные богатства, а также брали хороший процент, выступая посредниками в сделках между СССР и Европой.
Взятые шведским государством на себя социальные обязательства довели дефицит его бюджета до 15 %. Оказалось, что в Швеции выгодно быть лишь крупным предпринимателем, а средним и малым – не очень. А ещё «всеобщее благосостояние» обернулось тем, что «средний класс» потерял интерес к активной жизни, а это привело к падению рождаемости, производительности труда и прочим негативным последствиям, включая рост суицидов.
Постепенно количество социал-демократов в шведском парламенте стало уменьшаться (сейчас их 30 %), а страна начала возвращаться к чистому капитализму. В стране началась приватизация. Сейчас государственных предприятий насчитывается всего 5 % от общего числа, но приватизация продолжается. В 1970 г. Швеция занимала четвёртое место в мире по уровню дохода на душу населения, сейчас по этому показателю она откатилась на 14-е место.
Шведские трудящиеся за годы «благоденствия» привыкли получать приличные зарплаты. Но капиталисты начали нанимать на работу менее требовательных иммигрантов из Турции, Пакистана и других стран Востока, а также из Восточной Европы. Шведские корпорации, как и другие западные корпорации, минимизируют затраты на производство, перенося свои
