городе с грохотом упали башни.
— Отец! Ты слышишь меня? Мне нужна твоя помощь.
— Он слышит тебя! Он тоже ждет ответа.
— Отец, прошу, ты всё слышал! Помоги же мне. Колдун хочет, чтобы я вонзил меч в него и убил тебя. Тогда он освободится, он возьмет мое тело и мне не устоять, я слишком слаб. Но ты можешь устоять! Ты сильнее меня. Ради меня ты прошёл пол мира, ради меня ты разбудил его. Ради меня умоляю, дай мне время исполнить твою клятву!
Арис стёр слезу:
— Всего один миг! Удержи его!
Арис поднял меч и развернул его лезвием к себе. Лицо колдуна исказила гримаса злобы.
— Я не позволю тебе!
Он протянул руки, когда Арис сказал:
— Отец, помни, клятва исполнена. Я отмщу Арису за Вазирика! Только не дай ему помешать мне!
Тело колдуна замерло. Лицо изменилось, теплая улыбка приоткрыла губы:
— Вазирик! Я держу его!
— Я люблю тебя, отец! — сказал Арис и упал грудью на меч. Спустя миг он был мёртв.
— Что ты сделал⁈ — проревел голос колдуна, поднимаясь всё выше. Он ринулся к упавшему телу, но прежде, чем он схватил его, глубоко внизу задрожала земля.
Трещины покрыли двор, они ширились, росли, пока весь город Октафор не рухнул в бездну. Когда пол в башне встал на дыбы, руки колдуна вдруг охватили себя с боков, не давая сделать ни одного движения.
Глаза царя Лаодокия смотрели на тело Ариса с любовью пока пол не обвалился и сверху не накрыло стропилами балок, а сверху и все строение провалилось в бездну. И тогда колдун закричал, и его крик разнесся далеко над долинами, но было уже поздно — объятия Океана сомкнули его. На месте города фонтаны воды взлетели в небо, тучи раздались и выглянуло солнце.
Люди, которые едва успели взобраться на холмы, замерли у подножия сторожевой башни, когда из Октафора донесся грохот. Холм и город дробился, камни взлетали в небо и падали, достигая середины долины, с грохотом вспахивая землю. Часть южной башни взлетела целиком, а потом упала прямо в водяные столбы, которые вырвались из земли. В одну минуту город Октафор исчез в водяной пене и потоки хлынули в долину.
— Бежим! Бежим! — закричали многие, но другие говорили:
— Бежать некуда. Если вода достигнет нас, нам не спастись. Позади снова спуск в долины, будем ждать тут.
Волны катились, пенясь, крутясь воронками меж пологих склонов долин. Некоторые говорили, что видят прозрачные силуэты, которые хватали лушь и тащили под воду. Кто-то сказал, что это русалки. Но понять точно, были ли это русалки не удалось, всё происходило слишком далеко.
Наконец вода начала лизать языками подступы к сторожевым холмам, водовороты вились, крутя камни и палки, поднимаясь вверх и люди визжали от страха, когда над Октафором раздался вой, полный тоски и скорби. Вой рос и ширился, разносясь над узкими долинами, взлетая на холмы. И у каждого перевернулось что-то внутри.
— Это колдун кричит, — заявил советник Дарунок, — Великий вождь Арис все-таки победил его. Он спас нас!
— Да, победил, — проговорил с тоской женский голос, — но что сталось с ним самим?
В следующий миг что-то еще произошло под землей. Волна поднялась в центре, расходясь кругами, ударила, окатила холм брызгами, сверкающий столб пламени взлетел из середины озера, там, где стоял прежде город Октафор. А следом вода начала уходить, утекая в подземные щели. Оцепенев от священного ужаса, все смотрели вниз. Огромный провал теперь зиял на месте Октафора и вода, журча, утекала сквозь червоточины и трещины. Черные комья земли и овраги темнели теперь на месте долины, а на месте города зияла огромная пропасть.
— Колдун мертв! Великий вождь Арис победил его, — произнес царь Дламине. — Кто усомнится в этом повинен в смерти за святотатство! Великий вождь умер и Небесный отец забрал его в свои чертоги!
— Те, кто остался в живых вечно будут хранить этот подвиг в сердцах и передадут другим все, что случилось, — мрачно возвестил Жаме, вождь анназар. — Мы будем хранить его заветы, а на холме возведем статую в честь великого вождя и храм.
— Это будет храм Новой веры! — воскликнули шаманы.
Там, где зияла пропасть, начала вдруг снова подниматься вода, но теперь она не неслась бешеным потоком. Заполнив провал до краем, она замерла и теперь огромное озеро переливалось под солнцем, кипя волнами. Холм, долина и древний город Октафор, исчезли под водой.
— Это священное место отныне. Мы будем поклоняться тут великому вождю и жить по его заветам. Иначе Небесный отец разгневается на нас и отомстит, произнёс советник Кайсо.
И снова все глубокомысленно кивнули. А затем, как по команде все повернулись туда, где Лаура, жена великого вождя Ариса, прикрывая лицо руками беззвучно рыдала.
— Ты не должна плакать, — сказал ей шаман. — Ты носишь его сына. Ты должна беречь его, а мы будем беречь тебя и его пока он не вырастет и не поведет нас стопами отца!
И люди рядами встали перед ней на колени.
Сквозь сомкнутые веки слабо светило солнце и Арис видел тени. Он будто бы снова стал ребенком и лежал в повозке, когда она ехала через поля на летние пастбища у Ирисового ущелья, а с двух сторон у дороги стояли ряды деревьев и их ветки росли над дорогой и от тени рябило на внутренней стороне века.
— Ты слышишь меня?
Подумав, он ответил:
— Да, Лара, — но глаз не открыл.
— Хорошо. Ты знаешь, где ты?
— Я недавно умер, — сказал он через некоторое время.
— Да, — согласилась она. — Ты умер.
— Значит я на Той стороне.
— Нет, — сказала она, — ты у Истока. Страж пропустил нас.
— Но я воткнул меч себе в сердце, — возразил он.
— Ну и что? — сказала она снова. — Для Истока смерть и жизнь едины. Исток и есть жизнь и смерть.
— Значит, все кончилось?
— Там где ты только что умер — еще нет. Все кончится много лет спустя. Но здесь время не имеет
