Выпрямившись и открыв глаза, он потянул каменный рычаг, который находился слева от него, и в ту же секунду шипы постепенно убрались в каменные стены, освободив проход. Затем, отдышавшись, сказал Элендилу:
— Все-проход свободен! Пошли.
— Ты просто чокнутый! — воскликнул Элендил. Затем, помотав головой, саркастически произнес. — Вы напугали меня до смерти, Хранитель Добра! Фух! Ладно, надеюсь больше сюрпризов не будет?
— Я не знаю, — ответил дракон, посмотрев вперед. — Может нам еще что-нибудь приготовили. С этими словами он направился дальше, приготовившись принять новые испытания, оставленные его предками.
…Пройдя очередной тоннель, наши герои подошли к огромным воротам, выполненным целиком из золота. На них были выгравированы изображения огромных двухголовых змей, переплетавшихся между собой головами в верхней части ворот. Украшены эти ворота были различными самоцветами и рубинами, которые ярко переливались цветом на тусклом пламени огненных факелов. Элендил, с упованием смотря на такое великолепное убранство, спросил:
— Откуда у вас столько золота?
— Торговля, в основном шахты, — ответил дракон, ностальгически смотря на ворота. — У нас здесь было много золота, пока его не разграбили, да и то, я думаю, что всё унести не успели. Если очень хочешь, я могу тебе потом отсыпать пару десятков килограммов.
От этих слов глаза Элендила округлились. Максимальный вес мешка Лориэльского или Эльдорасского толстосума составлял не более двух или трех кило! Если он имел такой мешочек, то он являлся просто чрезмерно богатым! Но пару десятков мог позволить себе только король или какой-нибудь лендлорд. Осознав весь масштаб предложения, Элендил ответил:
— Было бы очень неплохо.
— Вот и славно, — ответил дракон. — Ты только мне напомни потом.
— Как же такое не напомнить, — сказал Элендил, на что дракон по-доброму улыбнулся. Затем, приложив лапы к воротам, вытолкнул их вперед.
Перед нашими героями открылся небывалой красоты зал, озарившийся в мгновение ока светом тысячи ламп. В нем, собственно ничего не было: только большая просторная комната, в центре которой был пол, расписанный длинными, изогнутыми линиями, переплетавшихся в различных узорах. В конце зала находилась широкая лестница, которая вела куда-то вверх. В окружении этих узоров был выгравирован тот самый рисунок, что был на шее дракона. Элендил, приметил это, сказал дракону:
— Смотри. На полу такой же рисунок, что и у тебя на шее!
— Действительно, — сказал дракон, вспоминая отражение в зеркале Лориэльской библиотеки. — Что бы это значило? Может я должен нажать на какую-то кнопку или провести по линии? Посмотри вокруг-может есть что-то похожее?
— Хорошая идея. Сейчас, — Элендил принялся осматривать каждую пядь пространства. Он просматривал каждый сантиметр, каждую щель, но ничего похожего найти не смог. — Здесь ничего нет-только стены.
— Странно, — сказал дракон, подойдя поближе к узорам. — Как же… — он не заметил, как наступил на одну из полос. Внезапно, он почувствовал, как его сковала неведомая сила, а его тело стало наполняться мощью, которой он никогда не ощущал.
Элендилу же открылась совсем другая картина: к своему потрясению он увидел, как глаза дракона стали светиться ярко голубым светом, а по телу начали быстро проходить тонкие светящиеся линии того же цвета, переплетаясь в узоры и орнаменты. Через несколько секунд дракон уже стоял перед Элендилом, словно сам не свой. Эльф, разинув рот от удивления, хотел было что-то спросить, но в ответ услышал только грозное: «Жди здесь!» С этими словами дракон, оставляя за собой ледяные следы, подошел к первой линии. Как только его лапа коснулась ее, она наполнилась ярко-голубым светом, который понесся вперед по каменному руслу. Затем он начал идти вперед, переставляя лапы точно на линии, в которых светящийся голубой след буквально преследовал следы лап дракона. Вот он уже на середине.
Внезапно, перед ним появляется огромное сопло, появившееся из пола. Еще секунда, и выжигающее пламя, казалось, не оставит даже уголька на месте бравого Хранителя добра. Но он, быстро взметнув правую переднюю лапу вверх, поставил перед всесжигающим пламенем стену из ледяных шипов, которая без труда остановила порождение гнева тысячи огненных драконов. Пройдя еще несколько метров строго по ярко-голубой нити, он встретил на своем пути огромное чудовище, состоящее из огромных вулканических камней, от которых исходил такой жар, что его мог почувствовать даже потерявший дар речи Элендил. Неожиданно появившись из земли, оно разинуло пасть и грозно зарычало на дракона. В ту же секунду оно бросилось на него, готовое разорвать непокорного дракона, но, мгновенно превратившись в лед от дыхания дракона, тут же было разнесено на множество маленьких осколков ударом его могучего хвоста.
Вот дракон уже подошел к концу комнаты. Узоры начали исчезать, а глаза через несколько секунд стали вновь такими же обыкновенными, как и прежде. Оглянувшись, он окликнул Элендила: «Иди по моим следам-так безопасней» Эльф, кивнув головой, как можно быстрее направился к противоположному концу комнаты. Не успел дракон поприветствовать своего друга, как вдруг в нескольких сантиметрах от него появился из огненных врат, образовавшихся совершенно непредсказуемым образом, появилась его точная копия, только она пылала огнем и глаза ее светились ярким пламенем Тартара.
Когти его отражения пылали синим пламенем факела Аида, а вся чешуя, вплоть до хвоста, была покрашены в черный, словно пепел вулкана, цвет. Махая длинным черным хвостом, злобное отражение дракона скорчило демоническую улыбку, оскалив два ряда острых, как бритва зубов. Дракон, показав зубы в ответ, не отрываясь смотрел в пустые глаза своего противника. Два хвоста, ультрамариновый и темно-черный, синхронно ходили из стороны в сторону, показывая неимоверную напряженность обоих. Правда с одной стороны это было поддельное волнение, а с другой вполне реальное. Оба стояли и смотрели друг на друга несколько минут. Наконец, темное отражение заговорило леденящим душу голосом:
— Здравствуй, сосед. Давно мы не виделись, не правда ли?
— Кто ты такой? — с подозрением спросил дракон.
— Я твои злоба и гнев, таящиеся в глубине твоей души, — ответила его точная копия, злобно засмеявшись. — А знаешь, было очень приятно на душе, когда ты с остервенением разрывал своих противников. А когда ты вырвал кадык у этого…как его… хм… Смертозуба, кажется, да? О, я тогда просто запеть хотел! — он расхохотался. От этого дракон еще больше оскалил свои острые зубы и кинулся с криком на полное злобы отражение. Оно, усмехнувшись, ударило правой лапой в морду дракону, от чего тот потерял три зуба и разбил губу. Отлетев назад, он болезненно упал спиной на бугристый каменный пол. Простонав от боли, дракон, выплюнув два зуба из своей окровавленной пасти, поднялся на ноги и, сплюнув сгустки крови, снова ринулся на противника, но тут же снова, получив сильный удар в нижнюю челюсть, упал на землю.
