незначительным количеством дорог; кроме того, вдоль средиземноморского берега полуострова шли сплошные солончаки. Не существовало также местностей по берегам Суэцкого и Акабского заливов, пригодных для широкомасштабного использования амфибийных десантно-высадочных средств.
В зоне Суэцкого канала продолжались боевые столкновения. Начальная фаза, со времени окончания войны и до апреля 1969 г., характеризовалась спорадическими перестрелками, интенсивность и частота которых увеличивались по мере того, как египтяне начали оправляться после разгрома. На каждую египетскую попытку “прощупать” оборону противника, открывая огонь с западного берега канала, израильтяне отвечали мощным контрударом. Одна из артиллерийских дуэлей с использованием тяжелой артиллерии привела к эвакуации десятков тысяч мирных жителей из городов Суэц и Исмаилия. Израильский эсминец “Эйлат” был потоплен 21 октября египетской ракетой вблизи Синайского полуострова, а через три дня израильтяне ответили артиллерийским обстрелом основных нефтяных сооружений в египетском портовом городе Суэц, уничтожив 80 % продукции. Египетские рейды пехотных подразделений через канал вызывали удары израильских аэромобильных подразделений в глубине территории противника.
Однако, если ответные израильские действия и наносили значительный ущерб египетской экономике, все равно они не удерживали египтян от проведения новых артиллерийских обстрелов и вылазок. Действительно, Суэцкий канал был для Израиля превосходным оборонительным заграждением, но аналогичную функцию он выполнял и для Египта, не позволяя Израилю осуществить сокрушительную наступательную операцию, аналогичную тем, что проводились в июне 1967 года. Таким образом, к осени 1968 г. было достигнуто состояние оперативной паузы, когда обе стороны, закрепившись на местности, ожидали развития событий. Как оказалось, октябрь 1968 г. стал поворотным моментом в развитии боевых действий в зоне канала. В одну из суббот, после полудня, египтяне в ходе массированного артобстрела убили 15 израильских военнослужащих, продемонстрировав, что на западном берегу канала они создали превосходство в живой силе и технике. После этого обстрела и до конца лета 1969 г. интенсивность действий египетской артиллерии постоянно увеличивалась. Возобновившиеся боевые действия перешли в “войну на истощение”. Каир объявил 23 апреля 1969 г., что он теперь рассматривает соглашение о прекращении огня как не имеющее силы ввиду “нежелания Израиля выполнять Резолюцию Совета Безопасности № 242 от ноября 1967 г.”. Через неделю Насер заявил, что Египет считает себя вправе атаковать израильские гражданские цели. Он стремился, несомненно, не допустить превращения Суэцкого канала в границу де-факто; а для этой цели требовалось нанести Израилю такой значительный урон, который вынудил бы его либо вернуться в Синай, либо согласиться на политическое урегулирование на условиях арабской стороны. Эта цель представлялась вполне достижимой, ввиду наличия у Египта огневого превосходства, притом что Израиль располагал лишь ограниченными людскими и экономическими ресурсами, не имея, таким образом, возможности вести наступательные операции в центральной части Египта.
Рассуждения Насера были по-своему логичными. Рассчитывая на подвижной резерв для отражения вылазок противника, израильский Генштаб первоначально развернул только две дивизии, каждая численностью в 10 тыс. человек, для удержания восточного берега Суэцкого канала. Кроме того, у израильских частей не имелось эффективной защиты от массированных артобстрелов. Артиллерийский обстрел в октябре 1968 г., принесший большие потери, явным образом потребовал новых подходов. Израильтяне приступили к сооружению бетонных и железобетонных бункеров и укрепленных позиций, получивших впоследствии название “линия Бар-Лева”, по имени тогдашнего начальника Генерального штаба Хаима Бар-Лева. После завершения фортификационных работ в марте 1969 г. израильский Генштаб мог рассчитывать на успешные действия в этой Войне на истощение (Гл. XXIV). Египтяне подвергли израильскую линию обороны проверке, нанося фронтальные удары с форсированием канала, сопровождаемые длительными и массированными обстрелами линии Бар-Лева. Хотя египетские попытки форсировать канал неизменно встречали адекватный ответ, но сама мощь египетской живой силы и артиллерии начала оказывать свое воздействие. В июле 1969 г. потери израильтян составили 70 человек, а снабжение переднего края становилось все более опасным. Московские советники Насера, в свою очередь, стали надеяться, что им удалось принудить Израиль вести войну по их правилам. Но их оптимизм снова оказался преждевременным. Для того чтобы переломить ход войны, в конце июля 1969 г. израильтяне начали непрерывные бомбардировки египетских артиллерийских позиций на западном берегу канала. На протяжении последующих трех месяцев израильские ВВС систематически бомбили позиции египтян вдоль Суэцкого канала, пока практически полностью не подавили их, после чего израильские потери значительно сократились.
Решительная демонстрация израильского военного превосходства сопровождалась ужесточением дипломатической позиции Израиля. Правительство неоднократно повторяло, что не намерено возвращаться к линии перемирия до 1967 г. и что вопросы Иерусалима и Голанских высот не могут быть предметом переговоров. Впрочем, несмотря на все эти заявления, сопровождающиеся к тому же постепенным присоединением Иорданской долины, израильские лидеры подчеркивали свое намерение проявить, по словам Абы Эвена, “невероятную щедрость” в ходе прямых переговоров с лидерами арабского мира. В частности, было сделано соответствующее предложение непосредственно королю Хусейну осенью 1970 г., сразу после победы иорданской армии над палестинскими боевиками и сирийской танковой группировкой. В октябре этого же года состоялась тайная встреча в Иорданской долине между иорданским королем и Игалем Алоном, заместителем премьер-министра Израиля. Участники встречи обменялись комплиментами: Алон похвалил короля за его мужество и поздравил с победой, а король поблагодарил израильтян за действия по концентрации сил в приграничном районе, что послужило средством устрашения для сирийцев. Затем Алон предложил хашимитскому монарху рассмотреть возможность заключения сепаратного договора с Израилем, который предусматривал бы создание на Западном берегу цепочки укрепленных поселений вдоль берега Иордана. Взамен на это ограниченное израильское военное присутствие Хусейну был предложен коридор к Газе и Средиземному морю. Со своей стороны, хашимитский монарх повторил свое прежнее заявление, сделанное им в ходе беседы с Эвеном в 1967 г., что он никогда не откажется от арабской земли. И тем не менее в его высказываниях прозвучала некоторая надежда на проведение дальнейших переговоров. Встреча прошла в сердечной обстановке, хотя и не дала особых результатов. Впрочем, нельзя сказать, что надежды были вовсе необоснованными. Выступая ранее, в апреле этого года, перед членами Национального пресс-клуба в Вашингтоне, Хусейн обрисовал план, основанный на готовности арабских стран признать Израиль и даже обеспечить ему право судоходства по Суэцкому каналу. Взамен Израиль должен будет отступить со всех территорий, включая и арабский Иерусалим, оккупированных в ходе Шестидневной войны. Несмотря на прозвучавший отказ от территориальных уступок, предложение Хусейна по духу своему находилось на расстоянии нескольких световых лет от агрессивной атмосферы Хартумской конференции.
Однако Насер отнюдь не разделял настроений и намерений Хусейна. В Каире немедленно подвергли план короля самой резкой критике: не могло и речи идти о каких-либо переговорах с Израилем, пока тот не освободит всю египетскую землю. С учетом ситуации в целом, включая и то обстоятельство, что ВВС Израиля имели полное превосходство в воздушном пространстве над Суэцким каналом, правительство Эшколя прямо заявило,
