моей головой. Я пригнулась и нырнула в нору, ползла быстро, не останавливалась, пока не выпала с другой стороны, встала, поскользнулась на крови и упала прямо на тело.
Рик… в его шее торчал нож, он лежал в луже крови, но она больше не вытекала из его тела. Он был мертв. Глаза наполнились слезами, но мне не дали времени оплакать человека, который однажды меня спас. По норе ползли преследователи.
– Прости, – прошептала я Рику и вынула нож с тонким лезвием.
Защелкнула кольцо на руке, встала и не оборачиваясь побежала. Через два поворота я стала свидетелем битвы девушки и парня, они молотили друг друга кулаками, я вмешиваться не стала, а они не обратили на меня внимания.
Увидев перила лестницы, я прибавила ходу и врезалась в человека, который поднимался наверх. Я сбила его с ног. Я… я сбила с ног Веласа. Он тут же поднялся, потянулся ко мне, но я оттолкнулась ногами от стены и покатилась с лестницы вниз, чуть сама себя не заколола ножом. Встала, потеряла ориентацию в пространстве, осела на колено, снова поднялась и опять побежала. Меня бросало из стороны в сторону. Выстрелы за спиной, заставили меня пригнуться, я забежала за какую–то дверь и пролетела комнату, мне повезло, что она была сквозная.
Я бежала и задыхалась, но не останавливалась, пока бок не обожгло адской болью. Я схватилась за него, рука снова вляпалась в кровь, в этот раз в мою. Проклятье. Меня моментально потянуло в сторону, и я врезалась в стену и поползла по ней вниз.
Я не слышала звука выстрела, но в меня явно что–то прилетело. И я увидела, что именно, это был метательный нож, он чиркнул по моему боку и отлетел немного дальше. Я обернулась. Велас шел в мою сторону, в его руке был другой нож, идентичный тому, что валялся в паре метров от меня. Я бросилась к оружию и тут же почувствовала, как второй прилетел мне в плечо.
Я взвыла от боли, мне так и не удалось дотянуться до оружия, но я не выпустила ножа, который достала из тела Рика.
Велас остановился возле меня. Присел на корточки, он открыл перекошенный рот, что–то хотел сказать мне, я замахнулась и воткнула острие ножа ему в ногу, пробила ботинок и получила удар по лицу, я ударилась головой о бетон и последнее, что увидела, это гримасу ненависти на лице Веласа, а потом отключилась. Сознание то приходило, то уходило. В одно из пробуждений я сняла кольцо с руки, хотела отбиваться им, но снова отключилась и потеряла кольцо. Велас волоком тащил меня по коридору. Куда, я не знала и снова потеряла нить с реальностью.
Возможно, оно было и к лучшему, я бы не почувствовала, как он издевался над моим телом, но мое забвение снова было недолгим. Когда я открыла глаза, то сразу же замычала от боли во всем теле. Надо мной склонился Джек, а Чейз держал меня на руках. Откуда они взялись?
– Велас, – прошептала я, в надежде услышать, что они его убили.
– Ушел, – сказал Чейз и поджал губы.
Голос Джека, покрытого кровью не меньше, чем Чейз, долетел словно из соседнего здания.
– Нож лучше не трогать. Только когда вернемся в Клан.
Как же я хотела вернуться в Клан. Глаза то и дело закрывались, а с губ срывались стоны боли. Каждый шаг Чейза отзывался во мне новой волной страданий.
– Далеко…
Я не смогла договорить, сил не хватало, но Чейз понял, что я хотела узнать.
– Нет. Красная комната совсем рядом. Мы нашли ее, потом отправились за тобой.
Я вроде бы кивнула. Или нет.
Мы вошли в комнату, она действительно была красной, пол, потолок и стены. Стоило Джеку закрыть дверь, как пол разъехался, и мы провалились на что–то мягкое, и тогда я окончательно отключилась, потому что от падения нож вошел в плечо до основания рукояти.
17. Пятнадцать
Мы одержали победу, но не благодаря моим усилиям. Мое израненное тело вынесли из здания и погрузили в машину, через два часа остатки нашей команды прибыли в Клан. Пятнадцать человек. Меньше половины вернулись, большая часть умерла на потеху столичным толстосумам.
Чейз унес меня к медикам, и Хант подарил ему лекарство, которое в этот же день поставило меня на ноги. Боль от ранений никуда не ушла, но они выглядели так, словно меня наградили ими пару недель назад.
Я, как и все выжившие из сотни Клана Феникс, должна была присутствовать на празднике. Я не хотела идти туда, но Келли убедила, что иначе Хант придет и вытащит меня из дома за волосы. Такого подарка я ему не могла позволить, поэтому, смыв с себя все ужасы игр, собралась и вышла из дома.
Праздник уже начался, оставшись на крыльце, я смотрела на действие, свидетелем которому уже была ранее, но мои чувства к празднику совершенно изменились. Еды было предостаточно и алкоголь лился рекой, в отдалении от столов играли все те же музыканты, более смелые из присутствующих, или же более пьяные танцевали и подпевали, другие сидели за столами и поедали еду, которую в обычный день не могли себе позволить.
Самый длинный стол находился в середине, там разместились все вернувшиеся и Хант. Он не имел права сидеть с этими людьми за одним столом, но он словно примерял корону победителя и вздернув руку с бокалом говорил очередной тост. Меня от него тошнило. В кои–то веки даже обилие вкусной еды не могло заставить меня подойти к столу.
Я стояла так долго, как только могла. Одно–единственное место за столом пустовало, Хант все же заметил это и отправил по мою душу Джека. Джек шел в мою сторону медленно, его лицо было побитым, несколько ссадин и разбитая губа.
– Надо выпить, – сказал он, остановившись рядом.
Я не спускала взгляда с Ханта и чувство злости на него разгоралось все больше и больше.
– Воздержусь.
– Рэйвен, осталось совсем немного.
Я кивнула, но не сдвинулась с места. Этот праздник, восхваление победителей потеряло для меня свое великолепие. Люди словно
