передислокации новых зенитно-ракетных комплексов и артиллерийских батарей ближе к каналу. После этого израильские авиационные удары довольно скоро приблизились по масштабам к американским воздушным налетам в Индокитае, с аналогичными разрушительными последствиями; это, однако, не сказалось на темпах египетского продвижения. Более того, после каждого израильского воздушного налета советские военные расширяли масштабы своих защитных действий, и вот к концу июня 1970 г. советские пилоты уже осуществляли боевое воздушное патрулирование в районах северной и южной оконечностей Суэцкого канала и на расстоянии всего 50 миль от центральной зоны канала. Египетско-советская оборонительная система, благодаря использованию новейших модификаций зенитных управляемых ракет, стала едва ли ни самой плотной в мире (по степени плотности приближаясь к системе ПВО Москвы). Израильское командование 30 июня распознало эти новые ракеты, но прежде уже были сбиты два израильских “Фантома”. В начале июля над западным берегом Суэцкого канала было сбито еще пять “Фантомов”. При такой тактике залповых пусков ракет с короткими интервалами, да к тому же в условиях их практически неистощимого запаса, Израиль оказался перед лицом самого серьезного военного кризиса со времени кануна Шестидневной войны. Советские военные, судя по всему, действовали так, как если бы речь шла о престиже Советского Союза, и действия в районе западного берега Суэцкого канала буквально за ночь превратились в прямую конфронтацию СССР и Израиля. Премьер-министр Израиля Голда Меир заявила 7 июля: “Сегодня — именно сегодня, в этот день — Израиль ведет борьбу в ситуации, самой критической за все время существования нашей страны”. К концу июля (со времени окончания военных действий 1967 г.) потери израильтян составили более 3 тыс. человек. Если бы советские самолеты начали действовать непосредственно в зоне Суэцкого канала, эти потери могли катастрофически увеличиться.
Впрочем, не следовало забывать и о другой стороне медали. Потери египтян были несравненно более значительными. Только с апреля 1970 г. они потеряли более 10 тыс. человек в результате действий израильской авиации и артиллерии. Да и Советский Союз не питал иллюзий относительно возможностей египетских военных. Все то оружие, которое получал их союзник, само по себе вряд ли могло обеспечить египтянам успешное форсирование Суэцкого канала или гарантировать египетским ВВС военное превосходство в воздушном пространстве над каналом. Первое столкновение советских и израильских самолетов произошло 25 июля, когда два израильских легких бомбардировщика, сбрасывавших бомбы на египетские позиции, подверглись атаке советских “Мигов”. Тогда израильтяне уклонились от боя. Но через несколько дней, 30 июля, израильские летчики ввели советских пилотов в заблуждение, предприняв ложную атаку на цели в долине Нила, а затем неожиданно атаковав поднятые по тревоге “Миги” над Суэцким заливом. Четыре советских самолета были сбиты, остальные ушли, не приняв боя. Таким образом израильтяне дали понять, что они не считают советских военных непобедимыми и что Иерусалим готов устроить для Москвы “Вьетнам”, если та намерена пойти на такой риск.
В намерения Советского Союза, судя по всему, это отнюдь не входило. Незадолго до этого, 19 июня 1970 г., Вашингтон выступил с предложением “устроить передышку” на Ближнем Востоке. Американский план (“второй план Роджерса”) предусматривал прекращение огня на 90 дней и проведение на протяжении этого срока непрямых переговоров между Египтом и Израилем, через посредство д-ра Ярринга. 29 июня Насер вылетел в Москву для чрезвычайных консультаций. Там, признав, что Война на истощение наносит урон египетским вооруженным силам и, главное, их моральному духу, он получил одобрение Москвы на принятие американского предложения, и 23 июля официально объявил о своем согласии. У Израиля, однако, возникли серьезные опасения, что египтяне используют эту “передышку” для увеличения числа зенитно-ракетных комплексов вдоль западного берега Суэцкого канала. В конечном итоге Иерусалим принял этот план, но только после получения заверений от Египта и СССР, через посредство Роджерса, о временном прекращении переброски ракет в зону Суэцкого канала. Таким образом, соглашение о прекращении огня вступило в силу 7 августа. Однако буквально сразу же после этого в зоне прекращения огня были развернуты новые советские зенитно-ракетные комплексы, и сначала израильская, а затем, с некоторым запозданием, и американская разведка сообщили о нарушении договоренностей.
К этому времени накопление в Египте столь значительного количества вооружений и “военных советников”, наряду с беспрецедентным ростом числа советских военных судов в Средиземном море, убедило Соединенные Штаты, что Кремль намеревается использовать Египет в качестве постоянной базы для слежения за действиями Шестого флота США. После того как США и Израиль ощутили себя обманутыми и увидели все основания для беспокойства, общность их позиций еще более укрепилась. На протяжении нескольких последующих месяцев США поставили Израилю значительное количество самолетов и другого новейшего оружия. Ощутив более значительную поддержку Соединенных Штатов, израильтяне, в свою очередь, продемонстрировали склонность к большей дипломатической гибкости. Этому в немалой степени способствовала и смерть Насера в сентябре 1970 г. (от сердечного приступа). Вступление в должность Анвара Садата[204] (Гл. XXIV) дало Иерусалиму возможность надеяться на новую и более умеренную позицию Египта.
Когда Египет и Израиль приступили в начале 1971 г. к непрямым переговорам при посредничестве Ярринга, они практически с самого начала потерпели неудачу. Правительство Садата высказало намерение обсуждать перспективы мира с Израилем только при условии, что Израиль до начала переговоров согласится назначить крайний срок, когда будут осуществлены
“… вывод израильских войск из Синая и сектора Газа, достижение справедливого решения проблемы беженцев в соответствии с резолюциями ООН, установление демилитаризованных зон, равноудаленных от государственных границ, создание миротворческих сил ООН, где были бы представлены все четыре постоянных члена Совета Безопасности [то есть включая и СССР], вывод войск со всех оккупированных территорий”.
Эти египетские условия представлялись совершенно неприемлемыми для премьер-министра Голды Меир и ее советников. Израильтяне были готовы к территориальным компромиссам, но лишь при условии, что египетские вооруженные силы будут выведены за пределы “безопасных, общепризнанных и согласованных границ, которые должны быть определены в рамках мирного договора”. Когда Египет признал неприемлемым это встречное предложение, миссия Ярринга прекратила свое существование.
В неофициальном порядке, однако, Даян дал понять, что его правительство готово обсудить, в качестве промежуточного варианта, взаимный отвод войск на расстояние 20 миль от соответствующих берегов Суэцкого канала. Отход израильских войск позволит египтянам возобновить работу канала; при этом проход судов и соображения безопасности египетских населенных пунктов в зоне канала будут препятствовать нарушению перемирия. Для обеих сторон такого рода договоренность послужит сдерживающим фактором и будет способствовать продолжению переговоров. Эта мысль понравилась Садату, и он высказал готовность принять ее — при условии, что Израиль рассмотрит возможности взаимного сокращения численности войск в зоне канала в качестве первого этапа на пути к “реализации остальных положений Резолюции Совета
