— Только благодаря времени, данному нами нынешним обитателям Единоземья в те страшные времена, — продолжил Пламеклык, — они смогли объединиться и разгромить силы тьмы. Но пришлось заплатить слишком высокую цену…
— Перед тем, как сгинуть во времени, Тейнорус заточил души наших воинов и нас самих в этом зале разрушенного войной Стумертрада и наложил печать на проход, попытавшись навсегда скрыть от мира след нашего существования, — сказал Террабур. — Однако эта печать могла быть снята только теплом любого живого существа, что придет в эти места.
— Без Элендила я бы не прошел сюда ни в жизни, — сказал дракон, похлопав по плечу своего друга-эльфа. Тот в ответ на столь лестные похвалы, смущенно потупил взгляд в землю. Попытавшись скрыть неимоверное самоудовлетворение, внезапно хлынувшее из его молодой души, Элендил со всей серьезностью сказал:
— Нам нужна ваша помощь. Тейнорус снова вернулся, и теперь он намерен навсегда лишить нас свободы. Наши силы в первые же дни были почти полностью разгромлены под Эльдорасом, из-за чего мы не смогли дать серьезный отпор. Мы должны помочь нашим союзникам: совместные силы орков, эльфов, гномов и людей вот уже несколько недель пытаются снять осаду с Эльдораса, но безуспешно: тех сил, что мы имеем не хватает. Помощи ждать неоткуда. Вы наша единственная надежда.
— Что ж… По преданию освободивший нас последний король Стумертрада в праве повести наши легионы за собой в решающий час для всего Единоземья. Если этот роковой час наступит сегодня, то мы будем рады помочь, — затем он обратился к дракону. — Хладокрыл! Готов ли ты принять великую силу и возглавить наши войска в последней битве Единоземья?
Наш герой, потупив взгляд в землю, погрузился в раздумия. На его плечах лежала огромная ответственность: ему предстояло нанести решающий удар в судьбоносной битве за свободу Единоземья, от которого зависел итог всей войны. Посмотрев на Элендила, который одобрительно кивнул в его сторону, и сделав глубокий вдох, он промолвил, обратившись к Ледозубу:
— Отец! Я сожалею, что не мог часто видеться с тобой, и я знал тебя очень плохо. Сначала я не понимал, зачем вы меня отправили в кузницу и заставили думать, что я сирота. Но теперь я понял, что этим образом ты хотел защитить меня и спас меня в тот роковой день от неминуемой смерти. Жаль, что я не увидел тебя до твоей кончины живым…
— Сын мой, — сказал дух Ледозуба. — Самое большое счастье для меня то, что ты жив и оправдываешь все мои надежды, которые я на тебя возлагал. Для меня было трагедией отдавать тебя в кузницу через два года после твоего рождения, и я всей душой не хотел терять тебя, — его лапа коснулась правой стороны пасти дракона. — Для меня будет честь сражаться в рядах тех, кто борется за свободу и мир в Единоземье. Иди и мы последуем за тобой…
Дракон одобрительно кивнул в ответ. Он еле сдерживал слезы, которые так и норовили политься реками из его ультрамаринового цвета рептильих глаз. Расправив крылья, он позвал Элендила:
— Залезай. Сегодня мы закончим эту войну раз и навсегда!
Вскочив с ног, успевший за это время присесть и отдохнуть Элендил запрыгнул на спину дракона. Ухватившись покрепче за шею, он ни с того ни с сего сказал: «Придешь на нашу с Милианорой свадьбу?» Вопрос поставил дракона в замешательство. Он не знал, что ответить.
— Эмм…Ну…Не знаю. Рано еще о свадьбе думать. Еще битва впереди и все такое…Может мы вообще эту битву проиграем.
— Не надо думать о плохом, сын, — сказал Ледозуб, расправив свои призрачные крылья. — Все обязательно будет хорошо. Главное верь, и все образуется.
— Вот видишь! — съязвил Элендил. — Все будет хорошо. Так придешь или нет?
— Приду, — твердо сказал дракон. — Обещаю.
— Как же я рад услышать эти слова… — мечтательно сказал Элендил, но, поняв, что забылся, сказал:
— Нам нужно лететь как можно скорее-дорога каждая секунда.
— Он прав, — сказал Террабур. — Эльдорасу нужна помощь как можно скорее.
— Подождите! — раздался голос Ледозуба. — Мне есть, что отдать сыну.
Все с любопытством оглянулись на него. Ледозуб, подойдя к своему трону, позвал дракона к себе. Тому было очень любопытно, что же приподнесет ему отец. Наконец, спустя несколько секунд молчания, Ледозуб сказал:
— Когда-то давно, когда я выглядел так же молодо, как и ты, я попросил кузнеца сковать мне доспехи из самого прочного материала, чтобы ни одна предательская стрела не сразила меня. Когда настал тот день, перед своей смертью я спрятал их под своим троном, в надежде передать их тебе. И вот ты здесь передо мной… Я не хочу потерять тебя, — он отодвинул подлокотник в сторону, и к удивлению дракона, трон начал уходить под землю, а вместо него начал подниматься каменный стенд, на котором висели сверкавшие золотом драконьи доспехи!
Они состояли из широкого мифрилового нагрудника, покрытого золотом, золотых накогтников, наплечников, наручей, защищавших от острых ударов кисти дракона, и венчавшего это неописуемое творение искуснейшего мастера шлема, сиявшего золотым блеском. Прикоснувшись к ним, дракон не мог скрыть своего восторга и потрясения, как и Элендил, которому доспехи для дракона казались абсурдом.
— Ничего себе! — воскликнул Элендил. — Я никогда ничего подобного в жизни не видел. Мне бы такие…
— Для тебя у нас тоже кое-что есть, — хитро улыбнувшись сказал дух Ледозуба. С этими словами он достал из неоткуда два клинка и дал их Элендилу. Наблюдая за восторженной реакцией эльфа, Ледозуб добро сказал:
— Эти клинки никогда не сломаются-они сделаны из сверхпрочного мифрила и наделены магией льда. В любую минуту ты можешь заставить их заледенеть лишь захотев и подумав об этом. К тому же они очень легкие и удобные в обращении. Попробуй.
Не заставив себя ждать, Элендил заставил клинки покрыться льдом и сделал несколько рубящих движений. Убедившись в их смертоносности, он сделал их прежними и положил в ножны, предварительно выбросив старые.
— Спасибо, — сказал Элендил. Он еле мог скрыть свой восторг от неожиданного подарка.
— И еще одна вещь, сын, — сказал дух отца дракона. — Эти наручи, что надеты у тебя на предплечьях, не такие простые, как кажутся. В них скрыты острые лезвия, способные разрубить любой существующий доспех. Они вылезут, как только ты сожмешь кисть в кулак. Попробуй.
С интересом посмотрев на правую наручь, дракон сделал так, как советовал ему отец. В ту же секунду, к удивлению дракона и Элендила, из нее появилось треугольное обоюдоострое лезвие, расписанное причудливыми расписными узорами. Полюбовавшись на смертоносное оружие, дракон разжал кулак, и в то же мгновение лезвие ушло обратно. Отблагодарив взглядом дух отца, он сказал:
