анфилады. Было так тихо, что на миг ему показалось, будто башня затаилась и чего-то ждёт. Закуро испытал острое желание бросить кости, но сдержался.
За дальней дверью находились тренировочные залы. Вероятно, в одном из них и скрылся увиденный ронином отряд. В любой момент в коридор мог кто-нибудь выйти, так что действовать следовало быстро.
Закуро побежал, стараясь держаться у стены. Он приник к последней двери, пытаясь уловить хоть один звук. Тишина. Никого нет или дерево слишком толстое? Выяснить это можно было лишь одним способом. Ронин достал набор отмычек и приступил к делу. Если бы кто-нибудь в это время появился в коридоре, спрятаться было бы негде. Кроме того, Закуро находился в конце коридора, фактически в тупике. Метко брошенное копьё легко оборвало бы его жизнь. Ронин не сомневался, что за дверями тренировочных залов их имеется предостаточно. Откуда-то донёсся выкрик, за ним последовал звон оружия. Странно, что синоби оттачивают боевые навыки по ночам. По Закуро градом катился пот. Он старался сосредоточиться на замке и не думать о том, что может попасться.
Через минуту механизм сдался. Толкнув дверь, Закуро обнаружил зал для тренировок, небольшой, рассчитанный человек на двадцать. По полу были раскиданы татами, на стенах горели большие масляные светильники со стеклянными колпаками. Очевидно, здесь совсем недавно занимались.
В записке говорилось, что дверь в противоположной стене ведёт на лестничную площадку. Туда Закуро и надо было попасть. Он пробежал через зал и дёрнул дверь. Она не подалась. Проклятье! Кому понадобилось её запирать? Ронин торопливо вытащил отмычки, и тут за спиной раздался едва слышный щелчок. Резко обернувшись, Закуро увидел, что дверь, через которую он вошёл, захлопнулась — вероятно, от сквозняка. Во всяком случае, никто не пытался войти в зал.
Закуро принялся взламывать замок. Механизм, кажется, был совсем простой. Работы на полминуты.
Сверху донёсся слабый стук. Ронин вскинул голову и увидел, что кто-то убирает с потолка деревянные панели. Мелькнули тёмные силуэты, а потом в образовавшиеся отверстия просунулись несколько раструбов. Закуро замер, не понимая, обнаружили его синоби или просто готовят зал к какой-то необычной тренировке.
Из раструбов потёк жёлто-зелёный газ. Он стремительно расползался по залу, не суля ничего хорошего. Резко запахло химикатами.
Закуро принялся торопливо вскрывать замок. Несколько усилий — и он поддался. Ронин толкнул дверь плечом — напрасно! Она явно была чем-то заложена с другой стороны.
Ловушка!
Закуро кинулся через зал, закрывая рукавом лицо и стараясь не дышать. В глазах защипало. Дверь, через которую он вошёл, тоже оказалась заперта.
Всё, попался! Его или давно обнаружили, или ждали. Но зачем нанимателю понадобилось подставлять ронина? А может, его разоблачили и под пытками вырвали признание о готовящемся убийстве?
Дышать становилось всё труднее. Закуро присел на корточки и попытался достать из сумки маску, но тут же понял, что в заполненной газом комнате она будет бесполезна: некуда отвести кишку, чтобы поступал свежий воздух.
Ронин не мог больше терпеть — пришлось сделать вдох, и лёгкие сразу обожгло. Из глаз потекли слёзы. Оставив сумку в покое, Закуро попытался подняться на ноги. Ему пришлось опереться на катану. Всё плыло, в ушах зашумело, болезненно запульсировало.
— Ты всегда был упрямым, — сказал Дару. В голосе двойника не было злости или раздражительности. — Я знал, что тебя не удастся отговорить лезть в Нагинату.
У Закуро вдруг заболела голова: виски сдавило, словно в каждый резко вогнали по гвоздю. Ронин испытал приступ тошноты, его согнуло пополам, и он рухнул на четвереньки, содрогаясь всем телом. Жёлто-зелёный газ окутывал его. Лёгкие пронзили тысячи раскалённых иголок, и Закуро почувствовал, что теряет сознание от нехватки свежего воздуха. Пальцы разжались, и катана упала на пол.
Ронину пришло в голову, что он больше никогда не увидит Фуситэ. Эта мысль мгновенно заполнила его сознание. Как глупо было оставлять женщину и ехать в Кхамрун!
Сквозь слёзы Закуро смутно увидел, как открывается дверь в зал. На пороге появился человек в длинном тёмном плаще. На лице у него была маска, похожая на ту, которой пользовался ронин. Рядом с ним возник тонкий силуэт.
— Он готов, мастер Гацорэ, — причиняя неимоверную боль, прозвенел в ушах Закуро чистый женский голос. — Газ уже подействовал, и он беспомощен, как котёнок.
— Отлично, — ровным голосом отозвался глава клана синоби. — Позови остальных. Нужно вынести его отсюда, пока не умер.
Сквозь туман, застилавший глаза, Закуро сумел разглядеть, как женщина подала Гацорэ железную перчатку с когтистыми пальцами. Тот медленно надел её на руку.
— Подготовь всё, что требуется, — сказал он. — Не будем терять время.
Ронин упал на живот, непроизвольно царапая скрюченными пальцами пол — его тело сводила судорога. Голова, казалось, вот-вот расколется на куски. В глазах потемнело.
Человек из кошмаров всё-таки настиг его.
* * *
Вспышка — и снова тьма! Холод распространяется по телу, руки и ноги немеют, а кожа словно отслаивается от мышц подобно кожуре, счищаемой с апельсина ловкими пальцами обезьяны. Кости ноют. Их растягивает и скручивает, суставы и позвонки трещат. Боль. Под веками, которые никак не поднять, нарастает жжение.
Провал. Небытие. Тьма. Забвение себя.
И вдруг — снова проблеск сознания и понимания!
На это раз глаза широко открыты. Жжение заставляет слёзы течь из-под век, но Закуро видит Гацорэ, в чёрном развевающемся плаще похожего на демона, простирающего когтистую лапу к дико вращающемуся под потолком шару малинового цвета, внутри которого мелькают белые искры и проскакивают крошечные молнии. Воздух насыщен неприятными запахами, он густой и тягучий, в нём ощущается напряжение, от которого волосы встают дыбом. Гацорэ выкрикивает что-то на непонятном языке, и вокруг шара появляются чёрные вспышки. Они вытягиваются, превращаясь в тонкие щупальца, и устремляются к…
Кто я? КТО Я?!!!
Концы щупальц превращаются в змеиные головы. Пасти открываются, обнажая длинные кривые зубы, между которыми извиваются длинные алые языки, похожие на раздвоенные плети.
Нет! Это не змеи, а драконы, и они хотят пожрать Закуро, уничтожить его сущность. В их глазах — небытие!
Вспышка, вой в ушах, тело нестерпимо горит. Мыщцы сводит мучительной судорогой. Закуро слышит собственный крик, когда Гацорэ прикасается к его груди железными когтями перчатки и чертит над соском круг. Из-под металла брызжет кровь.
Темнота и тишина. Они давят, заставляя испытывать панический страх. Потерян, потерян…
Заку… За…
Забыл!
Чей-то смутно знакомый голос доносится издалека. Кажется, будто его приносит ветер. Этот голос и раньше звучал в голове, но теперь в нём новые интонации. Это… это…
Нет
