— Предоставь это мне, — сказал дракон, подойдя к водному выходу.
— Почему это тебе? — недовольно спросил Элендил. — Я тоже имею право на подвиги.
— Дело не в подвигах, — сказал дракон. — Я не могу допустить, чтобы Милианора осталась одна, без тебя. У тебя должна быть семья, дети-ты это заслужил. Это мое предназначение-отказаться от своего счастья, чтобы были счастливы другие. И поверь-ты достоин этого счастья.
Присев на край выхода, дракон опустил в воду лапы. Ему было жутко страшно, потому что один из главных врагов и страхов всей его жизни-вода-снова бросил ему вызов. Он понимал, что он-единственная надежда Единоземья в столь трудный для всех народов час, что на его плечах лежит огромная ответственность, что у него нет права на ошибку. Вдохнув полную грудь воздуха, он собрался нырять, как вдруг голос Элендила заставил его выдохнуть и обернуться:
— Подожди! — он достал из сумки веревку, припасенную им для крайнего случая. — Если что случится, дерни за нее, и я попытаюсь тебя вытащить. Все же лучше чем ничего.
— Это точно, — сказал дракон. Одобрительно кивнув, Элендил бросил ему конец веревки. Дождавшись, пока дракон обвяжется, он сказал: «Удачи!», и, кивнув головой, он дал понять, что готов.
Дракон, сделав настолько глубокий вдох, насколько позволяли ему его могучие легкие, скрылся в непроглядной глубине пещеры.
…Окруженный водным безмолвием огромного затопленного горными водами Стумертрада, дракон, затаив в своих легких очередной глубокий вдох, медленно, цепляясь когтями за выступы пещерного свода, продвигался к предполагаемому месту нахождения кнопки открытия шлюзов. Под ним находился давно покинутый и разрушенный город, некогда процветавший и являвшийся оплотом мировой торговли. Теперь же он напоминал лишь давно затонувший фрегат, когда-то бороздивший океанские просторы и вызывавший гордость и непомерное уважение среди самых могучих государств Единоземья.
Остановившись у очередного воздушного «островка», дракон, просунув в отверстие конец морды, решил сделать передышку. Зацепившись когтями за выступы, он огляделся по сторонам: вокруг него простилались руины давно забытого города, когда-то давно стертого с лица истории Тейнорусом и его помощниками, темными драконами. Пускай они имели не слишком привлекательный вид, но они все равно вызывали чувство утраты и несоизмеримой грусти в горячем сердце ледяного дракона. Собравшись с духом и отпустив посторонние мысли, он, сделав вдох, направился к заветной цели. Оставалось уже совсем немного, как вдруг дракон осознал, что на меньшей половине пути, которую ему еще оставалось пройти, совсем нет воздушных отверстий. Это означало, что это расстояние ему придется пройти на одном дыхании.
«Что ж, дружище, — обратился мысленно сам к себе дракон, — похоже придется потерпеть: жабр у тебя к сожалению нет, поэтому держись. Не зря же природа дала тебе большие легкие, правда? Уфф… Ладно, на счет три: раз, два, три!»
Вдохнув полную грудь воздуха, он снова погрузил морду под воду и продолжил идти к заветной цели. Отчаянно сопротивляясь неистовому желанию вдохнуть полную грудь живительного кислорода, дракон, цепляясь когтями за каменные выступы пещерного потолка, все ближе и ближе подползал к намеченной цели. Вот уже считанные метры остаются до рычага, потянув который наш герой сможет напомнить свои широкие легкие желанным воздухом. Пульс учащается. Могучее четырехкамерное сердце бьется все сильнее и сильнее, словно говоря: «Все, конец, конец!», но разум говорит: «Вперед! Вперед! Ползи! Ты можешь!» Еще один метр остается до заветного рычага. Дракон, чувствуя, что сейчас его тело забьется в конвульсиях, а сам он, жадно глотая воду и хватаясь за горло пойдет ко дну, собирает все оставшиеся силы и бросается к рычагу! Еще мгновение и рычаг опущен. В этот момент он услышал, как что-то с треском и скрежетом открылось и начало засасывать его вместе с потоками воды. Ухватившись за сталагмит, он, еле сдерживаясь от нехватки воздуха в легких, вцепился в него, словно рак клешней за палец рыбака.
Спустя несколько секунд его нос оказался над водой, и его жизнь была спасена. Тяжело дыша и откашливаясь от воды, попавшей ему в легкие, он ждал, вцепившись в сталагмит, пока вода уйдет окончательно. И вот, когда последний поток воды ушел глубоко в скалистую землю, наш герой наконец отпустил сталагмит и повис в воздухе, размахивая широкими крыльями.
— Ты в порядке? — донесся до его ушей взволнованный голос Элендила, исходивший из бывшего входа в воду. Дракон не мог ничего сказать и лишь кашлял, выплевывая воду из легких. Наконец, откашлявшись, он ответил:
— Все хорошо, не считая того, что в моих легких полно воды, — он снова закашлял. Звонкое эхо раздалось по всему разрушенному городу. — Ты то сам нормально?
— Нашел кого спрашивать: не я полез в воду, не зная куда иду и за чем. Заберешь меня отсюда, а то мне тут падать высоковато: разбиться боюсь?
— Хорошо, — ответил дракон, приготовившись взлететь. — Сейчас буду.
С этими словами он, размахивая крыльями, полетел к месту, где стоял Элендил. Достигнув цели, он скомандовал: «Залезай», и теперь они вдвоем направились к земле.
Приземлившись на разрушенной улице, на которой грудами валялись влажные обломки каменных построек и башен, покрытых шершавыми наростами и потрепанных безжалостной политикой времени, дракон сказал эльфу, что тот мог уже слезать. Оглянувшись вокруг, Элендил с нескрываемым восторгом созерцал чудо каменного строительства: все части чудом уцелевших зданий были настолько гладкими, что, проведя по стенам пальцем, Элендил почувствовал, будто дотронулся до зеркала, отполированного до сияющего блеска. Судя по всему, народ Стумертрада обладал такими высокими познаниями, что ни один другой народ не мог превзойти их.
Улица, по которой шли наши герои, вела прямо к королевскому замку. Это величественное здание, напоминавшее огромную скалу величиной с Ротодор, возвышалось над всеми остальными постройками в городе. Обливаясь слезами грунтовых вод, он твердо стоял на скалистом ландшафте Стумертрада, причем достаточно ровно. Из всех прочих башен ярко выделялась главная (центральная башня), которая заканчивалась огромной симметричной пирамидой с бойницами со всех сторон. Элендила поражало то, как точно и симметрично была выполнена эта пирамида из гранита, который являлся отнюдь не самым удобным материалом для строительства. Остальные башни (те, которые располагались по четырем углам квадрата стены) были скругленными, что делало их отличным средством защиты от врага. К сожалению, ни мощные стены, ни технологии, ни армия не смогли защитить жителей Стумертрада в тот роковой день.
