ответа…
Сон. Чернота тащит куда-то вниз, обволакивает, как мокрая простыня, отбирает остатки воли. Перед глазами на мгновение вспыхивает фигура дракона, медленно сворачивающегося в кольцо. В лапах у него катаны. Он смотрит на… кого?
Паника, отчаяние, неожиданный приступ спокойствия… Как тихо…
Тревоги нет, страха тоже. Боль прошла. Осталось только умиротворение.
Кто я? Есть ли я? Не знаю…
Глава 93
В мире иллюзий
Иду по дороге снов.
Всё растворилось…
Карета неслась через Янакато, оставаясь невидимой для всех, кроме тех, кто ехал в ней. Йоши-Себер держал голову Миоки на коленях, машинально гладя её волосы. Гарбу-Адэк по-прежнему сидел напротив, не сводя белёсых глаз с Коэнди-Самата. От него пахло сырым мясом.
Экипаж ехал через гэнсо, поэтому за полчаса успел покрыть половину расстояния от Бендзиро до Хирагуры. Пейзажи за окном резко сменяли один другой — будто экипаж не катился, а перепрыгивал сразу через несколько миль. Возможно, так и было.
Йоши-Себер старался не думать ни о чём. Всё, что ещё недавно имело значение в жизни, больше его не интересовало. Он потерпел сокрушительное фиаско. Теперь следовало готовиться к существованию по ту сторону бытия — к службе Кабаину. Скоро Йоши-Себеру придётся носить печать Повелителя Демонов, а значит, и после смерти (которая ещё неизвестно, когда наступит) он не освободится, потому что его душа по-прежнему будет принадлежать Кабаину.
Когда карета остановилась у подножия поросшего тёмным лесом холма, Йоши-Себер понял, что они приехали. Гарбу-Адэк молча распахнул дверцу. Снаружи донёсся скрипучий голос ко-си:
— Ваше Высочество, мы на месте.
Йоши-Себер взял на руки Миоку и вышёл.
Холодный резкий ветер развевал полы одежды, с серого неба падала мелкая водяная пыль, оседавшая на лице и руках. От её прикосновения спина покрывалась мурашками.
Над холмом багровело зарево, и на его фоне парила гигантская голова. Чёрные провалы глазниц чётко вырисовывались на покрытом террасами, балконами, балюстрадами, лестницами и башнями лице. Толстые губы слегка шевелились, будто собирались что-то произнести. Случайно попавший сюда человек решил бы, что видит голову гигантской статуи, плечи, торс и остальная часть которой скрыта холмом. Но это была не статуя.
Это был Госора, небесный чертог, через который можно было попасть в замок Кабаина.
Оглядевшись, Йоши-Себер увидел знакомый пейзаж Хирагуры: чахлые, тонкие деревья с бедной листвой и скрюченными ветками, сухая земля, с которой ветер поднимал тучи пыли, желтоватая, несмотря на весну, трава. Повсюду был разлит бледный, нездоровый свет, исходящий непонятно откуда: солнце едва виднелось за облаками и казалось оранжевой точкой. Ветер стремительно тащил по земле туман, так что создавалось впечатление, будто земля находится в постоянном движении. Ни зверей, ни птиц в лесу, покрывавшем холм, не водилось. Здесь царила тишина: не шелестела трава, не шумела листва, не скрипели деревья.
Ко-си махнул рукой, предлагая следовать за ним. Йоши-Себер с Миокой на руках и в сопровождении Гарбу-Адэка двинулся к холму, у подножия которого начиналась узкая, едва различимая тропинка. Они поднимались минут десять, хотя в обычной реальности дорога заняла бы не меньше часа.
Йоши-Себер вспомнил о том, как готовился к моменту, когда настанет пора отдавать долг Кабаину. Его ум стратега всё просчитывал заранее, на несколько шагов вперёд. Это напоминало игру в сянци, которую Йоши-Себер с годами освоил в совершенстве. И всё же он, выигравший столько сражений, потерпел поражение из-за того, что принял на веру слова одного человека. Стоит ли ему теперь воспользоваться плодами той подготовки, которую он провёл на случай, если Кабаин попытается обмануть его? Следование законам чести исключало подобный вариант: повелитель Демонов не имел отношения к провалу Йоши-Себера. Да и что принц Янакато будет делать, если одержит верх над своим кредитором? Есть ли смысл продолжать игру? Это Йоши-Себеру предстояло решить в ближайшее время.
Оказавшись под Госорой, ко-си опустился на колени и забормотал себе под нос заклинание призыва.
Вид нависшего над головой огромного замка поражал, и если бы Йоши-Себер оказался на этом холме впервые, то непременно испытал бы благоговение.
Через пару минут небесный чертог начал снижаться. Это выглядело так, словно великан медленно склонял голову к кромке деревьев.
Из замка на цепях опустилась железная клеть, в которую вошли ко-си, Гарбу-Адэк и Йоши-Себер с Миокой. Прутья были толщиной с человеческую руку. На полу лежали прочно привинченные доски. Цепи натянулись, и клеть начал подниматься, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Йоши-Себер не мог ухватиться за решётку, поскольку держал Миоку, так что он просто прислонился к прутьям. Ко-си и Гарбу-Адэку качка никаких неудобств не доставляла.
Паровые подъёмники втянули клеть в большую полутёмную комнату, наполненную замотанными в тряпьё существами, походившими на людей (вот только руки у них были слишком длинными, а головы — маленькими). Они следили за вращением колёс барабанов, наматывавших цепи, и регулировали давление в механизмах. Когда клеть остановилась вровень с полом, они застопорили их и отошли к стене. Существ называли карупами, но кто они такие, Йоши-Себер не знал. Он подозревал, что это тролли с северных гор Янакато, однако выяснять, так ли это, не видел нужды. Кабаину служили многие. О некоторых его вассалах знал только он сам.
Йоши-Себер с Миокой на руках прошёл вслед за ко-си и Гарбу-Адэком к двери, которую предупредительно распахнули перед ними карупы. За ней начиналась винтовая лестница, ведущая наверх, где находились залы, из которых можно было попасть в замок Кабаина. Эти путешествия сквозь время и пространство всегда поражали Йоши-Себера и не перестали удивлять, даже когда он стал Коэнди-Саматом и научился входить в гэнсо.
Подъём занял минут двадцать: здесь, внутри Госоры, время текло так же, как и в обычном мире. Несколько раз Йоши-Себеру казалось, что Миока умерла, но она лишь теряла сознание.
Как ни странно, чем выше поднимался Йоши-Себер, тем меньше чувствовал страх — тот словно отступал перед неизбежностью. Его замещало равнодушие, так что, когда Йоши-Себер оказался в зале, откуда попадали в замок Кабаина, он был готов принять печать Повелителя Демонов. Единственное чувство, которое не покидало его ни на миг, — сожаление, что Миока должна умереть. Если бы он только мог исправить это! Но его колдовские умения, в первую очередь, несли разрушение и гибель. Лучше бы он выторговал у Кабаина способность врачевать! Она пригодилась бы ему куда больше. Но — увы — Коэнди-Самат мог лишь соединить мыщцы, кости, ткани, срастить сосуды — в общем, владел лишь основами медицины, необходимыми воину, который в любой момент рискует получить ранение. Конечно, он бы справился и с простым ядом,
