голове уже формировался план. Иглистый ушкан, его иглы, лунный пырей, продажа питомцев… Чёрт! Времени мало!
Очень мало!
Сумма огромная, даже не занять столько. Питомцы в лучшем случае стоили по 10–15 серебряков, да и искать их долго. За целую неделю только ушкана и нашёл, мало их в безопасной зоне!
В доме наступила тяжёлая гнетущая тишина, словно воздух сгустился и давил на плечи. Ольга была сильной женщиной — за все эти годы ни разу не была сломленной. Даже сейчас она держалась прямо, хоть и чувствовалось, что внутри неё бушует настоящая буря.
Ольга резко подняла голову, и в её глазах вспыхнул гнев.
— Макс, ты не понимаешь! — сказала она твёрдо, стискивая зубы. — Это… это невозможные деньги для нашей семьи.
Она встала и начала ходить по комнате, её шаги звучали тяжело и решительно.
— Я работаю в полях, но даже так зарабатываю мало! А тут столько… сразу…
Я нахмурился, изучая её лицо. А действительно, чего такая сумма?
Что-то не так. В словах Ольги чувствовалась недосказанность, будто она скрывала что-то важное.
— Что-то не пойму, — сказал осторожно, — но ведь налог за землю не должен быть таким огромным. Даже если сроки изменились, золотой — это слишком много. Да мы пырея продали на сумму меньше!
Ольга остановилась посреди комнаты и отвернулась к окну. Её плечи напряглись.
— Дело не только в налоге за землю, — произнесла она тихо, но отчётливо. — Точнее не в этом. Там ещё… набежало… И…
Она замолчала, сжав губы.
— И что? — настойчиво спросил я, поднимаясь с лавки.
— И долги за лечение, — выпалила она, развернувшись ко мне. — Твоё лечение! Два года я работала и покупала снадобья у Гануса, платила знахарям из соседних деревень, денег на всё не хватало, поэтому просила отсрочку у барона! Ирма помогала, конечно, но недостаточно. Чего она, думаешь, так хотела, чтобы ты стал Звероловом!
Её голос становился всё тверже, в нём звучала не жалость к себе, а злость на обстоятельства.
— Каждый месяц я отдавала почти всё, что зарабатывала. Всё откладывала на потом, думала — успею, ещё время есть денег заработать. А потом снова покупала лекарства, снова надеялась, что ты поправишься…
Я почувствовал, как что-то сжалось в груди. Проклятье. Значит, моя двухлетняя болезнь не только отняла у Макса здоровье и время, но и разорила семью.
— Сколько ты потратила? — спросил я хрипло.
— Какая разница? Много, — сказала она прямо, глядя мне в глаза.
Да твою-то мать! И молчали обе ведь как партизаны! Я сглотнул, представляя, как Ольга месяц за месяцем отдавала последние деньги, лишь бы спасти сына.
— Почему ты мне не сказала? — тихо спросил я.
— Зачем? — Ольга пожала плечами, в её голосе звучала непоколебимая решимость. — Чтобы ты винил себя? Чтобы переживал, лёжа больной? Ты мой сын, Макс! И что я за мать, если не сделала бы всё? Я сделала то, что должна была!
Я покачал головой, восхищаясь её силой духа. Другая женщина давно бы сломалась или перевалила на больного сына ответственность. Но не Ольга. Она приняла на себя всё бремя, не пожаловавшись ни разу.
— А те деньги, что тебе дал? — спросил, вспоминая серебряки, вырученные за пырей.
— Помогли, — кивнула она. — Но я потратила как ты и сказал, на наш дом! Часть отложила. Но время-то ещё было, за два месяца и ты мог бы зверя какого продать хорошего, раз Звероловом стал. А я, знаешь, привыкла, что мужчины в моей семье держат слово. Но кто же знал? Неделя, Макс, боже. Они не должны были просить всю сумму разом!
Она снова села на лавку, но держалась прямо.
— Сатий наконец-то заплатил мне — но это всё хлебные крохи.
Мы сидели в тишине, каждый думая о своём.
Я встал и прошёлся по комнате, обдумывая варианты.
— Семь дней, — пробормотал я. — Мало, но достаточно.
— Достаточно для чего? — настороженно спросила Ольга.
Я остановился и посмотрел на неё.
— Чтобы заработать нужную сумму.
— Макс, не говори глупости! — резко сказала она, вскакивая с лавки. — Ты же понимаешь, что золотой так просто не заработаешь! Даже опытные Звероловы не получают таких денег за короткое время!
— Опытные Звероловы не умеют того, что умею я.
Ольга нахмурилась, изучая моё лицо.
— Что ты задумал?
Я подошёл к окну и выглянул наружу. Где-то там, вдалеке, находилась опасная зона. А ещё меня ждала моя кошка. Мысли невольно метнулись к оценке её стоимости, но я тут же мотнул головой. Нет! Ни за что.
Чёрт, ну и ситуация. Впрочем, а если развить ушкана до следующего этапа эволюции? И снова нет — за неделю это просто невозможно.
— У меня есть навыки, — сказал, не оборачиваясь. — Попытаюсь поймать такого зверя, который будет стоить даже дороже нужной суммы.
— А? — вырвалось у Ольги. — Макс, ты же не…
Я развернулся к ней. Пора было рассказать правду. Хотя бы частично.
— Да, нужно поймать зверя из опасной зоны леса. У меня есть для этого свой питомец. Помнишь кошку Барута? Теперь она моя.
— Что? — Ольга прищурилась. — Макс, да плевать мне на кошку, в той зоне очень опасно! Туда и Ефим-то ходит редко, да только с охраной, и не с какими-то наёмниками как Фёдор. С настоящими воинами! С Мастерами, которым платит! Несмотря на то, что у него есть свои питомцы. Сынок, лес там очень страшный, никто не знает, как себя там вести.
— Я всё это понимаю.
Но всё-таки у меня был опыт. Опыт, который сгинул в этом мире.
Ольга смотрела на меня долго и внимательно, будто видела впервые.
— Покажи, — сказала она наконец.
— Что?
— Покажи мне эту кошку. Если у тебя действительно есть питомец такого уровня, я хочу увидеть, что ты будешь под защитой.
Я потёр виски, взвешивая варианты. Показать кошку Ольге — проблематично, она в лесу. А сейчас каждый час на счету. Ядозубу нужно прокачать характеристики, а потом что?
Поход в самое сердце леса? Теневого рысака моя хищница сама загнала, а мне что, надеяться на чудо? Придётся лезть туда, где настоящие звери водятся, где каждый шаг может стать последним. Чёрт, ещё и подготовиться надо.
— Хорошо, — кивнул я. — Но не сегодня. Она
