скажет – попалась, я все знаю. Даже на этот поворот у меня были четкие указания Чейза, я должна любым способом добраться до машины в определенное время, ведь другой попытки у нас не будет. Любой способ – это убийство Ханта, но я не уверена, что смогла бы его одолеть. Но и проиграть я не могу, остался последний шаг, последний рывок, и я свободна.
Когда я дошла до сгоревшего и перекошенного от напасти огня дома, то меня встретила Келли, на ее лице была скорбь по Рику, он должен был быть с нами, парень не дожил всего четыре дня до момента, ради которого столько старался. Жизнь паскуда.
Когда мы с Келли завернули за дом, то я увидела Шанти, в этот момент она показывала средний палец Джеку, тот улыбнулся ей и покрутил пальцем у виска. Чейз что–то складывал в багажнике. Остальных не было видно, и буквально через мгновение Шанти тоже исчезла в машине.
Я, Чейз, Джек и Келли разместились на своих обычных местах и сразу же поехали в сторону ворот, летун следовал за машиной с эмблемой Феникса и меткой Чейза. Солнце продолжало опускалось к горизонту. Ворота мы проехали без препятствий, Чейз сказал охраннику, что мы вернемся утром, тот записал это и открыл ворота. Всю дорогу до купола я была в напряжении. Мы останавливались трижды. Чейз спрятал в лесу сумки, которые должны помочь нам добраться до столицы. Еда в банках, оружие, сменная одежда и медикаменты. Когда мы остановились третий раз, одуванчик и бедная Женевра наконец–то выпрямились и вылезли из–под тряпок, которыми были закиданы.
Всю дорогу до купола в машине стояла тишина. Думаю, мы боялись спугнуть удачу, которая в кои–то веки повернулась к нам не задницей.
Солнце уже полностью село, я боялась, что из–за деревьев вот–вот покажется изуродованное лицо Веласа, но нужно было опасаться другого.
Рябь прошлась по воздуху. Деревья исказились, это было едва различимо из–за туч, они прятали луну и перекрывали нам обзор на лес, который находился слишком близко, чем нам того бы хотелось.
– На выход! – крикнул Чейз, и мы вывалились из машины, и все побежали к багажнику.
Не прошло и минуты, как в руках у всех, даже у Женевры оказалось оружие. Кочевники не сразу приобрели свой обычный вид. Еще около десяти минут деревья шли рябью, кочевники двигались, но сложно было понять, сколько их.
– У нас нет времени на игры с ними, – сказал Джек.
– Верно, – согласился Чейз и выстрелил.
Что–то упало. Я услышала, как тело кочевника упало на землю, а потом они стали видимыми. Нас разделяло расстояние в пятьдесят метров, тучи решили помочь нам и открыли лунному свету путь к земле. Я увидела грязно–серых чудовищ, которые как один побежали в нашу сторону. В этот раз я испугалась их куда меньше, чем в прошлый, но на мгновение все же онемела. Десяток тел с обезображенными мордами неслись к нам.
Не знаю, кто открыл по ним огонь, но я подстроилась тоже. Прижала рукоять к плечу, приметилась и выпустила очередь. Легкая отдача заставила меня отступить назад. Я не прекращала стрелять, а они не переставали бежать. Раненые кочевники неслись к нам и в итоге сбили Шанти с ног. Один удар серой конечности отправил подругу в полет. Я побежала в ее сторону, отстреливая кочевника, которые навис над Шанти. Она лежала без движения. Позади меня кто–то закричал, но я не поняла, кто именно.
Выстрелы, серые тела, кровь, страх, адреналин: все смешалось.
Кто–то расстрелял кочевника, который склонился над Шанти, он завалился на бок, пару раз дернулся и замер. Я добежала до подруги и прикоснулась к шее. Она была жива, но без сознания.
Время. Купол вот–вот падет, мы должны перейти эту границу или… даже не буду думать, что с нами будет, если мы останемся здесь. Это будет навсегда.
– Чейз! – заорала я и обернулась.
Выстрелы стихли, а я даже не заметила когда.
Чейз сидел на земле и держал Женевру за руку. Она была покрыта кровью с ног до головы.
Луна снова спряталась за тучами, гомон звуков пропал, и я услышала жужжание купола. Добежав до Джека, я попросила его помочь мне, и мы вместе погрузили бесчувственное тело Шанти в машину. Подойдя к Чейзу, я поняла, что Женевра больше не жилец, ее живот был разодран. Месиво.
Осмотрев всех, поняла, что я единственная, кто не ранен. Я даже не замаралась.
Мы молча смотрели, как Женевра умирала.
– Помоги ей, – прошептал Джек Чейзу, тот отрицательно покачал головой.
Я не видела лица Чейза, но знала, ему тяжело и больно. Если верить словам Джека и Чейза, Женевра была ему как мать.
Прощай, Женевра.
Я не сказала этого вслух, но буквально через пару мгновений, ее тело обмякло, и Чейз аккуратно переложил ее голову на землю, в последний раз сжал пальцы женщины и поднялся на ноги.
Мы сели в машину.
– Они еще там, – сказала Келли, указывая на деревья, между которых мы должны были проехать на машине.
Этой узкой тропы среди края леса не было, Чейз и Рик вырубили деревья, чтобы мы смогли покинуть Ристалище на машине.
Я присмотрелась к деревьям, кочевники были там, всего трое. Они больше не прятались за невидимостью, но и не нападали. Боялись? Или ждали чего–то?
– Минута, – сказал Чейз, и мотор взревел.
Я сжала кулаки и постаралась прогнать тошноту.
Купол замигал, заискрился, треск стал практически невыносим. А потом он пропал. Я физически почувствовала, как банка открылась. Машина, вскопав колесами землю, рванула вперед.
20. Особенный
Первый наследник стоял у погасшего экрана и смотрел на свое немного искаженное отражение. Он ожидал отчета. Время, которое было даровано его сотруднику, неумолимо уходило в небытие.
Они смогли открыть купол. Он рухнул быстрее, чем карточный домик его младшей дочери накануне утром. Первый наследник не понимал, как его выродку удалось опустить завесу. Если быть более точным, наследник Империи понимал, что Чейз сделал это с чьей–то помощью. И эта помощь исходила из–за пределов Ристалища, она была из центра мира, из
