Арес замолчал. Видя как мышцы его лица дергаются, на мгновение Элен подумала, что он изо всех сил пытается придумать, что сказать. А он втянул воздух и расхохотался.
“Один спустится, второй пойдет за ним!” сказал Арес, как будто не мог в это поверить.
“Автомедон был прав! Ты готова пролить кровь и умереть—и не ты одна. Вот, что действительно поражает меня в этом, что и двое твоих благородных защитников также истекут кровью и умрут за тебя. Знаешь ли ты, что это значит, изувеченная маленькая богинька? Знаешь ли ты, что это значит, если я смешаю всю эту кровь—твою и двух других Наследников, которые так охотно проливают ее друг за друга? Четыре Дома, удобно упакованые в трех любящих, храбрых, и, слава Зевсу, наивных Наследниках”.
Изо всех сил стараясь опять встать на колени, Элен лихорадочно начала думать, уставившись на кровь превратившуюся в лед на земле. Она думала о том, какие специальные условия должны были быть, чтобы сделать из обычно непроницаемой кожи кровоточившую, и сколько Арес, должен был, ждать, чтобы затащить ее сюда. Потом она подумала о том, сколько должно было случиться, чтобы Лукас и Орион работали вместе, когда всего несколько часов назад они не могли даже находиться в одной комнате, изза Фурий. Есть только одна вещь, которая свела их вместе, и только изза этой вещи, она понимала, они будут бороться, истекать кровью, и умрут.
Изза нее. А она уже пролила кровь и поклялась на этой крови сделать то же самое для них.
"Братья по крови. Мы будем братьями по крови", она задохнулась произнося своими разбитыми губами. "Все Четыре Дома будут объединены".
"И мы, боги будем свободны от нашей тюрьмы на Олимпе," торжественно сказал Арес. "Три с половиной тысячи лет я ждал!" Его слова закончилась внезапно, как будто он подавился ими.
"Нет. Я не позволю этому случиться", она запнулась, не в состоянии осознать это.
“Знаешь ли ты, какая самая вкусная часть, из всего этого для меня? За исключением той части, где я избиваю тебя, конечно," продолжал он, не обращая внимания на ее слабые угрозы. “Это то, что еще раз, все это происходит изза любви к Элен! Я бы никогда не поверил, что не одна, а две мировые войны могут начаться изза любви к женщине. Можно предположить, деньги и земли, конечно. Тысячи войн велись изза денег и земель, но ЛЮБОВЬ? И все же мы здесь. Афродита снова побеждает! Еще одна война начнется вследствие твоей любви к двум мужчинам и жалким трем Фуриям, как хорошо! И любовьлюбовьлюбовь будет причиной затопления мира в войневойневойне. Это сущая поэзия!"
Пока Арес клокотал в безумном смехе, чудовищные многократные ошибки упали на Элен одна за другой, раздавливая ее под ними. Морфей говорил ей о своих предчувствиях о ее поисках, но она не поинтересовалась почему. Аид явно предупреждал ее не один, а два раза, чтобы она спросила Оракула — не младшую сестру Кассандру, а Оракула, рупора Трех Мойр — правильно ли было освобождать Фурий. Даже Зак пытался сказать ей, что она в опасности, но она не дала ему шанса объяснить.
И самое большое предупреждение она получила от Гектора. Он сказал ей, что главное для нее не влюбиться в Ориона.
Гектор всегда знал, хоть Элен ни о чем и не догадывалась, что борьба эта имела отношение к любви. Когда он говорил ей, чтобы она не влюблялась в Ориона, он пытался сказать ей, что любовь, настоящая любовь, всегда создавала семью—даже если и не традиционную. Любовь была тем, что имело значение, не законы или правила или боги.
Элен могла разглагольствовать и кричать, что она была обманута, что это не были ее ошибки, но она знала лучше. Она окунулась головой вперед в эти поиски, никогда не останавливаясь, чтобы подумать о том, что все может пойти не так, как надо. Все время она была так убеждена, что права, потому что делала доброе дело, что не слушала никого, кто был не согласен с ней. Лукас предупреждал ее, что гордость была самой большой опасностью для Сционов, но только сейчас она поняла почему. Быть хорошим человеком и делать добрые дела не обязательно делает Вас правыми все время.
В соседней пещере Элен расслышала, как Орион и Лукас, переговариваются друг с другом шепотом, отчаянно подгоняя друг друга к мерцающему свету жаровни.
"Пожалуйста", тихо рыдала она. "Просто убей меня сейчас".
“Скоро, скоро, моя любимица. ШШШ,” ворковал Арес, пока вытаскивал маленький бронзовый кинжал изза пояса и вставал на колени рядом с ней. Элен почувствовала скользящий, пульсирующий теплый след на своей шее. Одним эффектным движением Арес перерезал ей горло. “Ты умрешь, но разрез неглубокий и поэтому ты умрешь не сразу. Правда боюсь, ты не сможешь говорить. Но так и надо, потому что я не могу позволить тебе уйти и нарушить мой план с двумя другими Наследниками, пока они будут драться и отдавать мне свою кровь. Не хочу, погубить такой хороший план.”
Она попыталась закричать, но вместо этого выстрелила тонкая мембрана крови из ее шеи и забрызгала лицо Ареса. Он усмехнулся и облизал губы.
“Кто у нас хорошая девочка?” пролепетал он детским голосом, корча ей гротескную рожу. Потом он встал, подошел к каменной стене и зашептал.
Элен почти утонула однажды, когда была ребенком. С тех пор она всегда боялась воды, даже при том, что выросла на острове, постоянно окруженным ею. Теперь казалось, что после всей этой суеты и боязни воды она собралась утонуть на суше. Пока кровь кипела в ее легких и жгла ее изнутри, она думала, а похожа ли на вкус ее соленая кровь на соленую воду моря. Она могла слышать небольшой океан в себе, пульсирующий и мчащийся, вытекающий из нее с каждым ударом сердца. Или это шаги, стучащие по льду пещеру?
"Дядя! Пропусти меня," все громче шипел Арес на каменную стену.
Ничего не произошло. Взгляд на лице Ареса стал бешеным.
"Элен! Нет!" закричал Лукас через зазор в пещере. Его крик отскочил эхом от стен, заполняя темные уголки пещеры и умножая их.
Арес развернулся и положил руку на свой нож. Когда он посмотрел на Элен, она поняла, что он рассматривает сценарий с заложниками.
Земля накренилась, поднялась и хлопнулась обратно вниз, заставляя Ареса отскочить от Элен и вцепиться в стену. “Отойди от нее,” зарычал Орион.
Не в силах перевернуться, чтобы посмотреть на них, Элен уставилась на окаменевшее лицо Ареса своим здоровым глазом. Глаза Ареса метались взад и вперед между Орионом и Лукасом когда он пятился к стене портала. Орион был прав. Бог войны был трусом.
"Аид! Ты получил приказ!" истерично кричал Арес, пока лупил рукой по замерзшей каменной стене. "Позволь мне пройти!" Портал стал всасывать его и Арес не стало. После короткой паузы, Элен услышала торопливые шаги за спиной.
