Поразмыслив так и эдак и не найдя никакой закономерности в поступках своего возлюбленного, Мария зато поняла кое-что про себя: вчерашняя ревность Виктора доставила ей явное удовлетворение! Так что, выходит, интуитивно она сделала все правильно, подставив ни в чем не повинного и ни о чем не подозревающего Идальго? Надо будет завтра же обо всем рассказать ему, а то чего доброго Виктор подловит его где-нибудь или помчится прямо в контору выяснять отношения.
Наутро Мария особенно тщательно позаботилась о своей внешности – прическа, туалет, улыбка. И Рита, и Хосе Игнасио заметили перемену в ее облике, а главное – в настроении.
– Да, – отвечала Мария. – Пусть ревнует! Пусть женится! Пусть бесится от счастья или обиды, а я – буду цвести!
Рита горячо поддержала подругу, а Хосе Игнасио решил, что после занятий обязательно поговорит с крестным еще раз.
На фабрике Мария выслушала еще множество комплиментов – уже от коллег, и ею овладело действительно хорошее, даже озорное настроение. Так, ей пришла в голову идея позвонить Рафаэлю и пригласить его к себе как раз в тот момент, когда в кабинете присутствовали Рейнальдо и Сулейма. Расчет тут был до примитивного прост: если Сулейма по-прежнему общается с Виктором, то, конечно же, не упустит случая рассказать ему об этом звонке.
Рафаэль, как всегда, обрадовался возможности повидать Марию и тотчас же приехал к ней в офис. Но едва Мария успела сказать, в какую историю необдуманно втянула его, как в кабинет ворвался… Виктор.
– Почему ты позволяешь себе являться ко мне без предупреждения? – возмутилась Мария. – Зачем ты вообще здесь?
– Я пришел сказать все, что я о тебе думаю.
– Меня не интересует твое мнение. Ты вообще надоел мне, уходи!
– Я уйду, но прежде ты выслушаешь меня! – Виктор схватил Марию за плечи и стал ее трясти.
– Отпустите ее! – вступился Рафаэль.
– А вы не вмешивайтесь! Это касается только нас двоих.
– Ошибаетесь! Все, что связано с Марией, касается и меня.
– Интересно, с каких пор? Твоя связь с Идальго началась не вчера, ведь так, Мария? Сколько же времени ты разыгрывала меня, как последнего дурака? Ответь!
– Мне незачем давать тебе объяснения. Оставь меня в покое. Уходи!
– Я не уйду, пока ты не ответишь мне.
– Разве вы не слышали, Виктор? – опять включился Идальго. – Моя избранница хочет, чтобы вы ушли.
– Если вы скажете еще хоть слово – я за себя не отвечаю! – пообещал адвокату Виктор.
– Ты грубиян. Мне стыдно за тебя, – негодовала Мария.
– Да, я грубиян! Человек с окраины. Теперь я понимаю, что ты всегда искала предлог, чтобы не выходить за меня замуж. Ты считала меня недостойным тебя, принцессы!
– Если ты это понял, то – уходи!
– Не беспокойся! Больше ты меня не увидишь! Марии было очень неловко перед Рафаэлем. Она умоляла простить ее за этот фарс, за это безобразие. Но Рафаэль сказал, что ему даже приятно чувствовать себя сообщником и, более того, – он не возражал бы, чтобы все это было не только розыгрышем.
– Ты знаешь о моих чувствах к тебе, Мария. Мы можем пожениться, когда захочешь.
– Я благодарна тебе за все, но я люблю его, Виктора, несмотря ни на что.
– Я знаю и готов ждать. А пока во всем можешь рассчитывать на меня.
Хосе Игнасио и Виктор давно уже вели нелицеприятный мужской разговор, но к согласию никак не могли прийти. Крестник потребовал от Виктора признать, что тот любит только Марию, и не стоит ему кривляться перед Хосе Игнасио, а надо просто пойти к доктору Габриэле и отменить свадьбу. Крестный же стоял на своем: дескать, любил – это было, но теперь – нет! К тому же Мария все равно выходит замуж за адвоката Идальго. Хосе Игнасио просто бесился от неумения втолковать крестному, что мать всего лишь хотела заставить его ревновать. И так они препирались, пока их не осчастливила своим появлением Сулейма.
– Кто этот красивый парень? – защебетала она. – Ах, сын Марии Лопес, очень приятно! Прошу тебя, Хосе Игнасио, говори мне «ты», я еще не старуха. Виктор, я специально попросила у Рейнальдо его машину, чтобы повидать тебя и чтобы ты наконец выполнил свое давнее обещание – показать мне город. Давайте поедем на прогулку все вместе. Думаю, сейчас это будет очень кстати. Что скажешь, Хосе Игнасио?
– Не знаю… Но в общем мне нравится эта идея.
– Виктор, не отказывайся! Вот и Хосе Игнасио тебя об этом просит. Правда, Хосе Игнасио? Поедем, Виктор!
– Ну что ж… Может, действительно это самое лучшее, что можно придумать сейчас…
Виктора в тот вечер ждала Габриэла, но так и не дождалась. И Мария ждала Хосе Игнасио в сильном беспокойстве: после занятий сын не появлялся дома и не звонил, а уже была глубокая ночь. Разумеется, обе женщины и предположить не могли, что Хосе Игнасио и Виктор развлекаются в обществе шальной манекенщицы.
Как выяснилось, Сулейма уже довольно хорошо ориентируется в городе, во всяком случае, она ни разу не сбилась с маршрута, возя своих кавалеров по питейным заведениям. А закончилась эта прогулка и вовсе романтично: вся компания завалилась к дону Куко, чтобы «слушать его песни всю ночь!»
– Дон Куко – лучший певец Мексики! – воскликнул Виктор.
– Да, Сулейма, ты сейчас в этом сама убедишься, – вторил ему Хосе Игнасио.
– Что ж, я к вашим услугам, ребята, – не заставил себя долго упрашивать дон Куко. – Какие песни будем петь, сеньорита?
– Начинайте с «Ла Чанклой»! – подсказал Виктор. И зазвучала задушевная песня о любви.
– Ах! Ах! – вздыхал Хосе Игнасио, и слезы катились из его глаз.
– Я видел рождение этого мальчика, – тоже сквозь слезы говорил Виктор Сулейме.
– Ты – мой отец. Я буду любить тебя, что бы ни случилось, – хлюпал в плечо крестного Хосе Игнасио.
– Ах, сынок, – буквально обливался слезами крестный, – я женюсь на женщине, которую не люблю.
В гостиную к Марии троица заявилась под утро, несколько вразнобой распевая: «Капли воды, высохшие под солнцем…»
– Рассаживайтесь поудобнее, а я сейчас вернусь, – Хосе Игнасио очень хотелось, чтобы мама присоединилась к ним, но добраться до ее комнаты оказалось делом непростым. Тогда сын завопил на весь дом, стараясь перекричать поющих: – Мама, спускайся к нам!
Мария, конечно же, пришла в ужас при виде этой немыслимой компании, да еще в такой час, да в таком развеселом состоянии.
– Тебе надо было пойти с нами, мамочка! Мы прекрасно провели время, – блаженно улыбался Хосе Игнасио. – Ах, мама, не надо ругаться! Твоим большим недостатком является то, что ты воспринимаешь жизнь слишком серьезно.
– Не будем спорить об этом сейчас, – Мария попыталась увести сына.
– Ой, мамочка, подожди, я вспомнил: ты выходишь замуж за адвоката Идальго?
