Ее дыхание стало медленным. Хрип вырвался из ее рта, когда Хелена собрала все силы, чтобы отнять руку от раны. Дрожащими пальцами она прикоснулась к моей щеке. В нос ударил запах железа. – Ты… все…
– Что?
– Все для меня.
Я застыл на месте. Ее рука соскользнула с моей щеки. Впервые за долгое время я почувствовал настоящую панику.
– Не спи. – Я обнял Хелену за плечи и пристально посмотрел ей в глаза. – Не спи, Хелена. Ты слышишь? Мы забираем девушку и уходим отсюда. Просто… просто не засыпай.
Я поднял ее тело на руки и побежал. В конце обрыва я прыгнул в пустоту. Экзодия отреагировала мгновенно. Она бросилась вперед и перехватила меня. На мгновение я споткнулся. Усталость сковала мои конечности, как тяжелый груз. Но я не мог позволить себе расслабиться. Не сейчас. Щека Хелены лежала на моей груди. Из ее раны сочилась кровь. Я сильно стиснул зубы. Отчаяние охватило меня.
– Не спи, Хель.
Экзодия украдкой пробиралась мимо камеры Эмилля. Я спрыгнул вниз. Удар о землю заставил меня сделать несколько шагов, споткнувшись о выступ. Меня окутывало головокружение. Я шатался. На мгновение я закрыл глаза и прислонился плечом к стене.
– Ти. – Эмилль пинком загнал своего последнего безжизненного противника в глубину и бросился ко мне. – Все в порядке?
– Со мной да. – Я вяло открыл глаза. Поле зрения все еще мерцало. – Но Хелена…
– Bljersk. – Он скривил лицо. – Это выглядит не очень хорошо.
– Нет. – Я задыхался. – Мы должны увезти ее отсюда.
Камера была почти полностью пуста. Только в дальнем углу скорчилось худое тело девушки. Ее грязные рыжевато-каштановые волосы прилипли к исхудавшему черепу, щека была прижата к ледяной земле. На ее шее болтался золотой амулет, а левый глаз… был наполнен ярко-голубой слепотой.
Я осторожно опустил Хелену и, хромая, двинулся вперед. Я опустился перед девушкой на колени и положил руку ей на плечо.
– Ты меня слышишь?
Она не ответила.
– Нам пора уходить, – сказал Эмилль. Его взгляд беспокойно метнулся к проходу в пещере, где Дидре сражалась вместе с Арчи. Нам пришлось бы оставить большое количество азлатов в этой пещере. – Сейчас же.
Я кивнул. Пошатываясь, поднялся на ноги.
– Помоги мне. – Я споткнулся и потерял равновесие. – Я не могу…
– Тираэль.
Этот голос. Он был похож на магию, которая блокировала все вокруг меня. Моя голова поднялась, и я посмотрел в темные глаза своей сестры. Она стояла в углу пещеры, половина ее лица оставалась в тени. От облегчения у меня вырвался хныкающий звук.
– Кора. – Я подошел к ней, хромая, и взял ее руки в свои. Пальцы моей сестры были ледяными. От внезапного счастья я едва мог дышать. – Клянусь богами, неужели это ты? С тобой все в порядке?
– Ти, – настаивал Эмилль. – Мы должны…
– Я в порядке. – Кора улыбнулась. Она подняла одну руку, приложила ее к моей щеке, приковывая к себе мой взгляд. – Посмотри на меня, брат. Просто посмотри на меня. – Она сжала мои пальцы. – Я так рада тебя видеть. – Кораэль сделала шаг назад и повела меня за собой, прочь от девушки, пока ее спина не уперлась в стену пещеры. Она улыбнулась. Но это была не улыбка моей младшей сестры. Это была не та улыбка, которой она одаривала меня, когда прижималась ко мне, и не та нежная улыбка, которая появлялась на ее губах, когда я укладывал маленькую Кору спать. Улыбка выглядела по-другому. Чужой. И в этот момент правда пронзила меня, как молния. Кораэль никогда бы не увела меня из боя.
Ужасный, искаженный смех раздался позади меня. Я напрягся, и мои глаза расширились. В мгновение ока я вырвался из хватки сестры и обернулся. И тут я увидел его.
Ваал. Предводитель народа Тьмы. Он был высокого роста, его смуглая кожа была испещрена черными прожилками. Вместо темных глаз у него были… несуществующие. В его черепе находилось всего две отвратительные дыры, и в них виднелось кроваво-красное мясо, торчащее клочьями. Он держал Хелену за руку.
Мою Хелену.
– Не делай с ней ничего плохого. – Я дрожал. – Прошу.
Его смех стал громче. Он глубоко проник в мои вены и разъедал меня. Я не осмеливался отвести взгляд. Кораэль подвинулась и устроилась рядом с ним. Мое сердце болезненно забилось в груди. Страх грозил задушить меня. Что случилось с моей сестрой? Что я с ней сделал?
– Тираэль Бернетт о чем-то меня просит? – Голос Ваала был ледяным. – Я оказался не в том мире?
– Ваал, – благоговейно выдохнул Эмилль.
– Но раз уж ты просишь меня…
Я почувствовал, как пульсировала его светящаяся аура. А потом все произошло очень быстро.
Черная полоса просвистела мимо меня, оставив глубокий порез на щеке. Тяжело дыша, я провел по нему рукой и почувствовал, как по моим пальцам стекала теплая кровь. Темный дым материализовался позади слепой девушки, пока предводитель темных снова не превратился в неподвижную фигуру. Ваал схватил девушку одной рукой, поднял другую с такой нечеловеческой скоростью, что я едва мог это разглядеть, и со взрывным напором оттолкнул Эмилля и меня назад.
Мы скользили по полу. Эмилль положил руку ему на плечо и сморщил лицо в болезненной гримасе. Я выскользнул за край обрыва. Мой желудок сделал неприятный толчок. В последнюю секунду мне удалось ухватиться пальцами и повиснуть над пропастью.
Я был слаб. Очень слаб. Мне бы не удалось подтянуться. И также не удалось бы приказать своим нервам остановить падение. Я мог только надеяться, что Экзодия подхватит меня.
Пальцы соскользнули. Но в последний момент я почувствовал, как кто-то крепко сжал мое запястье. Я поднял глаза и увидел лицо Эмилля.
– Не сегодня, Ти. – Он притянул меня к себе. – Не сегодня.
Мои мышцы дрожали, когда я опирался на руки. Я вытер рукой разбитые губы и сплюнул кровь. Я с ненавистью посмотрел на Ваала. Король темного народа поднял девушку. Она безвольно повисла у него на руке, но Хелену он отпустил.
– Что случилось, Бернетт? – Он рассмеялся, встретив мой гневный взгляд. – Ревнуешь?
– Я убью тебя, – прошипел я.
Ваал щелкнул языком.
– Ну-ну. Как уж там говорится? Четвертый закон гласит: ты не должен лгать, не так ли? – Он усмехнулся. – Мы оба знаем, что у тебя нет шансов против меня. Я могу раздавить твое сердце одним ударом. – Ваал кивнул подбородком в мою сторону. – Особенно в твоем состоянии. – Рядом с ним хихикала Кора. Это убивало меня.
– Он не один. – Эмилль пристроился рядом со мной. Глаза Хелены все еще были открыты. Это был единственный проблеск надежды. Она скользнула к краю камеры, прислонилась спиной
